Рыцарь Хаоса (СИ) - Макаров Денис - Страница 37

Отец как будто постарел на десяток лет, пока рассказывал это. Я до этого и не замечал у него на лице такого количества морщин и мелких шрамов. Он сгорбился ещё сильнее, опираясь локтями на колени.

— Мы охотились за самыми могучими и опасными Одержимыми. Состав нашего отряда постоянно менялся. Но неизменной оставалась троица друзей — я и, неожиданно, Гаррик с Баросом. До сих пор ума не приложу, что такого эти лорды во мне разглядели, — он усмехнулся. — Не смотри на меня так. Да, я дружил с Безумным Баросом. В те годы он был чертовски приятным парнем и вызывал только уважение.

Я вспомнил, что натворил этот «чертовски приятный парень» только за последние пару недель. Из-за этого сложно было поверить в слова отца. Куда сложнее было сдержать подступающую злость. Металл фляги даже слегка прогнулся под моими пальцами.

— Да уж, не умеешь ты друзей выбирать, — сказал я ледяным голосом.

— И не говори, — грустно вздохнул отец. — В конце концов, Барос оказался именно тем, из-за кого я не вернулся в Грантон.

— Чего? — прорычал я.

Фляга в моей руке согнулась. Холодная вода выплеснулась прямо на кожу. Но мне было плевать — я сверлил отца глазами, скрежеща зубами.

— Хочешь сказать, этот монстр ещё и виноват в развале нашей семьи?

Несмотря на свежий горный воздух, мне вдруг стало тяжело дышать.

— Он обманул меня, — ответил отец, понурив голову. — Когда до фронта дошли вести о нападении Одержимых на юг, я порывался бросить всё и вернуться в Грантон. Барос убедил меня, что возвращаться больше некуда. Это случилось после нашей битвы за руины Ушедших. Как раз, когда Барос стал сходить с ума.

Как он мог ему поверить? Я хорошо помнил то нападение. Тогда мне впервые довелось издалека увидеть Живые доспехи.

— Одержимые смогли прорвать только Восточные ворота Грантона, — сказал я невозмутимо, хоть и продолжал злиться. Почему-то мне хотелось, чтобы отцу было так же больно, как и мне. — Углубились лишь на несколько кварталов. Именно тогда мама потеряла руку.

Отец сжал голову руками, запустив пальцы в чёрные волосы. Он избегал смотреть на меня.

— Они, конечно, разрушили несколько десятков домов, в том числе и наш, — продолжал я, словно говорил о чём-то незначительном. — Но подоспевшие рыцари перебили их всех. Нам с Линой повезло — мы играли с детворой в центре города. Но с тех пор наше беззаботное детство закончилось. Мама на остаток денег после лечения руки выкупила для нас жалкую лачугу. Почти никто не давал ей никакой работы. Поэтому мне пришлось начать воровать. Чтобы у нас был хоть какой-то шанс выжить.

На отца жалко было смотреть. Он весь осунулся, из-за чего синий китель висел на нём мешком. Спрятал лицо в ладонях, сотрясаясь от рыданий.

— Мне так жаль, — сказал он приглушённо. — Я подвёл вас. Прости… Прости меня.

Вся злость на Бароса и отца от увиденного улетучилась. Глядя на отца… нет, на папу, которого я так долго хотел найти, я вдруг почувствовал стеснение в груди. Почувствовал, как к горлу подкатил ком.

Не только я потерял маму и папу за последние годы. Отец сам потерял всю семью из-за проклятой войны. Из-за своих ошибок. А когда вдруг нашёл своих детей, понял, что они его ненавидят.

Сам того не заметив, я подсел на камень рядом с ним. Сначала не решаясь, но всё же осторожно коснулся его плеча. Он благодарно накрыл мою руку своей, продолжая прятать лицо в другой.

На глазах предательски выступили слёзы.

— Почему ты не вернулся после войны? — тихо спросил я, вытирая лицо рукавом. — Почему не стал узнавать ничего про Грантон? По-любому бы нашлись люди, которые указали на то, что Барос тебе солгал.

— Я боялся, — прохрипел отец в ответ. — Боялся найти подтверждение того, что вы погибли, пока меня не было рядом. А так, если ничего не узнавать, думал я, то оставалась надежда, что вы выжили, — он, наконец, оторвал лицо от ладоней и выдохнул, посмотрев мне в глаза. — Знаю, что ты скажешь. Это было глупо и трусливо.

