Хозяйка усадьбы "Тихий уголок" (СИ) - Ширкунова Резеда - Страница 36

-Я могу выехать по делам, поэтому заранее предупредите о своём визите, господин Кротов. А сейчас нам пора.

Мужчина склонил голову.

-Я завтра буду к обеду.

-Буду ждать, барон. Вы меня заинтриговали!

Она перевела дух и посмотрела на своих работников.

-Теперь точно возвращаемся.

Домой ехали молча. Когда бричка заехала во внутренний дворик, она успела шепнуть Захару:

-Чтобы сегодня же подошел и позвал замуж, сколько можно издеваться над девушкой, извелась она вся.

Захар лишь кивнул и пошел распрягать лошадь. Катерина посмотрела ему вслед.

«Может надо было подарок какой купить. Теперь уж поздно, надо было раньше подумать и в сундуках ничего стоящего нет».

Глава 35

Семен проснулся от того, что в соседней комнате плакал ребёнок.

-Катюшка, -он вскочил с постели и, надев халат, зашел в детскую комнату.

Нянечка держала ребенка на руках и ходила из угла в угол, крепко прижав её животик к своему. Раньше его Катенька по совету матери так же прижимала Данилку, когда у него начинались колики.

-Не помогает? -поинтересовался он тихим голосом.

Женщина вздрогнула от неожиданности.

-Нет, барин, с самого утра мучается, ничего не помогает. Думала жар у девочки, но, слава Творцу, все хорошо, значит мучается животиком.

-Фенхель или семена укропа есть на кухне?

-Не знаю, барин.

Разбудите повариху, если у нее нет, то спросите у моего лекаря-Антона Ермолаевича. Если найдете, просто заварите и принесите сюда. Надо будет немного попоить. Видимо, скопление газов, такое бывает. Женщина странно посмотрела на мужчину и вышла из комнаты. Чуть спустя он понял,что смолол глупость, ну откуда молодому мужчине, не имеющего ребенка, знать такие тонкости.

Он положил ребенка на кровать няни и стал массировать девочке живот, через пять минут крики стали тише, но видимо боли не до конца оставили младенца. Катюшка, засыпая, продолжала кривить лицо, пытаясь заплакать, но усталость брала свое. Когда кормилица зашла с бокалом заваренных семян укропа, он лишь прошептал:

-Пока упокоилась, но, если начнет вновь плакать, давайте по две -три ложечки вместо воды. Вреда от нее не будет, а поможет обязательно.

Ранним утром Семён открыл глаза и, вспомнив о дочери, тут же оделся и зашел в детскую.

-Как она?

-Два раза ночью просыпалась, но я делала все так, как вы говорили. Больше не просыпалась, только пеленок испачкала в два раза больше, чем обычно.

-Семена укропа помогает вывести мочу из организма из-за этого малышка может чаще писаться. Не страшно! -улыбнулся хозяин дома.

Видя, что женщина готовиться к кормлению, он вышел из детской.

С каждым днем эта девочка все больше воспринималась его мозгом и сердцем, как родной ребёнок, и он был уверен: если бы его Катенька была рядом, поступила бы также. Семён тут же отогнал мысли о жене, чтобы они не бередили душу, на сегодня было запланировано много важных дел. На вырученные от мебели деньги он решил построить мельницу, для этого нужно было найти хорошее место, но основной задачей являлось наладить деревообрабатывающее производство. Он уже успел заказать саженца вместо тех деревьев, который будут срублены и пущены на доски.

В первую очередь мужчина решил построить улья, то что он видел у бортников, по его мнению, было издевательством над пчелами. После окончания сезона улья (колоды), которые представляли собой кусок спиленного ствола, выдолбленного изнутри, обкуривали серником, тем самым убивая пчел. Затем, на край кадки ставили перекладину, устанавливали колоду и били с двух сторон, чтобы соты падали в кадку. Вместе с сотами внутрь попадали мертвые пчелы, перга и расплод. Такой мед назывался мед-сырец, именно его чаще всего скупали купцы.

