Постель не повод для знакомства (СИ) - Халь Евгения - Страница 41

— Девочка моя, пойдём в ресторан, выпьем кофе и пошепчемся.

При этом на сына она вообще не смотрит. На меня тоже. А Марк даже не решается заговорить снова. Ничего себе мегера бешеная! Одним пальчиком дрессирует! Ну всё! Мне конец! Вот значит как! С су-шефом ресторана можно обниматься, лакать кофей и это не считается доверительными отношениями. А меня, как дворовую шавку, быстро поставили на место. Теперь я понимаю, почему Марк так бьется за отель, имея такую богатую мать. Просто не хочет быть ей ничем обязан. Это не женщина, а Король Ночи из "Игры престолов". Из глаз аж синие лучи бьют. Сейчас начнет драконов на лету замораживать! На дворе конец лета, а у нас в отеле уже зима близко!

Захожу в свой кабинет и плюхаюсь в кресло. Закрываю глаза. Пять минут покоя мне сейчас просто необходимы! Но дверь открывается и в кабинет заходит Марк.

— Слушай, Вика, ты извини меня за маму! — он присаживается на краешек стола. — Ужасно получилось. У нее сложный характер.

— Да, я уже заметила. Правда, она такая не со всеми, — наверное, нехорошо ему ябедничать на мать, но обида выплескивается наружу. — С Кристиной так лобызалась, что аж карамель во все стороны брызгала.

— Ну, это правда, — смеется Марк. — Просто мама ее любит и с детства знает. Ладно, не обращай внимания. Я к тебе по другому вопросу. Если уж назвались женихом и невестой, то нужно готовиться к свадьбе. А мы друг друга почти не знаем, — он спрыгивает со стола, берет стул и садится рядом со мной.

— Это необязательно, — ерзаю на стуле, придвигаясь ближе к стене. — Брак фиктивный.

— Но всё должно быть натурально для отца и других, пойми! — он встает и поднимает меня со стула.

Прижимает к себе и шепчет:

— Ты мне сказала, что постель не повод для знакомства. Но свадьба уж точно повод. Правильно? — одной рукой он обнимает меня за талию, а другой гладит по лицу.

Нужно, конечно, вырваться и оттолкнуть его. Но так не хочется! Поэтому стою молча. Но контролирую тело, которое медленно начинает прижиматься к нему, подбираясь к царю огорода — кабачку. Марк явно начинает беспокоиться. Он не привык ко мне вот такой тихой и задумчивой. Он заглядывает мне в глаза, еще крепче прижимает к себе, но осторожно. Как бы проверяя: прокатит или нет? Не встретив сопротивления, окончательно смелеет.

— Вика, разреши пригласить тебя на свидание вечером в хороший ресторан. Выбор за тобой. Или можно в парк на пикник. Я там организую доставку из ресторана. Не волнуйся, бутербродами кормить не буду. И на траве сидеть не заставлю. Специально обученные люди накроют столик на тихой аллее, так что все будет прекрасно.

— Не нужно, спасибо! — всё же нахожу в себе силы выскользнуть из его рук.

Но не отталкиваю. Улучив момент, подныриваю под локоть Марка и оказываюсь по другую сторону стола.

— Ладно, — Марк с недоумением смотрит на свои руки, в которых еще минуту назад была я. — Если так, то организуем свидание здесь. Ты, пожалуйста, никуда не уходи. Я быстро!

Он выходит. Включаю компьютер, чтобы поработать. Нужно пройтись по списку гостей отеля. Проверить бронь, размещение, счета. Работы непочатый край! А мысли витают вообще в другом направлении. Но как только мне удается немного сосредоточиться, дверь открывается и в кабинет стремительно врывается Аэлита. Останавливается на середине, по-хозяйски оглядывает обстановку. Садится на диван, закидывает ногу на ногу и нараспев щебечет своим оперным голосом:

— Ты заруби себе на носу, девочка, что я тебя никогда не приму в качестве невестки. И даже не думай разевать рот на отель, — и глазами меня так и сверлит.

Прямо чувствую, как у меня уже волосы дымятся. Задерживаю дыхание, считаю до трех, чтобы успокоиться, и очень медленно, обдумывая каждое слово, выдаю в ответ:

— При всем моем к вам уважении, Аэлита Бориславовна, Александр Александрович будет решать, кому оставить долю в отеле.

