Профессиональный оборотень. Книги 1-10. Компиляция (СИ) - Белянин Андрей Олегович - Страница 377

– Значит, нам нужно совместить задание и подготовку ко дню украинской культуры.

– Но как, любимый?

Вместо ответа Алекс только улыбнулся и потянул меня за рукав. Через пять минут мы были в лаборатории у гоблинов.

– Нам нужно на Украину. Причем самобытную, чтобы достать необходимые продукты, ряд предметов народных промыслов, записать на аудио старые песни, ну и все такое…

«А что, логично!» – подумала я. Шеф любит старые легенды и наверняка рассчитывает увидеть дни сказочной Украины, а не современной, самостийной, желто-голубой-оранжевой. Причем большинство обитателей Базы его в этом поддержат. Сказка – их прошлое место жительства, и родина, и дом, и теплые воспоминания детства…

– Посмотрим, что мы можем для вас сделать, – кивнули гоблины, потирая ручки. Их у нас хлебом не корми – дай неразрешимое задание и позволь в нем поковыряться, пока оно не разрешится. К худу или к добру, им уже неважно.

Они произвели сканирование украинских сказок и фольклорных историй на предмет так называемых окон и дыр, но ничего подходящего не обнаружили.

Мы уже разочарованно выходили вон, как вдруг один из датчиков запиликал и гоблин, сидевший за пультом, удивленно присвистнул:

– Есть контакт! Только что кузнец Вакула ударил себя молотком по пальцу.

– И что с того? Как это нам поможет? Разве что нас троих отправят на задание забинтовать пальчик кузнецу…

– Не совсем… – пробормотал один из сотрудников лаборатории, склонившись над компьютером. – Палец он замотал себе сам, да так, что теперь не сможет даже перекреститься. То есть сложить пальцы щепотью. А это сразу дает льготные шансы черту. Понимаете намек?

– А то! Ведь согласно второму пункту закона об охране фольклорной среды это, в свою очередь, позволяет нам вмешаться, – победно заключил командор, и мы дружно бросились к шефу.

Тот недоверчиво прочел распечатку отчета гоблинов и поднял на нас строгий взгляд:

– Ну что ж, вы двое можете отправляться.

– Но шеф, без агента 013 мы не справимся! – воскликнула я.

– Агент 013 готовит культурное мероприятие. Я не могу заставлять его еще и работать.

– Он и не будет работать, – пообещал мой муж. – Мы привлечем его исключительно как консультанта.

– Думаю, это можно, – согласился гном, и мы, окрыленные, побежали к Пусику. Наш хвостатый напарник будет спасен!

* * *

…Пока кобольды в гримерной решали, как сделать из меня татарку-украинку, Алекс приволок под мышкой ноющего и всем недовольного кота. Агент 013 окончательно пал духом, разнюнился и на все наши попытки поговорить о деле твердил, что его никто не любит, не понимает, не ценит.

Мы уже устали его успокаивать, поэтому просто сдали с рук на руки костюмерам, объяснив им суть задачи, страну, эпоху и время года. Я выбрала себе из предложенной одежды традиционную украинскую сорочку, теплую кофту, две толстые юбки, короткий расписной полушубок, высокие сапожки, а вместо головного убора большой цветастый платок типа павловопосадской шали. Еще мне нарастили косу, обмотав ее вокруг головы в стиле Юлии Тимошенко, которая в свою очередь украла имидж у Леси Украинки, которая тоже использовала псевдоним, так что в плагиате меня не обвинишь. В наплечную кобуру я сунула небольшой бластер, оружие никогда не бывает лишним, тем более если предстоит встречаться с чертями.

Алекса нарядили запорожцем. Свитка, тулуп, широкий пояс, шаровары (такой ширины, что в одну штанину запросто влезли бы я с Профессором), кривая турецкая сабля, сапоги и каракулевая шапка с синим верхом. Строго, со вкусом, без затей, и никто не пристанет с глупыми разговорами. Еще ему нарастили усы, и теперь командор выглядел одним из тех, кто решил уйти из Сечи, остепениться и завести собственное хозяйство. А потому мог и разъезжать со мной, со своею «жинкой». А учитывая, что жен запорожцы в те времена частенько приводили из всяких набегов, то никого не должен был удивлять мой восточный разрез глаз.

