Новый Свет (СИ) - Городчиков Илья - Страница 16

Что же представляло из себя воинство магларов? Несмотря на то, что племя это раньше было кочевым, они в значительной степени смогли освоить искусство резки по дереву. К чему я это? Если лакмаки доспехов не имели, то маглары использовали для защиты тела деревянные доспехи. Если тело прикрывали несколькими грубыми досками, скреплёнными верёвками или кожаными полосками, то головы их скрывали резные шлема, которые представляли из себя личины животных и монстров, среди которых чаще всего встречался образ какого-то клыкастого кота.

Построений маглары, похоже тоже не знали, а потому скучковались в несколько больших групп, не пытаясь сформировать хоть какое-то подобие построения. Их оружие также было разнообразным, а в количестве совсем не уступали и даже превосходили то воинство, с которым мы прибыли на поле будущей битвы. Похоже было, что захватившие город маглары совсем не боялись выступившее против них племя, а потому просто ждали начала битвы, топчась на месте.

Управлять воинством лакмаков при помощи рисунков было бессмысленно и даже глупо, а потому я потирал подбородок, пытаясь выдумать как выйти из этой ситуации. Как бы я не верил в своих воинов, уж слишком не равна была численность. После нескольких минут раздумий, я так и не смог придумать как действовать в одиночку, а потому подошёл к Т’чаку, намереваясь изобразить хотя бы примерный план действий. Несмотря на то, что противник был куда как многочисленнее, было необходимо разгромить врага, да сделать так, чтобы потери с нашей стороны были минимальными, ведь мне никак было нельзя разбазариваться людьми, особенно учитывая тот факт, что нужно будет брать город, а подкрепления ко мне не ожидались.

Через несколько минут мне удалось графически изобразить примерный план наших дальнейших совместных боевых действий. Не сказать, чтобы лакмакам было знакомо глубокое планирование сражения, но старый Т’чак, активно кивая, стал убеждать меня в том, что целиком и полностью не только понял задумку, но и разделяет принятое решение. Понадеявшись, что абориген не врал, я обратился к своим ветеранам:

- Ну, что, товарищи-наёмники, готовы сразиться?

- Чего-то их много, командир. – засомневался Рубен, поправляя кожаный ремешок, удерживающий шлем на его голове, - Да и серьёзнее они выглядят, чем наши союзники.

- Да какая там серьёзность? – усмехнулся Сезар, - Они болтаются как котях в прорубе. Ни строя, ни щитов, ни командования. Маски какие-то смешные напялили и стоят скалятся. Из них воины, как из Вирта трезвенник.

- Не говори, бородач. – улыбнулся Анселм, - Мне бы сюда полсотни ларингийских рыцарей и от них бы даже воспоминания не осталось. Хотя, и так мы справимся, если за нас не совсем последние глупцы.

- Тогда не будем на долго откладывать. Чем быстрее этих заборем, тем быстрее получим золото.

С этими словами я махнул рукой, и бойцы стали строится в плотную коробочку, ощетинившуюся клинками сабель и стальными наконечниками алебард. Создав построение, мы стали медленно продвигаться вперёд, дабы даже на мгновение не размыкать строю. Нам было необходимо действовать настолько умело, насколько это вообще было возможно. Нас с магларми разделял всего лишь километр и будь при нас пушки, то не было бы ни единой проблемы превратить вражеское воинство в кровавую смесь, что хорошо удобрит эту землю. Сейчас же мы просто шли вперёд по центру, с обеих сторон окружённые союзными аборигенами.

Как ни странно, но наши противники совсем не собирались выступать нам на встречу. Мы этим воспользовались с лихвой, остановившись в двух сотнях метров от позиций врага. Из дальнобойного оружия у магларов были только луки и пращи. Причем, оружие их было столь низкого качества, что противник просто не мог достать нас на таком почтительном расстоянии. Они попытались было обстрелять нас, но выпущенные камни и стрелы шлёпались на почтительном расстоянии от нашего построения. Понимая своё превосходство, я снял с плеча свою аркебузу, приказывая стрельцам развернуться в цепь. Столь многочисленный враг на таком небольшом расстоянии был виден отлично и ни одна пуля не должна была пролететь мимо.

