Маленькая хозяйка большой кухни (СИ) - Лакомка Ната - Страница 22

Мы все трое ждали объяснений, и герцог по очереди обвёл нас взглядом. Я с опозданием потупилась, изображая покорность, как и положено служанке, и поэтому вздрогнула, когда леди д`Абето неожиданно вскочила со своего места, роняя подушки и радостно взвизгивая.

- Посмотрите, кто пришё-ёл! – важная леди, как девчонка, бросилась к окну и заключила в объятия большущего дымчатого кота, который важно прогуливался по карнизу. – Сэр Пух! Вы меня перепугали, негодник! Где это вы были, извольте спросить?!

Кот принимал эти восторги и расспросы с крайне недовольной миной. Естественно, не отвечал, но обо мне его хозяйка забыла сразу же.

- Можете идти, Фанни, - сказал герцог мне и кивнул экономке: - Вы тоже идите, Шарлотта.

Госпожа Пай-Эстен с надеждой посмотрела на хозяйку, но та ворковала со своим любимцем, покачивая его на руках, как младенца. «Младенец» свесил толстые лапы и прижмурил один глаз, другим внимательно наблюдая за нами. «Она – моя», - словно бы говорил кот, и в том, что леди д`Абето принадлежит ему, ни у кого не оставалось сомнений.

Я сделала ещё один книксен и быстро вышла из комнаты. Следом за мной вышла экономка, и лицо у неё сейчас чем-то напоминала недовольную мордочку Сэра Пуха. С минуту, пока мы шли на первый этаж, я раздумывала, надо ли проявить благородство и промолчать, но на середине лестницы решила, что промолчать было бы неправильно.

- Вы не слишком красиво поступили, госпожа Пай-Эстен, - спокойно сказала я экономке, которая спускалась впереди меня. – Если были недовольны приказом милорда, то нужно было пожаловаться леди без свидетелей. А так вы выставили милорда пятилетним мальчиком, который стащил варенье из буфета.

Прямая, как спица, спина госпожи Пай-Эстен стала ещё прямее, и она обернулась с таким выражением лица, будто не ожидала, что дворовая собачка заговорит.

- Это вы мне? – холодно уточнила она.

- Другой госпожи с такой сложной фамилией я не знаю, - сказала я. – Если распоряжение милорда так вас обидело, мы могли бы обсудить это и решить вопрос мирно. Меня тоже не радует сидеть белоручкой. Я говорила об этом уважаемой Дорис.

Она слушала меня, не перебивая, а когда я закончила говорить, произнесла негромко и ровно:

- Вы мне сразу не понравились. Выскочка, аферистка и хитрая особа – вот вы кто. Не знаю уж, чем вы так понравились милорду… Поглядеть на вас – так ничего примечательного. Горчичное зёрнышко какое-то. Ещё и чёрная, как головешка. И вы не смеете меня осуждать. Вы всего лишь приживалка в этом доме. Имейте в виду, я сделаю всё возможное, чтобы вы как можно скорее покинули этот дом.

- Зачем вы так категоричны? – спросила я, стараясь вести себя максимально вежливо, но это давалось мне с трудом. – Я ведь не хочу ссориться с вами. А вы попытались подставить меня перед хозяйкой, да ещё и хозяина выставили в глупом свете. Разве так поступают честные слуги?

- Идите в кухню, мисс Браунс, - сказала экономка, развернулась и пошла по лестнице, больше не оглядываясь.

Я скорчила гримаску ей вслед, а потом отправилась в кухню, в то время, как госпожа Пай-Эстен вышла из дома через боковую дверь.

В кухне Дорис, Мойра и Прил сразу забросали меня расспросами – зачем звали, что случилось, понравился ли обед?

- Всё хорошо, - успокоила я их. – Обед понравился, фальшивый зайчик – особенно, кроме того, нашёлся Сир Пух.

- Ох, какое облегчение, - вздохнула Дорис, торопливо прошептав коротенькую молитву. – Ну, теперь всё пойдёт обычным путём. Давайте-ка мыть посуду и начинаем готовить ужин.

Но приступить к посуде мы не успели, потому что в кухне появилась юная миловидная девица – хорошенькая, пухленькая, с кожей белой, как сливки, и задорными завитушками тёмных волос, выбивавшихся из-под кокетливого крохотного чепчика из розового атласа. Одета девица тоже была кокетливо и щеголевато – в серо-голубую атласную юбку, в мягкую шерстяную курточку табачного цвета, а фартука на ней не было и в помине.