Профессор затребовал себе варежки и вязаную немецкую шапочку с помпоном и завязками под подбородком. Я хохотала так, что пришлось отпаиваться валерьянкой. Но, к счастью, Пусик был слишком зациклен на своих проблемах, чтобы обращать внимание еще и на меня.

Итак, прихватив еще немного наличных царской чеканки соответствующей эпохи, мы нажали кнопку, даже не взяв с собой «переводчики». Ну в самом деле, зачем нам кулоны «переводчики» на Украине, бывшей в то время в составе Российской империи? К тому же у нас агент 013 харьковчанин… А вот о том, что говорящий котик может показаться среднестатистическому украинцу того времени весьма подозрительным, как-то не подумали…

– А не жарко здесь. – Я с удовлетворением выдохнула густой клуб пара, когда мы очутились посреди зимы в чистом поле, у разваленного плетня на окраине богом забытой деревушки.

– Ди-кань-ка, – по слогам прочитал мой муж на верстовом столбе. – Прибыли, напарники. Судя по дымкам из труб, здесь не более… тридцати – тридцати пяти хат плюс церковь, амбары, общественные помещения, мастерские и… вроде все. Как полагаете, где искать дом кузнеца Вакулы?

Кот насупленно молчал, а потом полез к Алексу на ручки. Конечно, с его короткими лапками прыгать по сугробам – удовольствие ниже среднего. Но командор, против обыкновения, тут же перепоручил кота мне, объяснив, что героический запорожец с кошкой на руках будет смотреться слишком комично и с нами никто не станет разговаривать всерьез.

Профессор нагло устроился у моей груди, изображая младенца, и мне пришлось тащить эту тушу полсела. Кузницу нам показали сразу же, а на вопрос любопытного селянина «шо вам там треба?» я сухо ответила, что кота подковать. Мужичок ахнул, почесал в затылке и побежал собирать свидетелей – полюбоваться на такое дело. Агент 013 даже не дернулся, а лишь сладко засопел, пытаясь упрятать от холода нос мне под полушубок, поближе к сорочке. Пришлось одернуть нахала за хвост…

В кузне горел свет. Не электрический, разумеется, а от горна. На наш стук в окошко никто не ответил, Алекс кашлянул в кулак, положил ладонь на рукоять сабли, молча толкнул дверь и шагнул внутрь. Минуту спустя он позвал нас с котиком…

– И що вы тут нэ бачылы, добри люды? Закрыта кузня, бо святый праздник ныне. А може, вы басурмане, коли и Рождество Христово не зустричаетэ?

– Ты на себя посмотри, нехристь, – тепло улыбнулась я. – Почему выпил на рабочем месте? В честь производственной травмы или из-за Оксаны?

– Що?! – изумленно приподнялся он, и командор поспешил перехватить инициативу:

– Мы пришли вам помочь.

– Що?

– Вы еще не продали душу черту?

– Що-о?!!

– Ну так, значит, в самое ближайшее время продадите.

Больше кузнец щокать не стал, а просто потянулся за самым тяжелым молотом. Подобного оскорбления, да еще накануне Рождества, он вынести просто не мог.

– Ах вы москали клятые… Да щоб я, православный козак, черту душу продал?! А ну щоб в единый миг и духу вашего в кузне моей не було! А то своей рукой такых дуль понавишаю, що у самого сорочинского заседателя в саду таких нет. Та годи, ты запорожец ли, брат? Може, ты и есть черт? Уж больно жинка твоя на басурманку похожа и говорит не по-нашему, так, поди, ще и ведьма, а?!

Командор невольно схватился за саблю, прикрывая меня спиной. Кот страдальчески вздохнул, спрыгнул на пол и взял нить дискуссии в свои лапы:

– Молодой человек, положите инструмент, сядьте смирно и слушайте меня с уважением, я все-таки гораздо старше вас по возрасту, буквально в папы гожусь.

– Ах ты, бес поганый, – в изумлении прошептал кузнец, но Профессор строго осадил его:

– Поаккуратней в выражениях. Ну-ка смотри сюда.

И агент 013 осенил себя широким крестным знамением.

– Видишь, я крещеный. Значит, не бес.

– Ага, – тупо кивнул кузнец. – А воны як?

Алекс тоже перекрестился без промедления. Взгляды присутствующих сошлись на мне.

– Не буду, – упрямо насупилась я. – Мусульманка. Имею право.