Хозяйка усадьбы "Тихий уголок" (СИ) - Ширкунова Резеда - Страница 32

— Катенька, девочка моя! Проходи, располагайся, — защебетала Алевтина Николаевна. — Должны подъехать Бессоновы и Головановы. Я к Кротову отправляла посыльного, но господин барон после смерти жены мало куда выбирается. Говорят, последний раз его на ярмарке видели.

Катя слушала вполуха, но когда речь зашла о бароне Кротове, ее сердце сжалось, а затем забилось быстрее, готовое вырваться из груди.

«Да что же за напасть такая?!» — рассердилась на себя девушка. Образ молодого темноволосого мужчины не оставлял ее ни на мгновение, никак не удавалось от него избавиться.

Чтобы привести мысли в порядок, Катерина принялась осматриваться.

Огромная гостиная была поделена белыми колоннами надвое. В большей части, иногда ее называли «каминной», стояли диванчики, кушетки и кресла, несколько журнальных столиков и большой стол в углу, видимо, предназначенный для закусок. На полу лежал ковер кремового цвета с длинной шерстью. На стенах, обитых зелеными обоями, висели портреты предков мужа баронессы Бабушкиной.

Та часть, где сидела Катерина, оказалась намного меньше. Там стояла массивная мебель из темного дерева, а с высокого лепного потолка свешивалась роскошная сверкающая хрустальная люстра.

Для аукциона подготовили картины разных художников, антикварные вещи, щенков неизвестной породы и даже огромного попугая, заключенного в высокую клетку. Завалены вещами были большой стол, несколько кресел и стульев, изготовленных в стиле барокко из такого же темного дерева, как и остальная мебель. Катя предположила, что крестьян заведут позже.

Алевтина Николаевна периодически мяла в руках белоснежный кружевной платок и выглядывала в окно.

Тут открылась дверь, и старик-управляющий объявил о прибытии четы Бессоновых.

— Марья Ильинична, дорогая, добро пожаловать! Богдан Елисеевич, прошу! — пригласила хозяйка пожилую пару. — Желаете ли напитков?

— Добрый день, Алевтина Николаевна. Мы ненадолго. Сегодня к нам пожалует князь Верхов, надо успеть добраться домой, — ответила дородная женщина. — Свататься приедет к старшенькой.

— Марья! — одернул супругу барон Бессонов.

Хозяйка дома тут же перевела разговор:

— Господа, познакомьтесь с моей любимой племянницей баронессой Щербиной.

Мужчина склонил голову.

— Я знавал вашего батюшку. Хороший был человек, пусть душа его пребывает рядом с Творцом.

— Спасибо, — тихо ответила Катерина.

— Я слышала, ваше имение на грани банкротства? — подала голос гостья.

— Вы ошибаетесь, Марья Ильинична. Не скажу, что живу богато, но мои крестьяне не голодают, работают, как у всех. И, надеюсь, в этом году урожай зерна будет намного лучше, чем в прошлом.

Стоило Катерине затронуть тему неурожая, разговор плавно перешел на посевы и сельхозработы. Девушка же решила увидеться с Захаром. Она выскользнула из дома и незаметно вышла во двор. Захар, выглядывавший хозяйку, тут же подскочил к крыльцу.

— Барышня, купить можно только Мирона и Кузьму. Вообще четыре семьи будут выставлены, но одна не полностью. Кузьма — кузнец, и барыня собирается продавать его жену с детьми. Постарайтесь уговорить тетушку продать и отца семейства, негоже их разбивать. Оно хоть и запрещено законом, да кто смотрит на законы у нас в провинции, — с досадой махнул рукой помощник.

— Если денег хватит.

— Должно. Я захватил с собой еще тридцать золотых, барышня.

— Ладно. Давай дождемся начала торгов и будем действовать.

Последний из приглашенных, дворянин Голованов, прибыл вслед за Бессоновыми. Видимо, все старались поскорее закончить аукцион. Хозяевам срочно требовались деньги, а гости торопились по своим делам.

Вещи, приготовленные Бабушкиными, распродались быстро и не по особо большой цене. Как поняла Катерина, приехали бароны для того, чтобы купить крестьян, а остальные предметы шли просто в довесок. Вскоре в гостиную зашли три крестьянские семьи, затем привели женщину двумя детьми — маленький сидел у нее на руках, а второй ребенок лет двух держался за подол, со страхом оглядывая посторонних.

