Маленькая хозяйка большой кухни (СИ) - Лакомка Ната - Страница 15

- Послушайте, вас вряд ли выпустят из страны и рано или поздно найдут, - Гаррет снова повёл меня вдоль стены, но я и не сопротивлялась, осознав, что моя жизнь разрушена до основания, и никогда-никогда не будет прежней.

Если я, вообще, выживу.

Дворцовые перевороты редко случаются без жертв. Подумаешь, врач и его племянница – никто и не вспомнит о нас через год. Были и пропали. Такая мелочь по сравнению с властью над целым королевством.

- В столице оставаться опасно, - продолжал Гаррет, - но и в провинциальном городе вам будет опасно жить по своим документам. Осмелюсь предложить такой выход. Я дам вам рекомендацию на должность компаньонки в дом леди д`Абето, она живёт в загородном доме, никогда не бывает в столице и терпеть не может столичную жизнь. Я ассистировал вашему дядюшке, когда он навещал её в прошлом году, она вызывала его из-за боли в зубе. Леди д`Абето – милая, добрая старушка. Я ей понравился и она даже приглашала меня на работу, её личным врачом. Так что думаю, она ничего не заподозрит и с удовольствием наймёт вас. Вы будете в безопасности, пока шумиха вокруг вашего имени не уляжется, а потом сможете выехать заграницу.

- Вы в своём уме? – уныло поинтересовалась я. – Даже если ваша старушка совсем не от мира сего, рано или поздно кто-нибудь из её родственников или слуг услышит имя Лайон и обо всём догадается.

- А вы поедете к ней не как леди Лайон, а как девица Фанни Браунс.

- Какая Фанни Браунс?

- Это моя молочная сестра, - с готовностью объяснил Гаррет. – Она вышла замуж и уехала к мужу, он с побережья. Она женщина необразованная, простая, даже не поймёт про пропажу документов. Зато её здесь никто не знает, и вам нечего бояться.

- Вы украли документы у своей молочной сестры? – спросила я со вздохом.

- Не украл, - запротестовал Гаррет. – Она забыла их, когда уезжала. Они ей всё равно не нужны, можете мне поверить…

- Придётся поверить, - ответила я, снова вздохнув. – У меня ведь нет другого выбора, господин Гаррет.

- Алан, - подсказал он. – Зовите меня Алан. И считайте, что моя помощь вам – всего лишь жалкая попытка благодарности за всё то добро, что…

- Всё, не надо самоуничижения, Алан, - прервала я его. – Вы приютили Эбенезера, уже за это небеса простят вам все грехи. Позаботьтесь о нём, пожалуйста. Скажите, что когда я соберусь уезжать, он может уехать вместе со мной, если захочет. Только не бросайте его.

- Это такая мелочь, леди Сесилия, - сказал Гаррет с готовностью.

- Увы, для меня в моём нынешнем положении, это не мелочь, а огромное одолжение, - возразила я. – Вы единственный, кто не отвернулся от нас. Спасибо вам за это, Алан. И теперь моя очередь вас отблагодарить, - я оттянула край корсажа, доставая документы и ассигнации.

- Что вы, леди Сесилия, - залепетал Гаррет, чуть не шарахнувшись, - я никогда не посмел бы…

- Не волнуйтесь, я вам себя и не предлагаю, - успокоила я его. – У меня есть кое-что получше.

Я сунула ему в руки деньги и документы девицы Сесилии Лайон, и даже в темноте угадала, что он смущён.

- Спрячьте мои бумаги, - сказала я, - а деньгами распорядитесь по своему усмотрению.

- Нет-нет! – закричал он шёпотом и попытался всучить ассигнации мне обратно. – Я не возьму у вас деньги! Я вор, что ли, по-вашему? Как я могу воспользоваться…

- У меня ещё есть, - сказала я. – Дядя знал, что его арестуют, и отправил меня в бега с достаточным капиталом. Так что успокойте свою совесть. Считайте, что это деньги на содержание Эбенезера. Не оставляйте его, умоляю. Он хороший человек, хотя и ворчун.

- Это мне известно, - тихо произнёс Гаррет и медленно убрал ассигнации в карманы. – Простите, леди Сесилия…

- Тс-с! – приказала я ему. – Какая я вам Сесилия? Я – Фанни. Документы у вас?

- Вот они, - теперь за пазуху полез Гаррет и достал завёрнутые в платок верительное письмо и запечатанный конверт.

