Мятежный рейд (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 82

В предрассветных сумерках от почтовой гостиницы отъехали две кареты и несколько всадников, хорошо вооруженных для долгой дороги. В одной из повозок везли связанного Котрила, который уже очнулся и злобно зыркал на меня и Руфина. Егерь составил мне компанию не просто так. Всю дорогу караулить в одиночку опасного зверя очень тяжело, поэтому мы решили бдеть по очереди.

Первым делом бывалый слуга привязал руки Рэйджа к крюку, служившему вешалкой для дорожной одежды, и объяснил, что так будет надежнее. Но кляп изо рта вытащил.

— Будешь орать, вобью обратно, — добродушно произнёс Руфин, устраиваясь на соседнем диване. Привалившись в угол, он накрылся плащом и сразу захрапел.

— Рад? — Котрил перевел взгляд на меня. — Чтобы вы не удумали, ничего не выйдет. У вас нет никаких доказательств моей вины.

— Разберемся, — ответил я, устраиваясь поудобнее. «Уничтожитель» положил рядом с собой таким образом, чтобы он смотрел стволом прямо в живот Котрила, отчего тот судорожно сглотнул слюну. — Не вздумай шалить. С радостью бы тебя закопал где-нибудь на обочине, но король очень захотел с тобой познакомиться.

Взгляд Котрила заметался. Он понимал, что я блефую насчет короля, но поди докажи!

— Где мои люди? — хрипло спросил Рэйдж.

— Там же, где и остальные, захотевшие убить меня, — пожал я плечами. — У тебя больше не осталось головорезов.

Котрил засмеялся, уперевшись головой о стенку кареты, что подтвердило мои подозрения. Поход в Спящие Пещеры оказался удачным. Барон Шаттим с артефактом бросился к герцогу Тенгроузу, и сейчас вместе с ним ждет ответа от разноглазого авантюриста.

— Господин Сирота, неужели ты настолько наивен и не можешь понять, какие силы стоят за мной? Ну, хорошо, пошлют меня на эшафот, но это ничего не поменяет. Ты ведь тоже в какой-то мере виновен.

— Да ну? — я сделал удивленное лицо, хотя сразу сообразил, на что намекает противник. — И что за вина?

— Гравитоны, — понизил голос Котрил. — Ведь это с твоей помощью торгаш привёз их в Шелкопады. Военное преступление куда серьёзнее, чем доставка невинного письма королю.

— Ты не станешь болтать языком, — уверенно ответил я. — Не в твоих правилах залезать в нору, где нет запасного выхода.

— И почему ты в этом уверен?

— Потому что есть у меня подозрение, что король тебя отпустит в Фарис к герцогу Тенгроузу. С чужими людьми заговорщики не станут контактировать. Я бы точно так и поступил, поэтому не свернул тебе шею там, на пустыре. Радуйся, сволочь.

Котрил побагровел и дернул руками, словно пытался вырвать крюк из стены. Я широко зевнул, даже не прикрывая рот ладонью.

— Так что заткни рот, Рэйдж. Хочу посидеть в тишине. А если вякнешь — затолкаю вонючую тряпку в рот.

— Да как ты смеешь… — зашипел рыжебородый и обмяк на лавке, только ногами пару раз дёрнул

Хорошо, когда знаешь, куда надо бить, чтобы «усыпить» говорливого собеседника. В тишине думается гораздо лучше. Карета, подпрыгивая на неровностях дороги, несется из Осхора в Рувилию, на облучке сидит один из слуг маршала Джодимоссо. Гайо вместе с пятью слугами графов сопровождает старичков. Первую долгую остановку решено сделать на постоялом дворе, до которой нам ещё пылить сорок лиг, как предупредил Руфин.

Под мерное шуршание колес по пыльному тракту я размышлял о планах избавиться от лорда Торстага. Эрл Эррандо предупредил меня о невозможности свалить советника короля на основании косвенных подозрений. Вряд ли Аммар поверит, что преданный ему человек договаривался с пиратами не только насчет боевых действий против Сиверии, но и поставил под удар «золотой караван». Сам Кракен свои щупальца сломает, угадывая, о чём договаривался король с лордом. «Мы стоим на краю обрыва, — напомнил дед Тиры. — Малейший толчок, неверное движение — и мы все полетим вниз. А ты будешь первым. Поэтому нам нужно доставить это письмо и доказать, насколько ситуация с мятежом опасна. А маршал Джодимоссо постарается выпросить у короля амнистию для тебя».

