Постель не повод для знакомства (СИ) - Халь Евгения - Страница 35

— Папа, не пугай невесту, — смеется Марк.

Это какой-то бред! Что здесь происходит? Я для них лошадь на ярмарке? Сейчас всё им выскажу! Но в этот момент шеф поднимается, подходит ко мне, сгребает в объятья и шепчет в ухо:

— Как же я рад, что это именно ты! Эту его Кристину я вообще на дух не выносил. А ты своя, родная. Доченька!

— Шеф, я вообще-то…

— Да ладно, ничего не говори. Я ж понимаю: момент деликатный, — он отстраняется от меня, гладит по волосам и легким шлепком подталкивает к двери. — Так, ну пока ты не родила, иди работай. У нас теперь семейный бизнес. Это двойная ответственность. Мы теперь, можно сказать, бригада, — он сжимает кулак и радостно смеется.

Оглушенная и заторможенная, почти контуженная от всего, что свалилось на голову, выхожу из кабинета и прижимаюсь к стене в коридоре. Терпеливо жду, когда выйдет Марк. Из кабинета доносятся смех и громкие хлопки. Это шеф от радости бьет себя по коленям и Марка по плечу. Дебилы! Оба! Нет, вообще все мужики — дебилы. Один наплел ерунды, другой так рад, как будто ему миллион долларов подарили. Наконец, Марк выходит.

— Вы совсем с ума сошли, Марк Александрович! — тут же набрасываюсь на него.

— Просто Марк, Вика. И на ты. Привыкай, — он берет меня за руку.

— Я повторю вопрос: ты с ума сошел? Что это было?

Марк вдруг прижимает мою руку к своей груди, обхватывает меня двумя руками и заталкивает в угол возле лифта.

— Чего ты орешь на весь отель? — шепотом спрашивает он. — Давно не была на бирже труда? Мы с тобой сейчас оба могли остаться ни с чем. Я без наследства, ты без работы. Причем ты бы еще летела отсюда с волчьим билетом. Да тебя потом не возьмут ни в один отель Москвы! Даже полы мыть не устроишься. Не знаешь, какие у отца связи? Могла бы спасибо сказать, что я спас твою очаровательную попу! Всё просто: мы с тобой заключаем брачный договор. Даже в случае развода ты получаешь часть акций отеля. Ну да, придется свадьбу играть, делать нечего. Ну поживем потом годик и разбежимся. В чем проблема? Так что давай готовиться к свадьбе, милая, — он пытается меня поцеловать. — Тем более, что мы уже побывали в постели. И даже под ней.

— Да уйди ты, псих ненормальный! Постель не повод для знакомства! — отталкиваю его я. — Так нельзя! Это неправильно! Нельзя жениться из-за денег и карьеры. И потом ты же просто обманываешь своего отца. Как я ему потом в глаза посмотрю? Он столько всего для меня сделал!

— Да, и сейчас чуть на улицу не выбросил после стольких лет, — саркастически возражает Марк.

Я молчу. Это так. Хотя я тоже шефа с какой-то стороны понимаю. И свою вину знаю: я тупо забила на работу из-за всех этих страстей, от которых качаются стены отеля. Столько лет думала только о карьере, ничего себе не позволяла. И вдруг как с цепи сорвалась! Марк мое молчание принимает за согласие. Он осторожно отводит прядь волос, упавшую мне на лоб, нежно касается пальцами моих губ и прижимается к ним ртом.

— Отпусти, — шепчу, отворачиваясь, и чуть не разбиваю нос о стену.

— Да перестань ты, — он берет меня за шею и прижимает мой лоб к своему. — Ты же меня хочешь. Причем давно. Еще с первого раза. Думаешь, я не почувствовал там, под кроватью, что с тобой творилось? Да я из-за этого со своей невестой расстался.

— Что? Марк, что за бред ты несешь?

— Это правда. Представь себе, Вика. Я вообще не думал, что так бывает. Чтобы девушка горела и пылала, и при этом так сама с собой боролась. Такое впечатление, что у тебя внутри сидят два разных человека: один готов меня проглотить, а второй убить.

Кажется, мое тело с мозгом спорят слишком громко. И отзвуки этого спора явно донеслись до Марка.

— Это не так, Марк! Мне вообще все равно! Я тебя даже не замечаю.

— Правда? — улыбается он. — Врушка! Да ты вся дрожишь и таешь в моих руках, — он впивается губами в мою шею.

— Да пошел ты, наглец! — отталкиваю его двумя руками, вылетаю в коридор, задыхаясь, оправляю одежду и вытягиваю указательный палец, размахивая перед его носом:

— Значит, так, Марк. Ты мне не нравишься от слова "совсем". Мало того, что я тебе не верю, так ты меня еще и физически не привлекаешь. Не знаю, что ты себе там придумал, но ничего между нами нет. Кроме твоих настойчивых попыток меня облапать. Психопат озабоченный! Не буду я за тебя замуж выходить даже фиктивно. Понял?

— Ты совсем дура, что ли? — вдруг взрывается он. — Мы уже отцу сказали. Нужно держаться одной версии. Я тебя только что спас от увольнения. Могла бы спасибо сказать! Даже фиктивно я для тебя лучший вариант.

— Что? Да ты себя в зеркало видел?

— Видел. Поэтому и говорю. Ты должна в церкви свечку поставить за то, что я на тебе женюсь. Я — твой лучший подарок в жизни. Точно, как в песне: "Как же тебе повезло, моя невеста".

Задыхаюсь от бешенства и выдавливаю из себя:

— Да я бы тебя в глаза не видела!

— Ага, эти сказки расскажи кому-нибудь другому! Тебе бы фантастику начать писать. Хотя нет… не выйдет. Фантазии — ноль, и врать ты не умеешь.

— А ты… ты… избалованный барчук! Тупой и самовлюбленный!

— Ах, какое страшное оскорбление! Что-то у тебя красноречие иссякло, — он делает шаг ко мне. — Слов не хватает?

— Не хватает умения качественно бить людей!

— А ты попробуй! — он наклоняется ко мне, подставляя лицо.

— Не хочу руки марать!

— А всё же, — он прижимается ко мне, берет меня за руку и кладет на свою щеку. — Ну же! — в его потрясающе синих глазах пляшут озорные искры.

— Убери от меня свой организм, маньяк подкроватный! Я не буду тебя трогать, потому что сейчас за издевательства над животными можно и срок получить.

— Как говорил Марк Твен: «Никогда не спорьте с идиотами. Вы опуститесь до их уровня, где они задавят вас опытом». Последую-ка его совету и не буду с тобой спорить, Вика!

— Тебя как послать, Марк? Честно или интеллигентно по факсу?

— Милая Вика, из положительных качеств у тебя только «резус-фактор». Но всё равно ты меня забавляешь!

— Если ты ужасно выглядишь, это не значит, что вести себя нужно так же.

— А вот это было обидно, — он отстраняется от меня. — Если бы мне нравилось общаться с суками, я бы завёл собаку.

— Хам!

— Истеричка!

— Насильник!

— Лгунья!

— Властный деспотичный кабачок!

— Что? Это что за чушь? Причем здесь кабачки?

Вот черт! Я проговорилась. Да что ж сегодня за день такой?

— Ненавижу тебя! — шиплю я и бегу к лестнице, потому что сразу несколько гостей отеля выходят из номеров и направляются к лифту.

Не нужно им слышать нашу перепалку.

— Это взаимно, милая! — кричит Марк мне вслед.

Заметив удивленное выражение лица пожилой европейской леди в розовой шляпке, Марк галантно кланяется и говорит по-английски:

— Прошу прощения! Моя невеста в меня так влюблена, что не в силах сдерживаться. Все время ревнует, прилюдно закатывает сцены. Темпераментная девушка. Да и любовь — это страшная сила.

— О, как романтично! — восклицает леди, прижав руки к лицу, и перья на ее розовой шляпке взволнованно раскачиваются. — Как это прекрасно!

— Позвольте проводить вас к лифту? — Марк галантно выставляет локоть. — Надеюсь, вы не станете меня ревновать?

— И не надейтесь, красавчик! Я та еще горячая штучка! Бойтесь меня, юноша! — кокетливо говорит леди, хихикая и вцепляясь в локоть Марка.

Мне нужно отдышаться и всё обдумать. И понять, что, наконец, к чертям происходит! Плотно закрываю дверь кабинета, и, наконец, остаюсь одна. Неужели, действительно, придется выходить замуж за Марка? Пусть фиктивно, но свадьба, кольца и прочая ерунда придают этому спектаклю реалистичности. И главный вопрос: почему Марк так отчаянно пытается меня спасти?

— Кажется, ответ прямо на поверхности. И копать не нужно, — авторитетно заявляет мозг.

— Так, а я же о чем? — немедленно отзывается тело. — Ответ созрел еще задолго до вопроса и сильно выдается вперед. Особенно, когда фермер стоит рядом с нами. По моим прикидкам, он, ответ, то есть, торчит примерно сантиметров на…