Она достает из сумочки пудреницу, проводит помадой по узким губам и усмехается:

— Александр Александрович ещё сам не знает, что, фактически, ничего уже здесь не решает. Так что тебе лучше самой уволиться. Тогда я, может быть, помогу тебе с хорошей должностью в другом отеле. А иначе я сделаю так, что тебя даже на порог приличных заведений не пустят. Невеста Марка — это высокий социальный статус. И это место занято той, которая этому статусу соответствует. А ты, милочка, ищи что попроще…

— Ты опять пытаешься контролировать мою жизнь, мама! — Марк влетает в кабинет.

Его лицо багровеет, а губы сжимаются в нить. Он останавливается перед ней, тяжело дыша, и цедит сквозь зубы:

— Если ты еще раз посмеешь вмешаться, то у тебя не будет сына!

Аэлита вскакивает с дивана, летит к двери, как ведьма. Вот натурально! Только метлы не хватает. И с такой силой хлопает дверью, что несколько картонных папок падают со стеллажа.

— Прости, — Марк отворачивается к стене.

— Ничего, — шепотом отвечаю я, машинально перебирая бумаги на столе.

Никто и никогда за меня не заступался. Тем более, с такой яростью. Пусть жених и фиктивный, но защита настоящая. Вон как переживает! Аж плечи дрожат. И спина такая напряженная. Пытается с собой справиться, но явно его никак не отпустит.

Дверь приоткрывается, и в кабинет робко заглядывает официантка из ресторана.

— Марк Александрович, — почему-то шёпотом произносит она, — мы тут всё приготовили.

— Да, спасибо! Заходите! — Марк спешит к двери и распахивает ее настежь.

Две официантки торжественно вкатывают в кабинет столик на колесиках. На нем ваза с белыми розами, тарелки с едой, шампанское и ароматические свечи в форме цветочных бутонов.

— Так, Вика, — Марк решительно направляется к окну, опускает жалюзи и задергивает шторы. — Пойти со мной вечером на свидание ты отказалась. Значит, будем создавать затемнение и романтику здесь. Садись, — он берет меня под локоть и тащит к столику.

— Но я на работе, Марк!

— Возражения не принимаются!

Он зажигает свечи. Аромат чайных роз плывет по кабинету. Марк открывает шампанское, наливает его в бокалы.

— Самое главное забыл! — Марк хлопает себя по лбу, достает из кармана телефон и озадаченно роется в нем. — Где-то у меня это было здесь… ага… нашел!

Из телефона доносится плеск воды и крики чаек.

— Мне бы хотелось арендовать прогулочный катер, но ты не согласилась. Поэтому будем считать, что мы на уже на нём, — Марк берется двумя руками за край стола и раскачивает его в разные стороны. Похоже на качку?

Я не выдерживаю и смеюсь. У него такое сосредоточенное лицо! И он так старается.

— Похоже, да. Чувствую себя, как на Лазурном Берегу.

— Подожди, это еще не всё! — Марк берет со стола маленькую коробочку с розовым бантом и торжественно вручает мне.

— Это что? — кручу коробочку в руках.

— Открывай, не бойся, Вика!

Развязываю бант, откидываю крышку, а внутри совершенно потрясающее пирожное в виде эмблемы нашего отеля: алой короны.

— Я его у Гаспара украл, — заговорщицки шепчет Марк. — Он там уже начал готовить образцы для юбилея. Сделал всего два таких. И одно я честно свистнул. Можно сказать: рискуя жизнью.

— Да ты страшный человек! — притворно ужасаюсь я. — Ты умеешь воровать пирожные у дракона-Гаспара! У которого каждая крошка на учёте!

— Ловкость рук и никакого мошенничества, — смеется он. — Пробуй!

Даже жалко есть такую красоту. Надкусываю с одного краешка. То, что я поначалу приняла за красную зеркальную глазурь, оказывается не банальным пищевым красителем напополам с химией, а марципаном с вишневой ноткой, покрытым сверху блестящим слоем желе. Не выдерживаю и мычу от наслаждения.

— Ну как? — нетерпеливо спрашивает Марк.

— Ой!

— Да?

— Не то слово! Да ты попробуй, — подношу пирожное к его рту.

Он аккуратно надкусывает с другого края. Его волосы касаются моего лица. В ярко-синих глазах мерцают отблески свечей. Моя рука замирает.

— Вкусно невероятно, — шепчет он дрогнувшим голосом.