- Нужны горячая вода и угли для утюга, - объявила девушка, останавливаясь на пороге и прижимая юбку к бокам, словно боялась запачкаться. – Быстро всё приготовьте и принесите в комнату леди. Я начинаю гладить её платья.

Сообщив это, девица окинула меня высокомерным взглядом от макушки до пят, фыркнула и удалилась, придерживая юбку.

- Кто это? – спросила я, когда остальные служанки бросились греть воду и раздувать угли.

- Труди Эстен, Горничная леди д`Абето, - объяснила мне Дорис, пока Мойра бегала за утюгом. – Она племянница госпожи Пай.

- А-а, - протянула я, и сразу стало понятно, в кого у племянницы такой высокомерный взгляд.

Впрочем, в отличие от экономки, горничная выглядела очень даже миленько. Если тётя – позавчерашний сухарь, то племянница – белая молочная булочка.

Утюг шипел, горячая вода булькала в котле, и я вызвалась помочь Мойре отнести всё в спальную леди д`Абето.

- Это ведь не готовить, ничьих приказов не нарушим, - сказала я, забирая у Дорис тяжёлый утюг.

Кухарка посомневалась, но позволила мне помочь, а Мойра и вовсе была рада. Мы поднялись по лестнице на второй этаж, прошли мимо столовой, где дверь была по-прежнему закрыта, и дошли до комнаты в самом конце коридора. Моя комната располагалась над ней, через третий этаж. И из окна так же были видны луг, река и кромка леса.

Пыхтя от усердия, Мойра бедром открыла дверь, и мы вошли в большую светлую комнату, где стояла огромная кровать с шёлковым одеялом. Шкаф у противоположной стены был распахнут, и везде – на стульях, на диванах, банкетках, и даже на письменном столе – лежали разноцветные платья всевозможных фасонов, которые только были за последние лет двадцать.

Среди этого царства разноцветного шёлка, атласа, муслина и тонкой шерсти суетилась Труди. Широкая скамья была застелена тканым покрывалом, и на нём горничная раскладывала шёлковое платье цвета морской волны, отороченное серебристым кружевом.

- Принесли? – спросила она, поднимая голову, и тут же выпрямилась, уперев руки в бока: - И куда я, по-вашему, должна поставить этот котёл?! В кувшин надо было, деревня ты необразованная! Принеси в кувшине!

Да, тут мы что-то не сообразили. Мойру словно ветром сдуло, а я осталась на пороге, не зная, куда определить утюг.

- Поставь на жаровню, деревня! – горничная картинно вздохнула и покачала головой, снова наклонившись к платью.

Я поставила утюг на жаровню и бочком вышла из комнаты, оставив дверь приоткрытой, чтобы Мойре было удобнее заходить, когда вернётся с кувшином. Не удержавшись, я посмотрела в окно, полюбовавшись великолепным видом, а потом отправилась обратно в кухню, но вдруг дверь столовой стукнула, открываясь, и я услышала взволнованный голос леди д`Абето:

- И ты так спокойно говоришь об этом, Дик? И что это, по-твоему, если не ссылка?

Невольно я замерла, раздумывая, надо ли мне хотя бы кашлянуть, чтобы обозначить себя, или лучше постоять тихонько пару секунд… А если леди отправится прямиком к себе в комнату и обнаружит, как я топчусь в коридоре? Ещё решит, что подслушиваю…

- Ты так не рада видеть меня? – раздался другой голос, и я безошибочно узнала герцога де Морвиля.

- Не говори глупостей! – возмутилась леди д`Абето. – Конечно, я всегда тебе рада! Но не надо мне врать! Я тебя насквозь вижу!

- Тогда ты должна увидеть, что повода для беспокойства нет, - сказал герцог. – Всего лишь небольшой отпуск. Никаких ссылок.

- С запретом появляться в столице?! Ты кого пытаешься обмануть?

Не видя леди д`Абето, я прекрасно представила, с каким возмущением она смотрит на племянника.

- Тебе вредно волноваться, - произнёс герцог де Морвиль. – Иди к себе и отдохни, тётушка. Отдых – то, что тебе нужно.

- Не думай, что разговор закончен… - начала она, и стало ясно, что сейчас леди отправится в свою комнату.

Завернёт за угол и увидит меня. Которая стоит столбом и подслушивает. Не хотелось бы в первый день работы второй раз привлекать к себе внимание. Я заметалась по коридору, не зная, что сделать – вернуться в спальную или, наоборот, бежать вперёд.