Я не стала читать документы, просто отправила их за корсаж.

- Где живёт ваша дама, Алан?

- Поместье Эпплби, - сказал он. – Но вам сначала нужно отдохнуть, умыться и переодеться…

- Не нужно, - перебила я его. – Если всё так, как вы говорите, мне опасно задерживаться в столице. По гостиницам уже, наверное, разослали мои портреты. Лучше поскорее выехать из города. К тому же, дяде уже не поможешь, так что теперь мне нечего здесь делать. Что написано в рекомендательном письме?

- Что вы проходили обучение в заграничном пансионе, - торопливо перечислил Гаррет, - что вы умны, честны, трудолюбивы, но после смерти родителей оказались в стеснённых условиях. Никаких подробностей вашей жизни и названия пансиона не указывал.

- Вы сообразительный, - похвалила я его. – Помогите нанять экипаж. Эпплби, вы сказали? Где это?

- Миль семь к югу от города, - подсказал Гаррет. – Вас там точно никто искать не станет. Никто и не догадается, что вы спрятались прямо под носом у королевской полиции. Я буду писать вам, если узнаю что-то новое… Ну и чтобы узнать, как у вас дела, леди… Фанни.

- Лучше не пишите, - сказала я, немного подумав. – За вами могут установить слежку. Я сама напишу вам, когда найду надёжного человека.

- Хорошо, - почти прошептал он, нашёл в темноте мою руку и сжал. – Берегите себя.

Тут даже рябинка бы догадалась, что это значит, а я, всё-таки, считала себя поумнее деревяшки.

- Обязательно буду беречь, только этим и занимаюсь, - грустно пошутила я, не отвечая на рукопожатие, чтобы не давать ложной надежды.

Конечно, Гаррет – как оказалось, честный, добрый малый. Но сейчас мне совершенно не хотелось думать ни о замужестве, ни даже о какой-то сердечной привязанности. К чему эти привязанности, если сегодня тебя кружат в танце и шепчут комплименты, а завтра объявляют в розыск, спокойно казнят твоего опекуна и конфискуют всё имущество у сироты.

Через полчаса я уже ехала в нанятом экипаже за город. При выезде нас остановил полицейский патруль, и в руках у одного из гвардейцев я увидела портрет из газеты. Мои документы проверили, посветили мне фонарём в лицо, поворчали, что некоторым нечего делать – только ездить по ночи, а потом пропустили.

Я с облегчением выдохнула, когда карета проехала подвесной мост, и поняла, как мне повезло, что я успела пробежать из столицы и обратно ещё до того, как девицу Лайон начали искать. И как вовремя Гаррет подсуетился насчёт фальшивых документов. То есть документы, конечно, не были фальшивыми. Они были настоящими. Просто моя личность им не соответствовала. После того, как гвардейцы пропустили меня, я при свете фонарей на мосту прочитала своё новое имя и словесное описание, к нему прилагающееся – «среднего роста, среднего телосложения, волосы тёмные, глаза тёмные». Конечно, мой рост можно было назвать средним с натяжкой, но это мелочи, если подумать. Хорошо уже то, что настоящая Фанни не оказалась высокой блондинкой, вроде Винни.

Вспомнив о подруге, я только стиснула зубы. Вот она – цена нашей дружбы. За такую дружбу я не дала бы и медяка. Старого, ломаного медяка.

К поместью Эпплби мы приехали на рассвете. Я приоткрыла окно, и хотя сразу озябла от поднимавшегося тяжёлого тумана, всё равно на стала закрывать ставень и смотрела на яблоневые сады, которые тянулись вдоль дороги.

Теперь понятно, почему поместье леди д`Абето так называлось. Яблок здесь было огромное множество – их блестящие бока проглядывали сквозь листву, и солнце зажигало на каждом по красному огоньку. Будто тысячи пунцовых фонариков были развешаны на ветках.

Высунувшись в окно, я спросила у извозчика, далеко ли ещё до поместья.

- Миля или чуть меньше, - ответил он.

- Тогда остановите здесь, - попросила я. – Дойду пешком.

- Хм… - ответил извозчик, но остановил карету.

Я выбралась из экипажа, потягиваясь и разминая мышцы. Стало совсем прохладно, и я потуже завязала шнуровку накидки, сунув руки в рукава платья.

- За дорогу было заплачено полностью, - сказал извозчик, глядя на меня с любопытством. – Мне неловко бросать вас здесь, такую малюточку.