Я, два вампира и дракон - Айт Элис - Страница 68

– Но они же… – неуверенно начал Жан.

– Что – мои сородичи? Наверное, ты прав: не все вампиры – дерьмо. Но некоторые из них точно. Или ты не хочешь разобраться в том, что произошло с матерью?

– Хочу. Когда выезжаем?

– Нет, Жан. Так не пойдет. Я не для того тебя вытаскивал из рук вампира, чтобы самому же тебя и угробить.

Мальчишка прищурился:

– Прости, брат Дитрих, ты за несколько дней выучил французский? Или ты хорошо знаешь задворки Парижа?

– Нет, – признался он.

– Тогда в одиночку ты не справишься. – Молодой инквизитор снова позвенел ключами от съемного жилья. – Давай, решайся. Я не буду тормозить с отъездом, билеты можно купить хоть на завтра.

Дитрих колебался, глядя на ключи. Ему действительно негде было переночевать. Вернее, передневать – ночь больше не приносила неудобств. Но жажда крови никуда не девалась, и подвергать опасности Жана он не хотел. За два года, которые юноша провел в ордене, немец привык его опекать, как сына. Своих детей он завести не успел, и теперь, судя по всему, уже никогда не заведет. Лишаться еще и этого…

С другой стороны, если кто-то и мог напоминать ему о том, что значит быть человеком, то только Жан.

– Ладно. – Дитрих подхватил ключи. – Но ты должен запомнить: я тебе не отец, не брат и не друг, а вампир. Поэтому ты сейчас вернешься в штаб, возьмешь у Майка противовампирский набор и будешь все время носить его с собой, пока я рядом. Понял?

– Понял! – Жан просиял. – Скоро вернусь.

В переулке только замелькали подошвы кед. Проводив мальчишку взглядом, Дитрих вздохнул.

Ребенок. Как есть ребенок. Но без него у Дитриха не было ни единого шанса вернуться – хотя бы метафорически – к человеческому облику из того демона, которым он стал в инквизиции.

А он уже решил, что пора начинать новую жизнь.

Глава 38

Вместо эпилога

Прошло почти три недели с атаки Ордена колесничих. Жаркое итальянское лето вошло в полную силу, а жизнь – в колею.

Я быстро привыкла к чудно́му народцу Кастелло-делла-Серениты, который гордо именовал себя высшими, а они после разоблачения Терезы и победы над инквизицией охотно приняли меня. Новый совет общины этому старательно способствовал.

Лоренцо, осознав, как легко Тереза использовала его в своих целях, оставил пост главы и предложил его Раду. Кандидатура была одобрена единогласно. Воздержалась только Сибилла, которая с недавнего времени ворчала на всех вампиров без исключения. Передав власть, Лоренцо удалился коллекционировать предметы старины и заниматься виноградниками.

Место Терезы заняла Сибилла. Тут ведьмы долго спорили между собой, устраивали какие-то состязания внутри ковена, но предсказательница оставила всех далеко позади. Она поручила заботу о магазинчике лепрекону Джо и с увлечением занялась новыми обязанностями, тем не менее ни разу не пропустив уроки со мной. Обучить меня ведьмовскому ремеслу Сибилла сочла делом чести и важным пунктом в обеспечении защиты для Серениты.

Еще она показала мне, как варить по-настоящему живительное какао. Да и вообще, кажется, мы с ней стали хорошими подругами.

Беатриче, которая раньше все решения оставляла на Терезу и Лоренцо, стала серьезнее относиться к своей должности. Легкомысленность горной нимфы никуда не исчезла, но теперь она хотя бы внимательно следила за происходящим, чтобы не подпустить больше инквизиторов к своему дому.

Джеронимо клялся и божился, что он мне не соперник и никогда не желал им быть. Мы выяснили, что Дитрих действительно удерживал его силой. Я бы поверила и без доказательств: человек, рвущийся стать хозяином замка, не стал бы предупреждать меня о нападении, выцарапывая слова на барьерах Серениты. И все-таки я не успокоилась, пока он не подписал все отказы. После этого Джеронимо вернулся к себе домой, попросив защиты на тот случай, если за ним снова придет инквизиция. Поскольку жил он в Милане, за ним согласился приглядывать местный потусторонний народ.

Чтобы уговорить их на это, пришлось изрядно извернуться, но я не сомневалась, что такие меры необходимы. Мы нанесли инквизиции удар, однако не разгромили ее окончательно. Я уже три недели вела с ними переписку, кое с кем даже встретилась лично, когда они забирали пленников. Эти люди – очень интеллигентные, представительные мужчины – выглядели опасно и не стеснялись врать в лицо, сваливая все на самоуправство Дитриха, хотя благодаря зову крови мы уже знали, что немец не принимал никаких решений сам.

Узнав, кто он теперь, инквизиция бросила его окончательно. Для нас он тоже стал не так опасен, как раньше. Будучи его «отцом», Раду получил над ним почти безграничную власть, а вампиры Серениты, разделив с немцем кровь, могли чувствовать Дитриха и находить его по всей Европе. Мне докладывали, что он поехал во Францию, но вряд ли там задержится. Я тоже подозревала, что наша встреча была далеко не последней. Оставалось лишь гадать, кем Дитрих будет для нас в следующий раз – другом или опять врагом.

Инквизиция предоставила нам извинения, материально возместила ущерб, документально подтвердила, что больше никогда в общину не сунется, – в общем, всеми способами клялась, что жизнь высших ее не интересует и что современная организация существует для иных целей, а не для сжигания ведьм. Никто, конечно, в эту чушь не поверил. Не требовался провидческий дар, чтобы понимать: эти ребята нас в покое не оставят. А потому мы копили силы и тоже планировали запустить во вражеские ряды шпионов.

По крайней мере благодаря маске с заключенной внутри душой мне уже удалось наладить крепкую связь с французской общиной. Друид стал их представителем и временно жил в саду, в палатке. По ночам мы с Раду иногда слышали обращенную к деревьям переливчатую бретонскую речь, не понимая ни слова, но догадываясь, что друид признается им в любви.

Леонард тоже пообещал нам боевую поддержку в случае новых инквизиторских нападений. И, судя по его подозрительному поведению, скоро в общине должна была появиться новая жительница по имени Дарья. Во всяком случае, моя бывшая начальница, с которой я на удивление легко и быстро договорилась об увольнении, только и могла, что болтать о новом эксцентричном кавалере с необычным именем. Очень своевременно в деревне появилась и свободная жилплощадь. Дочь Терезы, узнав, что ее мать позволила инквизиторам перебить всех в деревне, не смогла вынести стыда, забрала детей и уехала, выставив дом на продажу.

Хотя в жизни Серениты многое изменилось, кое-что осталось таким же, как и всегда.

Плечо Драгана, спасибо поразительной драконьей регенерации, и правда зажило всего за два дня. Уже на следующий день после ранения он рубился в онлайн-игры, не слыша нас за грохотом компьютерных битв в наушниках. Делал он это голышом.

В общем, дракон был неисправим.

Марко точно так же по большей части валял дурака. Из-за того что его брат теперь стал уделять внимание мне и активнее заниматься проблемами общины, на вампирского Аполлона легла часть адвокатской работы, но все разы, когда я видела его в офисе, можно было пересчитать по пальцам одной руки. То он помогал охранять пленных инквизиторов, то организовывал боевые тренировки с Харальдом, то сочинял коварные планы по привлечению в Серениту молодых красивых вампирш из других общин, то придумывал еще что-нибудь. Хорошо, что хотя бы в срок выполнял те задания, которые я ему выдавала.

Из-за его неусидчивости я все чаще подозревала, что если мы четверо снова влипнем в какое-нибудь приключение, то это будет вина именно Марко, а не чья-то еще.

Как потом выяснилось, мне следовало лучше развивать ведьмовскую интуицию.

Наступили сумерки – время, когда вампиры просыпались и шли заниматься делами. Щелкая письма в электронной почте Долгорукова, я пыталась вспомнить, кому из деловых партнеров прадеда еще не написала, но на самом деле больше смотрела в пустоту и думала о другом.

На краю стола лежал раскрытый учебник итальянского языка. А рядом – тест на беременность. С двумя полосками.