Сын галактики - Распопов Дмитрий Викторович - Страница 59

— Он знает об этом — ответил незнакомый мне фрегат — И опять ворчит.

Теперь уже смеялись все корабли, а я сидел и думал, всего несколько лет назад, это была просто хорошая идея, вложить в ИИ кораблей личностную матрицу Келлера, для его множественного копирования. Кто бы знал тогда, что этот эксперимент приведёт к созданию новой Расы.

— Ну и отлично — заключил я итог переговоров — Посмотрим на вас в бою.

Прикинув различные варианты, я оставил один — самый понравившийся мне. Он давал реальные шансы, на захват Терраноида в этой системе, правда при этом мне придется пожертвовать многими кораблями рейда.

Разделив рейд на две группы, я развёл их в разные гиперворота. Перед тем, как уходить в гипер, я отдал инструкции истребителям, которые оставлял в системе, выключить всю аппаратуру и находить на краях системы. Как только появятся первые корабли, дать мне знать. Затем вы разошлись, уйдя в гиперпространство, мы вышли из него в соседней системе и включили камуфляж. Теперь оставалось только ждать.

План мой был прост и самоубийственен. Поскольку все корабли Доминаторов должны были прибыть в систему одновременно и рассредоточиться по всему маршруту пролёта Терраноида, от одних гиперворот до других, то я решил в тот момент, когда медленный Командный Центр вылетит из одних ворот и полетит к другим, входить за ним в систему и блокировать обои Врата. А дальше действовать по ситуации.

Другого выхода поймать Терраноида у нас небыло. Всё зависело от оперативности разведчиков, которых я оставил в системе, если они промедлят с информацией о появлении Терраноида, то нам просто не хватит времени на пролёт от нашей системы до той, где он появится.

Это я и объяснил, оставшимся в системе истребителям и они заверили меня, что как только Командный центр появиться возле Врат, они сразу мне сообщат.

Потекло мучительное время ожидания, даже корабли, осознавая важность момента перестали разговаривать друг с другом. Часы проходили за часами, а от истребителей всё не поступало информации.

Когда я стал дремать, не в силах выдержать напряжение, в голове пролетела быстрая передача — Вошёл. Множество кораблей возле порталов.

Сон прошёл моментально и я взволновано прокричал — Фрегаты уходят в гипер! Как выйдите, включайте вертикс, даже если вас собьют, до последнего его держите!

Чёткое — "Есть!" было мне ответом и фрегаты обоих групп ушли навстречу своей смерти. По-другому мою команду нельзя было назвать, я прекрасно осознавал, что получиться там, когда все фрегаты вынырнут из гипера и активируют вертикс. Повреждения будут у всех и у чужих и у своих, но это и была та небольшая заминка, которая давала бы нам время, на вывод других кораблей и гипера.

Отмерив двадцать минут, больше фрегатам было не продержаться, я отправил в гипер все остальные корабли, обоих групп.

Приказы у всех был разные: миноносцам ставить "минные поля", тратя весь запас мин, авианосцам помочь фрегатам, если кто-то из них остался в живых, только ракетоносцам был приказ не стрелять, пока мы не разберём в ситуации.

Стиснув зубы, я отчитывал секунды до входа в обычное пространство. Три, два, один, выход. После этого, загудели защитные поля корабля и вздрогнул корпус, от стрельбы всеми орудиями одновременно. Со всеми одновременно подключёнными процессорными ресурсами Келлера, я в доли секунды оценил положение дел.

Весь космос, вокруг ворот был просто завален остатками кораблей, как Доминаторов, так и наших. Практически нигде не было пустого пространства, настолько хорошо поработали здесь вертиксы. К моему удивлению треть фрегатов была жива и очень активно сопротивлялась флоту Доминаторов. Оставив фрегатам миноносцев в помощь, я приказал части ракетоносцев и авианосцев, двигаться в сторону огромного Командного центра терраноидов, который сейчас двигался в сторону гиперворот, из которых мы вышли.

— Все ракетоносцы, без минироботов в ракетах, огонь — скомандовал я — Следом идут истребители. Делайте что хотите, но нужно отключить защитное поле. Те у кого минироботы, стреляйте, как только увидите малейшие повреждения в защите базы.