Амнистия — это хорошо. Я не забывал, что военный трибунал хотел вздёрнуть меня за пиратство, и как лорд Торстаг вытащил из петли, качающейся над моей головой под какие-то гарантии. Что он обещал прокурору и командующему гарнизоном Суржи? Так что первым делом нужно сдёрнуть удавку, кончик которой находится в руках Кендиша, со своей шеи.

Проще говоря, я сейчас еду в пасть к Белому Змею, которого никогда не видел, но легенды о котором устойчиво ходят среди моряков.

В Рувилию мы приехали глубокой ночью. Маршал с графами на своей карате умчались в его особняк, а эрл Эррандо пересел в нашу повозку, раздражённый уставший от долгой дороги. Он так зыркнул на Котрила, что собиравшийся открыть рот авантюрист тут же его и захлопнул. Гайо взялся править каретой, и вскоре мы остановились возле невзрачного каменного домика на замощенной узкой улочке.

— Наконец-то, дома, — проворчал эрл Эррандо. — Руфин, покажи Игнату его комнату. Пусть устраивается. У нас нет горничных, поэтому ухаживай за собой сам.

— Не проблема, — отмахнулся я. — Куда пленника девать? Есть подвал?

— Есть, — Руфин распахнул дверцу и выпрыгнул наружу, чтобы отвести в стойло лошадок, привязанных к карете. Они радостно зафыркали, почуяв отдых. — Гайо, загони карету во двор, ворота не забудь закрыть.

— А что с пленником делать?

— Пусть пока в карете сидит. Надо место подготовить.

Я подхватил старика Толессо под руку и осторожно повёл его к дому. Было темно, улица погружена в сон, даже собаки не лают. Поднявшись по крылечку, эрл кулаком несколько раз приложился к двери. В боковом окошке мелькнул отсвет свечи.

— Кто там? — раздался испуганный женский голос.

— Открывай, Милдред, хозяин вернулся, — громыхнул эрл Эррандо.

Звякнуло железо, дверь медленно и со скрипом подалась вперед. Раздался облегчённый вздох. На пороге стояла невысокого роста дама с широкими плечами как у дровосека и с попорченным оспинами лицом.

— Слава богам! — произнесла Милдред. — Вы вернулись! Я уже переживать стала!

— Чего переживать-то? — проворчал эрл, проходя в дом. — Сказал же, на пять-шесть дней уезжаю. Ну, вернулись пораньше, повезло. Это сеньор Сирота, мой гость. Не пугайся.

— Здравствуйте, — женщина с интересом скользнула по мне взглядом. Куда испуг пропал? Как будто и не было.

— Доброй ночи, Милдред, — я прикоснулся к шляпе. — Прошу прощения, что так поздно.

Эрл Толессо фыркнул и приказал:

— Милдред, приготовь ужин на пятерых человек, только побыстрее. Перекусим да спать ляжем. Что у нас есть?

— Кровяной колбасы вчера купила, овощей, сыра. Вино есть, буженина свежая.

— Хорошо, накрой стол, а мы пока гостей поселим.

Вернулся Руфин и показал мне свободную комнатку, больше похожую на бывшую кладовку. Главное, здесь была кровать с матрасом и чистым бельём. Потом спустились вниз и занялись заселением Котрила в личные апартаменты. Подвал оказался небольшим, шесть шагов в длину и четыре в ширину. Торцевое оконце к моему удовлетворению зарешечено и к тому же закрыто с улицы дубовыми ставнями. Руфин подёргал решетку и убедился, что нигде не шатается, прутья не вываливаются из гнезд.

Поесть Рэйджу принесли в подвал, а дверь, за которой была лестница, ведущая вниз, закрыли на висячий амбарный замок. Узник у нас ценный, излишняя предосторожность не повредит.

И потянулись томительные дни ожидания. Каждое утро эрл Эррандо уезжал вместе с Руфином на встречу с маршалом или с графами-друзьями. Возвращался к обеду мрачный и расстроенный. Король никого не принимал. Эрл Джодимоссо встречался с разными людьми, имеющими хоть какой-то подход к обер-квартирмейстеру или главному распорядителю. Эти люди более близки к правителю, могли шепнуть на ушко нужное слово. В общем, шла кропотливая и нудная работа для проникновения в Блайхор. Король то уезжал на охоту, то встречался с представителями разных сословий на предмет новых налоговых уложений, то развлекался на балах, после чего впадал в глубокую меланхолию, не желая видеть никого.