Мама для будущей злодейки (СИ) - Джейкобс Хэйли - Страница 13

– Лука! Поди сюда, покажи гостям, где ванная да проследи, чтобы руки перед едой помыли! – распоряжается Алик, когда в комнату возвращаются дети.

Ребенок кивает и улыбается отцовской улыбкой. Градусы моей подозрительности падают ниже, стремясь упорно к нулю. Какой бандит или убийца будет нести в массы заветы соблюдения чистоты и гигиены?

– Идем, Печенька, – беру за руку дочку и следую за провожатым.

Ванная похожа на ту, что была в нашем доме в Кельне. Только водопровода нет. Но есть полная лохань воды и ведро с ковшом. В целом обстановка мало чем отличается.

Когда возвращаемся, на стол уже накрыто. Пенелопа гулко сглатывает. У меня аппетит тоже просыпается, несмотря на позднее время. Опять же, зачем нас кормить и переводить еду, если потом собираешься убить?

Эх, Аринка, насмотрелась ты ужастиков, да и в новостях ничего хорошего не показывают, вот и пуганная всякими страшилками. Хотя…лучше так, чем святая простота и наивняк. Меньше ножей в спину вонзят, в прямом и переносном смысле. Доверием мы, люди современной Земли, увы, не избалованы.

Хозяин воздает короткую молитву богине Анастасии – местному божеству-покровителю – и первым начинает трапезу, остальные тоже не сидят, шустро орудуют вилками. При звуке имени моей подруги, бесстыдно возведшей себя в местные идолы, у меня – хвала самообладанию – даже глаз не дергается, просто я уже в курсе ее «святости», да и Настино чувство юмора мне тоже не в новинку.

Печенька словно маленький зверь вгрызается жадно зубками в куриное крылышко, поданное ей внимательной хозяйкой по имени Мариса.

– Ох, голодные какие, и куда только путь-дорога вас позвала? – причитает хозяйка, и не дожидаясь ответа, продолжает подкладывать нам в тарелки картофельный гарнир.

Ночевка и вовсе не подлежит обсуждения, словно само собой разумеющееся. Добрые люди. Не знаю, поступила бы я на их месте так же, смогла бы незнакомца принять словно своего родственника.

Нам постелили на полу в столовой-гостиной, стол и деревянные лавки отправились в дальний угол комнаты. Целый слой из одеял мягкий, вполне себе удобно и тепло, не кровать, но вполне сносно. Я прижимаю уснувшую Пенелопу к себе и твердо убеждаю себя не спать, мало ли…Но, увы, затея провалилась. Усталость взяла свое.

Утром будит щекочущий нос аромат блинчиков. Мама такие мне готовила, когда я на каникулы приезжала. Пока не открываю глаза даже чудится, что я в родительской квартире в многоэтажке. Вот папа встал, шумит водой в ванной, из телевизора детские голоса – показывают передачу для малышей.

– Мама, – зовет Печенька и я разлепляю веки.

– Доброе утро, – шепчу ей.

Она улыбается. Что за чудесная улыбка, и эти ямочки с румяными щечками! С каждым днем я люблю ее все больше и больше. Даже страшно становится.

– Выспались? – на голоса приходит Мариса. – Завтракать будете?

Я сейчас готова рассмеяться из-за собственной подозрительности. Это обычная семья, нужно быть благодарной, что они любезно предложили нам ночлег и делят свой хлеб с незнакомками. С точки зрения Марисы и ее супруга я могу быть таким же опасным элементом, каким представились по первой они мне. Смысл вообще жить, если никому не верить?

Отпускаю свою недоверчивость и спрашиваю в перерывах между поеданием блинчиков и чаепитием почему поселение не указано на карте, сколько примерно идти до разрушенного поместья Синклер и замечали ли они что-либо необычное в тех местах, где располагаются мои земли.

Однако же про то, что я и есть наследница давно разоренного рода, некогда господствовавшего в этой округе, решаю умолчать. Кто знает, что случится в будущем: добрые хозяева могут легко изменить свое отношение. Да и потом, это не только для нашей с Пенелопой безопасности, но и для блага самого радушного семейства.