Через полсекунды, космос осветился сначала сотнями росчерков от двигателей ракет, а затем с каждым последующим залпом, ракет становилось всё больше и больше.

Впервые я видел, как ракетоносцы выстреливают за один бой, весь свой боезапас.

Первые сотни ракет были сбиты, не долетая до Терраноида, а через мгновение, развалился от ответного выстрела Терраноида один из наших авианосцев.

— Мои вышли — раздался голос одного из особых ракетоносцев.

Услышав его голос, я стал наблюдать за ракетами, которые шли в небольшую брешь мигающего от перегрузок защитного поля Командного центра.

Поскольку все ракеты были управляемые с ракетоносца, то они меняли курс и маневрировали, уклоняясь от пущенных по ним антиракет и противоракетной орудийной защиты. Ракет было тысячи, и многие уже пробили защиту и на корпусе базы, появились видимые повреждения.

— Мои тоже ушли — сказал второй из особых ракетоносцев.

Командный центр тоже не молчал, в нас летели и ракеты и стреляли его орудия.

Очень скоро корабли рядом со мной, стали разваливаться, не выдержав огня Терраноида.

Первыми конечно выбыли из строя все авианосцы: не предназначенные для контактного боя, у них была слабая защита и корпуса. Их первыми и уничтожил Командный центр, следом за ними пришла очередь ракетоносцев и моего корабля.

На моём экране давно уже горели красные колонки полученных повреждений, а из ракетоносцев осталось в живых всего шесть.

— Последние ракеты — отметил особый ракетоносец перед тем, как через секунду развалиться на части.

— Управление ракетами нам меня — скомандовал я своему кораблю.

После этого, на меня обрушилась боль. Управление таким огромных количеством ракет, перегрузило все мои скромные процессорные возможности, и ударило кувалдой по моему мозгу.

Взвыв, я схватился за голову, но управление ракетами не потерял.

Голова разрывалась, а слёзы от боли, текли у меня по щекам. Прикусив губы, я впился руками в кресло и вел ракеты к Терраноиду, уклоняясь от его защиты.

Заметив мигающий участок поля в защите, я направил туда все ракеты. Из более чем сотни ракет, прорвалось через мигающий щит ровно половина, остальные сгорели, попав в него тогда, когда он восстановился. Пролетевшие ракеты я направил в большую трещину, которую сделали предыдущие попадания. Часть из них сбили на подлёте, но большая часть ракет попала по назначению.

Боль сразу отпустила меня и я без сил лег в кресле.

— Отходим к порталам — скомандовал я прийдя немного в себя, оставшимся рядом со мной ракетоносцам — Мы сделали всё, что могли. Если план Келлера не сработает, мы всё равно не одолеем Терраноида.

Переключив всю энергию на защитные щиты, мы стали отходить к одному из порталов. Видя мигающие щиты ракетоносцев, я приказал кораблю перекрывать их бреши собственными полями, которые были сильнее, чем у них.

Практически сразу, после моих слов, корабль затрясло. Колонки повреждения корпуса замигали, и стали быстро заполняться повреждённым оборудованием.

— Мы на пределе — сказал корабль — Ещё несколько попаданий и отключатся поля.

— Знаешь, мне почему то всё равно — устало ответил я ему. Боль в голове хоть и прошла, но оставила после себя боль в висках и огромную усталость.

— Босс, корабли Доминаторов прекратили стрельбу и замерли на месте — донёся сквозь туман в моей голове голос знакомого фрегата.

— А сам Командный Центр — через силу, спросил я.

— Тоже перестал стрелять и двигаться — ответил уже мой корабль.

— Тогда не стреляйте больше — сказал я им — Группируемся, и устройте перекличку, только не на мыслесвязи, а то у меня голова лопнет. Выведите информацию на мой экран.

Список появившихся кораблей, оставшихся на ходу после нашего боя был просто удручающим, я потерял все свои корабли. Несколько фрегатов, четыре ракетоносца, два миноносца и мой корабль — вот и всё, что осталось флота более чем в сто кораблей.