Попаданка для проклятого герцога, или Я ваш семейный доктор! - Морриган Лана - Страница 2

Люд в таверне притих. И все как один смотрели с сочувствием. А не нужно мне их сочувствие! Пусть они им подотрутся!

Я поднялся на ноги, сдернул со спинки стула плащ и в гробовой тишине вышел на улицу.

Бакинс не соврал, холод стоял лютый, ветер пробирал до костей даже сквозь плащ.

– Опять через озеро пойдет, – услышал я за спиной, когда сделал первый шаг.

Ясно, вышли развлечься, гадая, сгинет проклятый герцог в этот раз или нет. Только вот трактирщик был прав, меня ждала дочь. У меня был смысл жизни. И подыхать я не собирался ближайшие лет пятьдесят.

– Гляди, и правда через озеро!

– Сгинет. Точно под полынью уйдет!

– А ты бы не каркал!

– Да не каркаю я! Вчера оттепель была.

Я выше поднял воротник и накинул капюшон, закрываясь от летящего в лицо снега, взглянул на огни замка и двинулся вперед. Давно такой бури не было. Меня словно что-то гнало идти ближе к берегу, хоть немного укрыться за голыми деревьями.

– Проклятье, – ругнулся я, получая охапку ледяных колючек прямо в глаза. – Чертова буря, – обтерся рукавом и пошел дальше. Если погода продолжит буйствовать и завтра, то придется отменять охоту. А не хотелось бы. – Да чтоб тебя, – споткнулся обо что-то и упал на колени. – М-м-м. Допились, ваша светлость, на потеху мужикам, – я взглянул назад.

Таверна пропала из виду, но кто-то точно шел за мной. Решили проводить или… ограбить? Да для таких целей послали больно щуплого парнишку. Он бежал размахивая руками и кричал. Только ветер уносил его слова. И вдруг исчез. Ушел под лед.

– Чертова ночь! – зашипел я, поднимаясь. – Эй! Ты там жив? Эй! – бежал к провалу. В воде точно кто-то был. И как этот задохлик смог проломить лед толщиной в две мужские ладони? Из свинца, что ли, отлит. – Ты живой? – удалось ухватить мальца за ворот и выдернуть на поверхность. – Эй! – я уложил паренька на лед. – Нет, – вырвалось вместе со смехом. – Ну нет. Чертовы боги. Иномирец, – я окинул взглядом темную одежду. Камзол короткий, штаны широкие с поперечными полосами внизу и обувь. У нас такого не сыскать. – Да будьте вы прокляты, – рыкнул я, подхватывая иномирца на руки. – Надеюсь, ты дотянешь до замка, паренек. Если не оледенеешь, будет просто чудо. Только вот проблем будет от тебя живого больше, чем от мертвого.

– Я не паренек, – я не ожидал услышать тонкий дрожащий голосок. – И там помощь нужна. Вы не туда идете. Я же говорю, не туда, – посиневшие от холода губы старались выговорить слова.

Ошибся. Не парень – девушка. А это еще хуже. Иномирянка. От них проблем больше, чем от эпидемий или засухи.

– Если что-то не устраивает, я могу вас оставить и здесь.

Хвала богам, возражений я не услышал. Девица отключилась. Радовался я этому недолго, снять бы с нее хоть немного одежды. Сомневаюсь, что она ее сейчас грела, да и прилично прибавляла веса. Но пришлось тащить как есть.

– Анна, – крикнул, толкнув дверь плечом. – Анна!

– Ваша светлость, – ахнула женщина, когда я ввалился на кухню.

– Где сейчас затоплено?

– Да. Вот же, – она указала на очаг, собирая волосы под платок. – В малой гостиной, в покоях миледи и вашей спальне. Мы вас ждали.

– Отлично, – выдохнул я с рычанием. Ничего не остается, как нести иномирянку в свою спальню. – Зови горничных. Пусть захватят женскую одежду.

– Слушаюсь, – кухарка суетливо кружила передо мной.

– Ну так иди! Воды теплой принеси, грелку и питья.

Подъем по лестнице, поворот направо – и я наконец смогу скинуть промокший плащ и камзол и… ношу. У двери в спальню уже ожидала горничная. Я уложил иномирянку поверх порывала и отошел.

– Чего ты ждешь? Раздевай.

– Простите, ваша светлость, но я не… буду.

– Что значит не буду? – терпение было на исходе. Я вымок, замерз как собака, лицо и руки жгло, словно на них пролили раскаленный металл.