Меньше знаешь, крепче спишь – гласит народная мудрость. Если кто через десяток с лишним лет будет идти по нашему следу, то никто обо мне и Пенелопе и не вспомнит. Подумаешь, две сиротки-скиталицы! А вот наследницы с фамилией рода, о судьбе которого здесь и сейчас толки ходят, так просто из памяти точно не сотрутся.

Спрашивая нечто подобное – про подозрительные происшествия – я и представить не могла, что ткну наугад и сразу в цель.

Мариса с Аликом переглядываются, не сразу решаясь говорить, но их опережает десятилетний Лука, восторженно округляя глаза и открывая широко рот, чтобы набрать побольше воздуха и быстро выпалить.

11

– Дракон! Здоровый такой! С крыльями!

Лука смотрит на меня, явно ожидая бурную реакцию, которой так и не наступает.

Дракон?

А, самолет местного розлива. Но разве это что-то подозрительное? Обычное средство транспорта. Для этого мира я имею в виду.

По лицам родителей сорванца понимаю, что да, видимо из ряда вон выходящее.

– О-о, да…Удивительно… – фальшь в моем голосе не обманывает никого.

Мариса прикусывает губу.

– Эрин, понимаешь, для такого захолустья в котором мы живем приземлившийся дракон выходит за все рамки привычного. И я, и Алик этих созданий только на картинках и видели. В детских книжках.

– О, вот как, – неловко улыбаюсь Луке. Тогда его энтузиазм понятен.

Значит, это мне так повезло, что я увидела крылатую рептилию почти сразу как попала в этот мир?

Получается, что драконы – это как спортивный люксовый автомобиль из лимитированной серии, который редко встретишь на дороге. Ты знаешь, что он существует, но вот так вот просто, не на картинке в интернете, увидишь вряд ли.

– Постой. Ты сказала – приземлился?

– Да, – Мариса кивает. – За одной из гор.

Алик вглядывается в окно, выходящее на западные скалы, ближе всего находящиеся к этому поселению.

– Но что здесь забыл дракон и его всадник?

– В этом и вопрос. Никто не знает. Может, мужику просто приспичило, вот он и решил справить нужду, – пожимает плечами хозяин. – А дети и дамы с разыгравшимся воображением уже понапридумывали всякого.

Странно это все пахнет. Совпадение такое? Не думаю.

– В тех горах был когда-то особняк дворянский? – спрашиваю невзначай.

– Да! Синклер-холл! Бабка моя говаривала, красивое было здание. И виды тоже оттуда открывались, ух, на всю долину нашу.

– Синклер это…– Печенька резко замолкает, когда я качаю головой в ее сторону. Мелкая, хотела уже выдать нашу фамилию. Что взять с ребенка, я сама виновата. Всех деталей не предусмотришь. Хорошо, что малышка смекает, и выдавать секрет больше не спешит. Умница! Но совесть гордится тем, что приходится втягивать в обман ребенка, мне не позволяет.

– Может, всадник кто-то из потомков? Гора ведь и те западные пашни им принадлежат. Слышал, как лорд бесился, когда с проверкой приезжал в позапрошлом году, – чешет бороду Алик.

– А кроме дракона есть здесь что-то необычное?

– Тебе, дитя, зачем? – хватка у мужчины не подводит.

Я улыбаюсь:

– Мы же проездом тут, вот и интересуюсь. Может быть, есть на что посмотреть. Ну, природные достопримечательности там, или еще чего? – желательно в западных горах, заканчиваю про себя.

Мариса не дает мужу сказать, махнув рукой в воздухе:

– Ой, да что тут смотреть! Горы да лес. Больше и нет ничего. Дракон вон мимо пролетел, через десяток лет каких только небылиц не начнут рассказывать.

Понятно. Расспросы мало что дают. Насчет деревни, выяснилось, что землевладелец так от уплаты налогов скрывается. За каждое поселение на земле лорда положено в казну вносить процент с вырученной от сдачи в аренду местным участков под пашни и строительство домов. Ушлый мошенник подал сведения, что нет больше здесь деревни «Эклерки» – не растут ли у названия этого ноги от имени нашего с Печенькой рода случаем – и все, не нужно больше налоги платить, и по обязательствам повиноваться введенным положениям реформ принца Блэйна тоже не нужно отвечать. То бишь школы и сады организовывать, досуг молодежи, просвещение в массы нести.