Профессиональный оборотень. Книги 1-10. Компиляция (СИ) - Белянин Андрей Олегович - Страница 407

– Тогда пойдем скорей, я не хочу, чтобы Алекс увидел меня в таком виде.

– Минуточку.

Пусик забежал к себе в спальню, я услышала шипение Анхесенпы и примирительные чмоканья котика. Обычно он так целует ей лапки, отчего она тает и все ему прощает. Действительно, буквально через три секунды Профессор выскочил ко мне в коридор с вязаной шапочкой под мышкой.

– Надень, это агента Орлова. Правда, в ней котята спали. Отличный спальный мешок для них получился. Но запах уже почти выветрился, а так никто не увидит твое новое украшение.

После рогов блохи и кошачья шерсть меня уже не пугали, я спокойно надела шапку и последовала за котом. Когда мы дошли до лаборатории, оказалось, что все специалисты на обеде. Профессор предложил подождать в уголке на скамеечке, но я предпочла вломиться в кабинет главного, снять с головы шапочку и показать ему пистолеты. Гоблин поочередно заглянул в оба ствола, потом мне в глаза, оценил степень опасности и только после этого полюбовался с лупой на мои рога…

– Так, раздевайтесь. – Он задумчиво почесал в затылке.

– Зачем?!

– Мне нужно вас осмотреть.

– В смысле… рога? – уточнила я.

– Да.

– А зачем раздеваться?

– Ну так, просто подумал, на всякий случай, приятно было бы. Впрочем, не хотите – не надо, это необязательно, – махнул рукой глава нашей лаборатории.

После чего он долго разглядывал, ощупывал и расшатывал мои рожки, что было довольно больно, пока, наконец, не вынес заключение:

– Corniculans haedulea.

– Чего-чего, милейший? – переспросил Профессор, но тут же спохватился, что показал свое незнание, чего он делать не любил. Даже если речь шла о новых технических терминах в бытовой космонавтике или вегетарианской кухне народов майя, он должен быть в курсе всего!

– Снабженная рогами коза молодая, – снизошел гоблин.

– Так вот, значит, каков ваш вывод, коллега. Ну что ж, должен признать, это вполне научно и все объясняет, – с умным видом поддакнул котик.

– Что объясняет? Скажите мне по-русски или по-татарски: откуда они и как мне от них теперь избавиться?!

– Терпение, милочка, – сурово одернул меня Пусик и вновь повернулся к гоблину. – Я все-таки предлагаю созвать консилиум. Нам нужно вынести точный диагноз как можно скорей, у нас может быть мало времени. Ну вы понимаете, о чем я…

Я испуганно вскрикнула и вцепилась в воротник халата доктора:

– Прошу вас, скажите, сколько мне осталось? Не скрывайте ничего. Если я умру, знайте, мои тапки я завещаю котятам (они их все равно изгрызли), мои лифчики и кружевное белье – Грызольде! Чисто как сувенир, ей и на нос не налезет. А тебе, мой верный преданный друг…

– Успокойся, паникерша, ты не умрешь.

– Правда?! – Я отпустила полузадохнувшегося гоблина и выкрутила лапу Профессору. – Ты ведь спасешь меня? Спаси, пока тебя по-хорошему просят!

Кот без слов куснул меня за руку и вырвался. Тут комнату заполнили вернувшиеся с обеда разнообразные гоблины в белых халатах. Глава лаборатории по-быстренькому объявил консилиум. В результате вся эта толпа суетливо бегала или важно прохаживалась вокруг меня, а я, ни жива ни мертва, лежала на кушетке, пока решалась моя судьба.

Они долго обсуждали мои «костяные образования», половину из их слов я не поняла, сплошная латынь, но все в конце концов сошлись только на том, что «эти наросты, столь естественные у представителей животного мира, у человека встречаются крайне редко». А откуда они взялись и как их убрать, было по-прежнему неясно. У меня только сделали соскоб с левого рога и отдали молодым лаборантам для анализа.

– Попробуем их спилить, коллеги?

– Но у меня на голове останутся две незарастающие залысины по пять сантиметров в диаметре, – ахнула я.

– Можно закрасить кисточкой, – попробовал предложить один из старейших гоблинов, но, посмотрев мне в глаза, мигом извинился: – Простите, был неправ, старый дурак, сам не знаю, что несу, молчу, молчу, только не бейте, дражайшая Алина-ханум!