Тут послышался шум со стороны двери: внутрь попытался прорваться крестьянин, но его удержали двое крепких мужиков. Катерина предположила, что это и есть тот кузнец, о котором упомянул Захар.

— Продается семья, — начал читать старик-упрпавляющий. — Сапожник, его жена прачка, двое маленьких детей. Цена за всех сто золотых. Следующая семья — крестьянин Ярил с женой. Жена умеет шить и красиво вышивать. Цена за обоих сто золотых. Далее крестьянин Мирон с женой, детей нет. Мирон — помощник кузнеца, но дело еще знает плохо, так как начал учиться только год назад. Его жена — хорошая пряха. Их стоимость сто двадцать золотых. И последнее: белошвейка, жена кузнеца Кузьмы, с двумя детьми за пятьдесят золотых. Все крестьяне хорошего поведения и трезвого состояния.

— Барыня, не продавайте жену! Век буду на вас молиться, только не продавайте! — закричал, вырываясь, от дверей мужчина.

Гости переглянулись между собой и сморщились.

— Тетушка, продай мне Кузьму с семьей, — попросила Катя.

— Мне он нужен самой, — сказала, словно отрезала, хозяйка.

— Вы же планируете распродавать всех, зачем разбивать семью? — удивилась девушка.

— Мне требуется кузнец. Баба его, хотя и белошвейка, ни к чему, но закон не хочется нарушать. Я за них дам сто золотых, — произнес Бессонов.

— Сто двадцать, — перебила Катерина.

— Сто пятьдесят, — скучающим тоном вступил в торг Голованов.

— Я отдам семью вместе с кузнецом, но за двести, и ни монетой меньше, — видя такой спрос, тут же подняла стоимость Алевтина Николаевна.

— Помилуйте, баронесса, где вы видели такие цены? — хмыкнул Голованов.

— Я сказала конечную цену, — тетушка сердито сжала губы, отчего те превратились в тонкую ниточку.

— Плачу двести золотых, — выпалила Катерина, боясь, что кто-то из присутствующих собьет цену.

Бессонов лишь неодобрительно покачал головой.

— Отпустите его, — отдала приказ мужикам хозяйка дома.

Кузьма тут же подскочил к жене и крепко прижал ее к груди. Плечи женщины заметно вздрагивали. Ребенок, сидевший на руках матери, увидел слезы на ее лице и скривил губки, явно намереваясь заорать.

— Кузьма, уведи отсюда жену с детьми. Подойди к Захару, он скажет, что дальше делать, — велела Катерина. Дождавшись, когда кузнец с семьей выйдут, она громко заявила: — Тетушка, еще хочу купить Мирона. Вот триста двадцать золотых.

Девушка положила на стол монеты.

В гостиной стало тихо, но вскоре дружный хохот заставил Катю оглянуться. Она не понимала, чем рассмешила дворян.

Отсмеявшись, Бессонов вытер выступившие на глазах слезы и, продолжая улыбаться, громко произнес:

— Пока мы, господа, рассуждали и вели разговоры, молодая баронесса быстро оформила сделку на тех крестьян, кто ей пришелся по нраву. Отсюда мораль: в большой семье клювом не щелкают. И, уверен на сто процентов, она забрала самых лучших. У вас, Екатерина Львовна, совсем не женская хватка. Вы умница.

— Не переоценивайте мои возможности, — покачала головой Катя. — Я обычная девушка, пытающаяся выжить одна в трудных условиях.

— Точно, одна! — всплеснул руками Богдан Елисеевич. — Не переживайте, это исправимо. У нас вот второй сын не женат.

— Спасибо, господин Бессонов, мне еще рано замуж. С делами надо разобраться.

Глава 32

— Барышня, — упал перед Катериной на колени кузнец, когда она вышла на улицу, — каждую монетку отработаю! Спасибо, что не дали разлучить семью!

— Встань. Сколько вам надо времени собраться? — спросила девушка, с силой сжимая виски. Еще в доме у нее началась головная боль, и сейчас она усилилась, как будто ремень затягивали вокруг ее головы все туже и туже.

— У меня есть телега с лошадью. Возьму инструменты, захватим Мирона с женой да выдвинемся в дорогу, — выпалил Кузьма, светящийся от счастья.

Катерина посмотрела на Захара. Тот, правильно поняв ее немой вопрос, ответил: