Попаданка для проклятого герцога, или Я ваш семейный доктор! - Морриган Лана - Страница 7

– На кожаный… нет, не похож, – начала я мотать головой, мысленно молясь, чтоб он не впился в меня своими острыми зубами.

– Но суть ты уловила правильно, – спокойно произнёс Миллилитр, подозрительно быстро взяв себя в руки.

Или в лапы. В крылья?..

Встряхнув головой и прочистив горло, я спросила:

– Слушай, фигмильяр…

– Фамильяр, – поправил меня летучий мышь. – Милкилинтр.

– Да-да, он самый, – с готовностью кивнула я. – А у тебя случайно нет… телефона? Мне бы… позвонить.

– Позвонить, – повторил за мной он, и пусть полумрак не давал мне разглядеть выражение его морды, я была уверена, что выглядела она очень и очень скептично. – Моя дорогая ведьмочка, а тот факт, что у тебя появился фамильяр, окружающая тебя обстановка и люди, а также неоднократное упоминание фразы «ты не в своём мире» из уст герцога Ройда Грегуара Гарнетта, в совокупности этого всего не наталкивает ни на какие мысли? Нет?

Я молчала.

Мысль у меня была. Про шизофрению.

Ну, и про кому. Но…

– Но так не бывает, – прошептала я, зачем-то ткнув указательным пальцем в брюшко Миллилитра.

Странно. Мягкое. Тёплое. Не слизкое и холодное, как я успела себе представить.

– Бывает, Карина. Бывает, – грустно отозвался мышь, ударив меня крылом по пальцу, когда я попыталась снова его ткнуть. – И чем скорее ты это примешь, тем проще нам будет выжить. Итак, запомни три основных правила. Первое… – он набрал в лёгкие воздуха, но резко сдулся, едва слышно прошептав: – Меня здесь нет и никогда не было!

– Что? Эй… стой! – я попыталась поймать сбегающего мыша, но рука схватила лишь воздух. – Миллилитр! Или как там…

Я замолчала, услышав топот. Кто-то поднимался ко мне по лестнице.

Глава 8. Достаточно одной светлости в разговоре

Беда не приходит одна, это известно давно и всем. Очередным подтверждением этого стал стук в дверь моей спальни еще до рассвета:

– Ваша светлость. Ваша светлость, – голос Анны.

А это всегда плохо. Никто не решался подниматься ко мне, кроме кухарки, когда в замке случалось действительно что-то серьезное.

– Войди, – сказал я, не открывая глаз. Дверь скрипнула, женщина прошла в комнату. – Что-то с Эдфледом? – спросил я.

– Нет, господин. Он уснул.

– Тогда что случилось?

– Там гонец его величества. Он вас ждет.

– Отдай ему пришлую, – сказал я, переворачиваясь на бок.

– Вот как раз о ней и речь, – Анна замялась. А это очень плохой признак. – Вы не распоряжались, но я ей ночью относила теплую одежду и одеяло.

– Так, – мне пришлось приподняться на локте и взглянуть в женское лицо. – Померла, что ли?

– Да боги с вами. Жива. Жива!

– Так в чем проблема?

– Его величество ждет вас вместе с пришлой. Он желает вас видеть у себя и услышать из первых уст о том, как она попала в наш мир.

– Да что б его вепри задрали, – процедил я сквозь зубы.

– Вы бы… вы бы были аккуратнее, – посоветовала кухарка, втянув голову в плечи.

– Я могу сказать моему кузену это в лицо, – огрызнулся я, откидывая одеяла и поднимаясь на ноги. – Распорядись, чтобы приготовили завтрак. И на пришлую тоже. Только не Аська. Не допускай ее больше к еде и одежде. Пусть дрова носит, печи топит. А как только растает снег, она должна будет уйти. Передай ей это. И, – я надевал штаны, – помощника конюха рассчитай. Он же с ней любезничал по вечерам.

– Тогда в дом помощница нужна, Эдфледу толковый парень и мне девица на кухню, – сказала Анна.

– В деревне кого выбери. Ты же всех там знаешь. И предупреди об Аське.

– Поняла, господин. А что с пришлой делать? Не поедет же она ко двору в тонком домашнем платье, все же она гостья герцога Ройда Грегуара Гарнетта.

– Как же ты меня злишь, женщина. Твой бы ум да в мужское тело.

– Благодарю, но меня и свое устраивает.

Я хмыкнул.

– Найди ей что-нибудь, чтобы выглядела прилично.