- Подпаливай! – приказал я, опираясь на собственную аркебузу и скалясь, предчувствуя запах скорой крови, - К плечу! – вдох, - Огонь!

Одного мгновение и словно гром разразился посреди поля боя. Аркебузы рявкали, выпуская в полёт свистящие свинцовые пули. Уже через мгновения металл врезался в тела магларов, защищённые лишь жалкими досочками. Свинец пробивал их, входя в разгорячённые боевым запалом тела аборигенов. Они легко пронзали мягкое мясо и отрывали целые куски плоти, окропляя кровью рядом стоящих. Мощь пороха была слишком сильна, чтобы считаться с доблестью, честью и богами. Я уже успел это понять, а магларам только сейчас придётся осознать какой ужас принесли приставшие к берегу корабли Сурии.

Аборигены были подавлены и поражены. Из их многотысячного воинства были стёрты всего полсотни, но этого хватило, чтобы дрожь сковала их тела, а страх парализовал умы. Я представлял их мысли. Ощущал какой трепет они чувствуют пред людьми, что смогли заковать силу богов в металлические палки, что изрыгают языки пламени и сотрясают землю громом. Быть может, что они не боялись своих богов, но сурскими клинками мы откроем Смерти эту землю.

Чувствуя, что враги дрожат и боятся нас, я поднял свою саблю вверх и направил её в сторону рядов магларов. Каждый мой воин знал этот приказ, и наёмники двинулись на врага. Вновь вернув построение, мы ворвались в овеянный страхом отряд аборигенов. Сталь наконец заговорила. Моя сабля пела, разрубая врагов, я кричал, когда кровь магларов попадала на его древнюю сталь. Мы били, кололи, резали, топтали каждого, кому не хватало мозгов, чтобы просто сбежать из битвы. Стук ударов и звон стали бил по ушам, всё сильнее распаляя кровь и уводя сознание в приятную негу воинского безумия. Вокруг кричали, взывая к богам, молили о пощаде и просто рыдали, но мои воины, овеянные яростью, просто не знали пощады к своему врагу, прорывая их жидкий строй. Наконец я чувствовал себя свободным, чувствовал себя счастливым, когда мой клинок разрубал тела врагов.

Но долго в ступоре враг быть не мог. Они, видя с какой лёгкостью мы пробиваем центр их слабого строя, постарались навалиться с новой силой, но здесь наконец вступили в бой лакмаки. Они смогли сковать боем магларов, заражаясь нашим боевым запалом. Мой же воинский корпус, постоянно увязая в телах и их требухе, медленно, но верно прорубался вперёд, рассекая армию врага на две части. Каждый офицер знал наш план, а потому я почти не командовал, активно разя врага и не замечая заливающей меня крови.

Противник был жалок. Он не знал военной науки, он не имел даже частички того опыта, что был мною получен за многие годы постоянных битв. Они ничего не могли противопоставить великолепной стали, ведь доблесть не могла защитить слабую плоть.

Неожиданно строй противника был расстроен. Сотни врагов уже лежали под нашими ногами и с каждой секундой «Кабанья Армия» всё больше и больше овеивала себя славой. И всё же схватка была далека от окончания. Нужно было убить как можно больше врага здесь, дабы не возиться потом с ним при захвате городских улиц. На мгновение в сознании вспыхнуло воспоминание о кровавых штурмах ларингийских городов, которые отбирали жизни многих славных воинов, что ещё многое смогли бы совершить, если бы их не закололи на улицах или не застрелили из случайного окна. Вот только воспоминания сейчас были излишни, ведь все мои мысли должны быть заняты победой сейчас, а друзей мы будем оплакивать потом.

Т’чак не подвёл. Он действительно понял мою цель и направил на поддержку нашего прорыва единственный отряд лакмаков, что ещё не был воздействован на всём протяжении линии столкновения. Не сказать, что их помощь была необходима, но с поддержкой куда как легче брать противника в этакий средневековый «котёл». Вот только даже полсотни лакмаков не будет столь эффективна, как хотя бы один мой наёмник, пусть даже не закованный в сталь, а потому по остальному фронту лакмаки увязли в сражении, практически никак не продвигаясь на поле боя. Такая стагнация на фронте мне совсем не нравилась, а потому было решено переломить сражение ещё одним ударом, который должен будет окончить сопротивление врага.