– Простите, но я не трону пришлую, – за горничной стояли еще две девушки. Одна держала в руках ночную сорочку, вторая теплое одеяло. – А вы уже…

– Я тебя понял. Отправьте весть во дворец об иномирянке. И пошли вон, – выгнал слуг.

Мне-то уже нечего терять. Именно это читалось во взглядах. Проклятьем больше, проклятьем меньше.

Определенно этот день мог закончиться куда лучше.

Глава 3. Ещё и Трахтибидохия какая-то…

Я не хотела открывать глаза.

Сознание качалось на мягких волнах забытья под успокаивающее потрескивание дров в камине. Не настоящем, разумеется. На прошлый новый год мне подарили электрический. Правда, на ночь я его никогда включённым не оставляла. Только вечером – расслабиться после работы. Да и настроение он определённо создавал…

Забыла выключить, что ли? Уснула? Скорее всего.

Вот только другие два момента моё не желающее приходить в себя сознание никак не могло объяснить.

Первый.

Если я дома, то чем здесь, простите, воняет? Смесью перегара, какой-то кислятины и сырости? У меня освежитель воздуха ванильный. И это – определённо не он!

И второй момент.

Мужской голос, ругающий какую-то иномирскую бестию. На самом деле он напрягал меня больше всего. Ощутимо так. Нет, к перепалкам соседей я привыкла. Слышимость в моей квартире не отличалась особенной звукоизоляцией. Но что-то слишком близким казался этот голос. Да и на соседа Василия не был похож. Васька хрипит, как старый радиоприёмник, а тут… довольно приятный голос, если закрыть глаза на неизвестность его происхождения.

Окончательно я вырвалась и лап бессознательности, когда почувствовала, как с меня снимают штаны. И не просто снимают, а весьма грубо стаскивают до щиколоток, неделикатно пытаясь вытряхнуть мои стопы из штанин!

– Убери руки! – попыталась я заверещать, но вышло какое-то карканье.

– Живая всё же, – недовольно протянул незнакомец, пока я в ужасе наблюдала за тем, как он отходит с моими штанами в сторону, и пыталась откашляться.

Всё же снял.

И не только штаны!

– Что здесь происходит? – руки меня слушались плохо, но я всё же прикрыла грудь.

Хвала всему сущему, спортивный лифчик остался на мне. Как и трусики с танцующими пингвинами. И вот ведь парадокс: под взглядом неизвестного мужчины, проникшего ко мне в квартиру под покровом ночи и пытающегося меня раздеть, я испытывала не ужас, страх и прочее, что должна была. А стыд. Стыд за детский принт нижнего белья…

– Обойдёмся без истерик? – обратился ко мне мужчина, кинув в мою сторону покрывало.

Судя по колючести, шерстяное. Да и пахло от него так, что сомнений в том, что ещё вчера оно гавкало, у меня не было. А возможно, ещё и мокло под дождём… слишком сильный аромат мокрого пёселя стоял.

– А вы… кто? – ещё раз прочистив горло и стараясь не дышать носом, я осторожно прикрылась покрывалом и более внимательно осмотрела мужчину.

Бабуля бы назвала его породистым. Я же решила остановиться на слове «красивый». И очень, стоит признать.

Широкоплечий, высокий, жгучий брюнет с гордым профилем и пронзительным взглядом голубых глаз в обрамление шикарных ресниц… Только одет был странно. Рубашка с пышным рукавом и широкими обтягивающими манжетами. Штаны галифе, сапоги… словно он только что с урока верховой езды. Или с обложки журнала про конный спорт.

– А я… где?! – заторможенно обведя взглядом пространство, я с опозданием поняла, что место мне не знакомо.

Это не моя квартира. Определённо.

– В моей спальне, – ответил мне коварный раздеватель.

– В спальне, – повторила за ним, осматриваясь.

Ну, лежала я точно на кровати. Оформленной в каком-то средневековом стиле. Огромная, с вычурным металлическим изголовьем, изображающим то ли крылатых собак, то ли грифонов. Массивный балдахин тоже имелся. С пыльными тяжёлыми шторами бордового оттенка…

Камин, к слову, был настоящим. Как и каменные стены. И странный мужчина, притащивший меня сюда…

– Я провалилась под лёд! – с ужасом вспомнила я, смотря, как от моей рабочей униформы, валяющейся на дощатом полу, растекается лужа. – А как…