Я больше не мог злиться на этого человека. Как бы раньше я ни хотел отомстить ему, наказать за то, что бросил нас, больше всего наказал себя он сам. И от осознания этого мне становилось лишь грустно.

— Это было по-человечески, — ответил я, глядя на него с печальной улыбкой.

На его глазах вновь заблестели слёзы. Он опять перевёл взгляд в небо, одновременно с этим приобняв меня рукой. Я не стал отстраняться.

— Вот уж не думал, что у меня вырастет настолько мудрый сын, — проворчал папа. — Ты намного мудрее меня.

Как Гаррик и обещал, вечером мы продолжили тренировку. Правда, проходила она без Живых доспехов. Я кутался в утеплённый синий китель, выданный мне квартирмейстером, пытаясь спастись от морозного воздуха. Лорд Галаццо же был в одной просторной белой сорочке.

Он подошёл к своему доспеху. Схватился руками за едва заметные выступы. Потянул, выламывая их из металла. У него в руках оказались два меча обычного размера.

Один из них он метнул в мою сторону. Не задумываясь, я дёрнулся, уворачиваясь от летящего оружия. Но меч застыл в метре от меня, повернувшись прямо в воздухе рукояткой ко мне. Я схватился за неё. Первую секунду меч казался невесомым. Затем попытался обрушиться на землю, влекомый силой притяжения.

— Выпендриваешься? — спросил я, глядя на Гаррика.

Тот с щегольской улыбкой развёл руки в стороны.

— Не понимаю, о чём ты.

— Всё ты понимаешь, — возмутился я, взмахивая мечом, чтобы привыкнуть к его весу в руке. — Как ты использовал силу своего доспеха? Ты же не внутри него.

— Возможности Живых доспехов куда многограннее, чем кажется большинству, — он пошёл по кругу в сторону, размахивая мечом. Я пошёл в противоположную сторону, сохраняя дистанцию. Так мы и кружили, пока он объяснял. — Когда твой Живой доспех превосходит своими силами другие, ты обычно об этом не задумываешься.

Он бросил взгляд на своего «Мечника», застывшего под небольшой скалой.

— Когда же тебе достаётся один из слабейших доспехов в классе, тут хочешь не хочешь, будешь пытаться выжать из него максимум.

Серый доспех под скалой замигал серебристым светом.

— Эй, Молот-1, вот только не надо обижаться! — хохотнул Гаррик. — Иногда он сварливее моей жены.

Сумерки разогнала ещё одна серия серебристых вспышек.

— Ой, вот только не начинай опять, — проворчал в ответ лорд Галаццо. — Мы с тобой об этом уже много раз говорили. Когда мы по отдельности, то слабы. Когда вместе, то любому Живому доспеху зад надерём. Доволен?

Серый доспех утвердительно мигнул.

Гаррик посмотрел на меня и покачал головой с лёгкой улыбкой. Словно утверждая: «Я же говорил».

— Теперь отвечу на твой вопрос, — сказал он, указывая на меня мечом. — Да, я использовал силу «Мечника», не находясь в доспехе. Насколько мне известно, я первый в истории, кто смог такое с ним сделать.

Интересно, смогу ли я сделать то же с мечами Серп-1? Надо будет попробовать.

— Но такое возможно только с «Мечником», — продолжал Гаррик. — Потому что у него подходящая сила. На самом деле, возможности каждого Живого доспеха изучены ещё довольно мало. Любой носитель может открыть что-то новое.

Я задумался над его словами. До того, как Серп-1 попал ко мне, никто не пользовался его силой копирования. Внезапно пришедшая в голову мысль развеселила меня.

А что, если ему нужен был вор-носитель для этого? По сути, своей силой Серп-1 как бы ворует силы других Живых доспехов.

— Вот, например, взять твой доспех, — неожиданно сказал Гаррик.

— А что с ним?

— У него почти такая же способность к управлению собственным оружием, что и у «Мечника»? Почему? Разве доктрина Ушедших не запрещала им создавать одинаковые способности у Живых доспехов?

— Честно говоря, я не шибко силён в религии.

— Ну тогда возьми за данность, что нет двух Живых доспехов с одинаковыми силами. У них могут быть одинаковые особенности, вроде размеров у Танков или хрупкости брони у Истребителей. Но силы никогда.