Для рамочных улей в первую очередь были нужны доски, а вот медогонку он решил сделать похожим на пресс. Это была хорошая идея, но везде требовалось его внимание, а особенно время, но его, как назло, не хватало.

Саврос по заказу делал мебель в столовую для знати. На ярмарке его стулья со столом имели огромный успех и знать встала в очередь, чтобы приобрести новомодную мебель Он сам этого не ожидал. Сейчас столяр был занят под завязку, если бы не ребята, которых он выбрал в ученики, ему пришлось бы туго.

Кроме этого, в планах барона Кротова было строительство гостиного дома или как он назывался в этом мире «спальный дом». Места в трактире всегда было мало, и людям приходилось спать на улице. Мысль построить за трактиром гостиницу пришла Семёну тогда, когда купцов ограбили, и пострадавших пришлось размещать по крестьянским домам.

-Барин, о чем задумались? -спросил Прохор, который ехал рядом.

Они объезжали территорию и вместе искали место для постройки мельницы. Одна мельница была, но так, как она стояла на границе с соседним баронством господ Зиминых, то туда приезжали не только свои крестьяне, а также крестьяне соседей, поэтому работы на мельнице хватало. Чтобы разгрузить мельников, решили поставить вторую.

Семен часто вспоминал встречу с Екатериной Львовной, своей соседкой, которая, по словам Прохора, сама тащит хозяйство на своих женских плечиках.

-А хозяйку крестьяне любят, барин. Она старается, чтобы жизнь их стала легче для них. Вот нонче говорят стали дома строить. Слышал, что на ярмарке сладости иноземные продавали, вкусные. Эх жаль, кому-то отдавать такую девицу, ведь уведут барин, -с сожаленьем произнес Прохор.

-Уж не сватаешь ли ты меня, любезный? -усмехнулся Семен.

А перед глазами мужчины встала светловолосая, очень красивая девушка и отчего -то у него замирало сердце при виде её.

-Ну что вы, барин, как я могу, лишь немного намекаю, чтобы вы обратили внимание!

-Прохор, а ты не забыл, что после смерти жены еще года нет?! -удивился барон.

-Для женщин обязательно надо держать год, до следующего замужества, мужчин тоже касается, но в жизни всякие бывают ситуации, поэтому редко кто этого придерживается. Обычно через полгода приводят новую хозяйку в дом.

«По словам Прохора, баронесса жила впроголодь, а тут развела активную деятельность, да и крестьяне удивляются, что к ней вольные на заработки подтянулись. И странное притяжение к этой девушке, такое он чувствовал в те дни, когда ухаживал за будущей женой.

Карета ехала вдоль берега речки, символической границы между имением Екатерины Львовны и барона Кротова и в какой -то момент стала уходить в сторону леса.

-Ванька, останови здесь! -скомандовал управляющий. -Мы пройдёмся пешком. -Барин, здесь придётся идти самостоятельно, дорога сворачивает в лес, оттуда едет вдоль полей баронессы и бывшего поселения, которое носило название Дымки, оно сгорело пять лет назад. Остатки крестьян тогда переселили в пустующие дома в другие деревни.

-И откуда ты все это знаешь, Прохор? -улыбнулся словоохотливому помощнику Семен.

-Как же не знать, все рядом живем, все друг другу или сват, или брат, или дальний родственник, -улыбнулся мужчина.

Выскочив из кареты, он двинулся по твердой мозолистой тропинке к реке. В нос ударил запах речной сырости и глины. Остановившись прямо на краю обрыва, Кротов уставился в одну точку. На другом берегу в компании трех мужчин стояла та, о которой он думал эти дни, и которую так сильно сегодня расхваливал Прохор. Неожиданная вспышка ревности, закравшаяся в душу, удивило самого Семена. Все нутро кричало: «Моё, не отдам».