– Так искала. Я бы и свое выходное платье дала, да утонет она в нем. А у остальных девиц все лохмотья. Вот если бы вы разрешили взять…

– Нет! – огрызнулся я, надевая сапоги.

– Ну тогда у вашего брата будет очередной повод для шпильки. Я подумала о синем платье госпожи. Она его надела единожды. Да и вам не нравилось никогда.

– Хорошо, – согласился я, чувствуя, как кровь неприятно бьет по вискам. Прошло пять лет, а я так и не смирился со смертью Камиллы. Не позволял убирать ее вещи из спальни. Все надеялся на чудо. Идиот. – Помоги пришлой собраться, – распорядился я, беря кувшин для умывания  и наливая в чашу воды. – И завтрак, Анна. Завтрак.

– Все будет сделано, господин, – заверила она меня, тут же исчезнув из комнаты.

– Что-то я сомневаюсь, – буркнул я, оправляя манжеты сорочки и надевая камзол.

Внутри неприятно пекло, словно съел что-то не то, что не в животе, а в груди. И это чувство меня никогда не подводило. Своего рода предчувствие.

– Чертова пришлая, – ругнулся я, спускаясь по едва освещенной лестнице.

Слуги еще спали, а гонец его величества тут как тут. Сдается мне, что кузен вновь заскучал, праздно протирая штанами трон.

– Доброе утро, ваша светлость.

– Доброе, – ответил я на приветствие гонца, принимая из его рук письмо с королевской печатью.

– Его величество ожидает вас ко второму завтраку. Он выделил экипаж,  – добавил длинноногий юнец, указывая подрагивающей рукой, и покрылся бордовыми пятнами. Еще бы, сам проклятый герцог перед ним!

– Ты сядь, – указал я на скамью у очага. – Выделенный его величеством экипаж никуда без нас не уедет.

– Его величество просил поторопи… Я лучше присяду, – запнувшись, паренек рухнул на скамью и поежился под моим внимательным взглядом, затравленно осмотрелся, а поймав пугающую отсутствием нескольких зубов улыбку Аськи, вздрогнул.

– Пошла из кухни, не порть аппетит, – рыкнул я на нее и принялся за чтение письма. Как и предполагал, кузен пребывал в подавленном состоянии духа и просил немедля меня прибыть. – Порасторопнее с завтраком, – обратился к Анне, когда она вошла. – Где пришлая?

– Если вы обо мне, то я здесь, – иномирянка обратила на себя внимание, проходя к свободному месту за столом. – Я же могу сесть? – спросила она у меня.

– Пожалуйста.

– Вы очень любезны.

Сейчас она пугала меня куда больше, чем в момент разговора и полного отрицания очевидного. Ну не могли же несколько часов, проведенных на чердаке, помочь примириться с действительностью. Я ожидал, что она до самого замка короля будет подкидывать одну проблему за другой.

– Доброе утро, – поприветствовала гонца, рассматривая присутствующих. Паренек нервно дернул головой и плотнее прижался к каменной стенке. Еще немного – и он заберется в топку с ногами. Иномирянка вскинула аккуратные брови, выдохнула шумно и обратилась ко мне: – Спасибо за нормальную одежду, ваша… – произнесла она.

– Светлость, – подсказал я. – И не за что, – отозвался я, убирая письмо в карман камзола. – Как твое имя? Вчера у нас не было возможности поговорить как следует.

 Я увидел в женских глазах недовольство.

– Карина. Дубова Карина, ваша светлость.

– Достаточно одной светлости в разговоре, после можешь просто называть лордом Гарнеттом или господином, – пояснил я, стараясь не смотреть на иномирянку.

Мне не нравилось то, что я видел. В этом чертовом платье она была так похожа на Камиллу, если не поднимать взгляд к лицу. Черты лица моей любимой были круглее и проще. Приятнее взгляду. Иномирянка же легко могла сойти за аристократку сейчас. Никто бы не усомнился в благородстве её крови, глядя на белоснежную кожу, выразительные глаза.

Стоило признать, что она была красива.

Стоило.

Но я не собирался этого делать.

Глава 9. Самая настоящая фондя…

– Приятного аппетита, – прошептала я, осматривая стол.

Мамочки, да что здесь вообще было съедобным?

Блюдо с каким-то мокрым хлебным мякишем, рядом стояло нечто похожее на тушеные овощи, залитые сверху странной субстанцией, по цвету напоминающей… впрочем, аппетита и так не было. Думать про всякие… детские неожиданности не хотелось.