– Что же тогда нам остается? Вырвать их с корнем или дать возможность отрасти, и тогда они сами отпадут, как рога у оленей по весне… – развел руками кто-то еще.

– А может, их просто вызолотить и украсить стразами? – подольстился третий. – Взгляните, эти чудные рожки придают агенту Сафиной чарующую пикантность эдакой шаловливой чертовки!

Я бессильно заплакала. Во-первых, от обиды и отчаяния, во-вторых, потому что пистолеты Пусик убрал, а так хотелось пальнуть в потолок, чтоб они заткнулись. В этот момент в комнату вбежал молоденький гоблин, ликующе размахивая пробиркой в руках.

– Прошу прощения, профессор. Мы провели анализ и пришли к неожиданному результату. Состав костной ткани говорит о том, что это средство невероятного усиления роста рогов и естественным путем оно появиться не могло, скорей всего тут имеют место быть новые технологии. Более того, коллеги, это наши технологии!

– О чем вы говорите, молодой человек, объяснитесь сейчас же.

– Охотно, доктор! Дело в том, что недавно по просьбе одного из сотрудников Базы мы разработали в нашей лаборатории некое средство по укреплению роговой ткани. Средство еще не прошло опытных проверок и хранится в боксе, но было дано на пробу только одному существу, тому, для кого, собственно, и разрабатывалось. То есть нашему шурале. У него рог качался, как больной зуб, мы и помогли…

И тут-то я и вспомнила тот эпизод, о котором рассказывала вначале. Когда я шла по оранжерее и что-то капнуло на меня сверху, пока я обдирала деревья… Неужели шурале теперь так мстит разорителям леса? Но мне-то он разрешил, за что же на меня капать?! Не подозревала в нем такого коварства…

– Ладно, с причиной мы разобрались, но нужно противоядие, – весомо сказал кот. – Дайте его нам, а мы дадим вам вернуться к своим делам, от которых вас оторвали.

– Противоядие? Но его нет. Нам в голову не приходило, что оно может понадобиться. Разве есть противоядие от бальзама для роста волос?

– Эй-эй, вы тут стрелки не переводите, – в очередной раз заступился за меня агент 013, позволяя мне оставаться слабой женщиной. – Налицо побочные эффекты – роковые побочные эффекты, я бы сказал. И кто-то должен ответить за ваш производственный брак!

– Но при чем здесь мы, если на нее уронил каплю лечебного средства сам испытуемый? С него и спрашивайте!

– Да при том, уважаемые, что вы были обязаны непроверенным экспериментальным лекарством мазать больного здесь, в лаборатории, а не выдавать его на руки. Тем более такому безответственному существу с застарелой травмой пальцев, – настаивал Пусик.

– Какая травма?! – возмутились гоблины. – Ничего не знаем!

– А сказки надо читать! Ему их защемляли в тиски не один раз, он доверчивый, ранимый и беспомощный, даже сам себе толком рог намазать не может, фашисты…

Возмущенный начальник гоблинов попытался было возразить, что я сама виновата и это моя собственная неосторожность привела к тому, что я орогатилась, как бы это там ни произошло.

– Хорошо же, врачи-вредители! Мы вернемся с адвокатом, самым лучшим в этой Галактике, – самонадеянно пригрозил Профессор.

После такой угрозы гоблины указали нам на дверь. Тогда он подал мне лапку, помогая встать с кушетки, и увел меня, рыдающую и поскуливающую, из лаборатории.

– Где ты возьмешь адвоката, его у нас на Базе просто нет, – мягко, всхлипывая, напомнила я коту, когда мы с ним шли по коридору, шарахаясь по углам от случайных встречных сослуживцев.

– Ничего, теперь будет, – решительно отрезал кот. – Когда пишется заявление, адвокат всегда появляется сам собой!

– Ну и тогда объясни мне, в какой суд мы будем подавать на гоблинов, которые спасли тебе жизнь? Мы же в одной организации с ними работаем. С Базой, что ли, судиться будем? Да нас в тот же день шеф выкинет отсюда под зад коленом. И никакая сегодняшняя дружба с ним тебя не спасет. Она закончится в ту же секунду, как он узнает, что мы подали в суд на всю лабораторию.

– Но… но… я ведь должен что-то сделать.