Моя защитница (ЛП) - Олдер Аланея - Страница 47

— Ты не сделал ничего плохого, любимый. Всё прекрасно! — Она нежно поцеловала его и поспешила внутрь. На дальней стене шкафа они установили зеркало на триста шестьдесят градусов. Она могла рассмотреть наряд со всех сторон! Полки и поручни изготовлены из дерева ручной работы, которое выходило за рамки функциональности и граничило с искусством. Элизабет даже заметила, что на дереве вырезаны небольшие рунические заклинания для поддержания определённого уровня влажности, температуры, предотвращения возгорания и отпугивания насекомых. Кельтские узоры придавали всему гардеробу царственный вид. Даже гардероб дома не был таким красивым.

Элизабет медленно прошлась, проводя рукой по разным тканям. За вешалками для одежды и обуви они соорудили туалетный столик у стены. Большое зеркало со скошенными кромками стояло напротив стены, где установили искусственное окно, которое ярко светилось, давая естественный дневной свет. Она могла сидеть здесь и собираться в тёплых лучах солнца.

— Я никогда не выйду из этого гардероба. Никогда! — Она закружилась от восторга.

Гавриэль обнял её одной рукой за талию и повернул к себе. Держа её в своих объятиях, он раскачивал взад-вперёд.

— Я нашёл то, от чего ты танцуешь. Твой отец оказался прав, ты сияешь. — Его нос уткнулся ей в висок.

— Я всегда использовала одежду как щит. Если я представляла себя утончённой женщиной, люди предполагали, что я спотыкаюсь о свои ноги из-за смятого ковра или тщательно отполированного пола. Это мой способ защититься, — объяснила она.

— Тебе больше не нужно беспокоиться об этом.

— Почему? Ты знаешь способ не дать мне споткнуться? — спросила она, отстраняясь, чтобы посмотреть на него снизу вверх.

Его глаза вспыхнули от силы чувств. Гавриэль покачал головой.

— Нет, но с этого момента не будет иметь значения, что на тебе надето, когда ты отправляешься в путешествие. Твоя одежда тебя не защитит. Я сделаю это, — пообещал он.

— Я так сильно тебя люблю, — прошептала она.

Он притянул её к себе.

— И я люблю тебя.

После нескольких минут молчания он откашлялся.

— Любимая? Могу я попросить тебя об одолжении?

Улыбаясь, она подняла глаза и кивнула.

— Да, мы можем заняться сексом перед зеркалом, — ответила она.

Он округлил, а затем закрыл глаза. После чего повернулся и посмотрел в зеркало, а затем на неё. Выражение его лица сменилось с шока на возбуждение ровно за две секунды.

— Я не об этом хотел попросить, но мы сделаем обязательно. Я собирался спросить, могу ли увидеть твой живот.

Пожав плечами, она кивнула и приподняла рубашку. Адам одолжил ей скучную форму, которую не терпелось сменить.

Гавриэль опустился на колени и проложил дорожку из поцелуев по розовому шраму.

— Адам говорил что-нибудь о том, можем ли мы ещё…

Она провела руками по его волосам.

— Да, у нас могут быть дети. Серьёзных повреждений не было

Он обнял её за ноги и прижался щекой к её животу.

— Слава богам!

— Уже планируешь Элизабет 2.0? — поддразнила она.

Он поднял глаза, ухмыляясь. В этот момент годы улетучились, его возбуждение от перспективы стать отцом заставило казаться моложе.

— По крайней мере, четверо или пятеро. Нам нужно восстановить Дом Амбросиос.

— Пять! Ни за что.

Он надулся, и это выражение было настолько неуместно на его обычно стоическом и царственном лице, что только усугубляло эффективность. Как она могла отказать? Он чертовски очарователен!

— Ладно! Но тебе придется менять подгузники. — Она поражённо всплеснула руками.

Он ещё раз поцеловал её в живот и встал.

— Договорились.

— Ладно, проваливай. Мне нужно принять душ и переодеться. Эти вещи следует сжечь, я не понимаю, как кто-то может их носить. — Большим и указательным пальцами она, дрожа, разделась.

— Я буду читать в библиотеке. Зайди за мной, прежде чем спустишься вниз. — Он поцеловал её в губы.

— Хорошо, — пообещала она.

Он вышел из шкафа и закрыл за собой дверь.

Улыбаясь про себя, она ещё несколько минут осматривалась по сторонам. Ей нравилось заглядывать в ящики и находить новые места для вещей. Наконец, она решила надеть удобный наряд из джинсов и толстовки. Если они собирались бездельничать, она хотела быть в удобной одежде. С сожалением она покинула гардероб и направилась в ванную, чтобы принять душ. Горячая вода казалась пороком. В клинике изо всех сил старались стереть кровь, но несколько капель ещё оставалось. Она вышла и быстро вытерлась. Затем высушила волосы полотенцем, заплела их и обернула косу полотенцем, закрепив резинкой для волос. Полотенце для рук впитает остатки воды и не попадёт на одежду.

Завернувшись в полотенце, она вернулась в шкаф. Запах распиленного дерева вызвал улыбку. Она села за туалетный столик и выдвинула центральный ящик, он оказался пуст. Нахмурившись, она проверила левый ящик, ничего. Когда она открыла правый ящик, рассмеялась. Гавриэль просто свалил всё, что выглядело как косметика, в один ящик. Покачав головой, она порылась в содержимом и нашла обычные косметические средства. К тому времени, как она нанесла макияж, волосы достаточно высохли, чтобы можно было одеться. Она сняла полотенце и надела удобный наряд. Широкие носки и сапоги на меху завершили ансамбль для ленивого дня.

Она вышла из шкафа и собиралась направиться в библиотеку, когда услышала «тук». Она остановилась и огляделась. Дверь библиотеки открылась, и вышел Гавриэль с хмурым выражением лица. Он тоже это услышал. Она собиралась спросить его, что это за шум, когда услышала снова. «Тук!» Гавриэль подошёл к двери их номера и открыл. Он с проклятием отскочил назад, когда маленькая игрушечная машинка влетела внутрь и затормозила перед ней. Бет посмотрела вниз, и одно имя пришло ей на ум.

— Мерин, — сказала она с улыбкой.

Маленькая машинка пронеслась у её ног.

— Поторопись, мне скучно! — Голос Мерин звучал забавно, доносясь из динамиков маленькой машинки.

— Иду, дорогая.

Крошечная машинка развернулась и вылетела за дверь.

Гавриэль потирал место между бровями.

— Как она это сделала? — спросил он.

— В машине есть камера и микрофон. Колёса большие, как у вездехода. Я думаю, потребовалось время, чтобы подняться по лестнице. Однако, спускаться… — Вдалеке они услышали небольшой треск, затем смех. — Вот именно.

Гавриэль покачал головой, но она уловила лёгкую усмешку. Она знала, что он обожал этого миниатюрного человека, и понимала почему. Он, вероятно, никогда не испытывал ничего подобного за все свои годы. Это освежает кого-то вроде него.

— Пойдём вниз. Никто не знает, что она сделает, если я задержусь. — Она подошла и взяла его за руку.

Они спустились вниз и обнаружили, что воины подразделения, Мерин, Рю и стажёры Мерин были в гостиной. Стеклянный столик, на который она упала, заменили маленьким деревянным, и никаких следов вчерашнего вечера не осталось.

— Как раз вовремя! Где ты была весь день? — потребовал ответа Мерин.

— Отсыпалась. — Элизабет подмигнула.

— О. — Мерин моргнула. — Да, иногда я очень хочу спать. Этот секс изматывает, — призналась она.

Ной вылупился, а Джексон только покачал головой. Похоже, один из них уже привык к своему учителю.

— Мерин, иди сюда, детка, пока не разразился скандал в комнате, — сказал Эйдан, похлопав по месту рядом с собой.

— Конечно, но я хотела показать Зайке, что Рю смог смыть всю кровь с пола, — сказала она, подходя к тому месту, где Элизабет лежала прошлой ночью.

В комнате воцарилась тишина. Эйдан закрыл лицо руками, Колтон застонал, а Дарьян и Килан уставились на неё, ожидая, что она сломается. Элизабет подошла туда, куда указывал Мерин, посмотрела вниз и была удивлена. Рю проделал потрясающую работу; нигде не было ни единого пятнышка крови.

— Он волшебник, — сказала она.

Мерин кивнула.

— Да, учитывая, что тут всё было в крови.

— Мерин! — рявкнул Эйдан.

Элизабет посмотрела вниз и увидела, что Мерин сжала кулак. Её слова были легкомысленными и весёлыми, но за ними скрывались более глубокие эмоции. Она очень мало помнила о предыдущей ночи, но воспоминания о криках Мерин и страхе в её глазах запечатлелись. Она наклонилась и взяла руку Мерин в свою. Мерин подняла глаза, и на долю секунды страх снова появился в них. Элизабет могла справиться с капризной Мерин, разъяренной Мерин, вспыльчивой Мерин, даже с сумасшедшей, но не могла вынести страха в глазах подруги.