Телохранитель для Снежной Королевы - Райц Эмма - Страница 4

В воображении против воли на долю секунды вспыхнула горячая фантазия, где эти волосы беспорядочно разметались на гладкой чёрной простыне, а обнажённая Юля изгибалась в экстазе, обнимая Кострова стройными ногами. В паху тут же снова отозвалось и так с трудом погашенное возбуждение. Скай зажмурился и сделал шаг назад.

– Прости. Я… Да, наверное, мне действительно нужно домой. Прости, пожалуйста. Мне ужасно стыдно…

– Юль, – Костров криво улыбнулся, – не переживай. Случилось и случилось. Я же не идиот, всё прекрасно понимаю. Ты застала мужа за изменой, напилась, эмоционально уничтожена. Немного не сдержалась… Уверен, это стандартный сценарий в подобной ситуации. Лучшее, что мы теперь можем сделать, это отвезти тебя домой и перелистнуть страницу.

Но мысленно Павел уже громко смеялся над собой: «Ага… Она отоспится и протрезвеет, а я теперь знаю её язык на вкус. Пытка памятью вошла в чат…»

– Хорошо… Спасибо. Спасибо, что ты такой… понимающий и тактичный, – Юля грустно улыбнулась в ответ и тут же покрылась густым румянцем.

Скай довёз Белинскую до дома и поднялся вместе с ней на пятнадцатый этаж элитного жилого комплекса в надежде, что её идиот муж не додумался вернуться в их квартиру раньше Юли.

К счастью, внутри никого не оказалось. В комнатах царила гробовая тишина, шкафы были закрыты, а все вещи лежали на своих местах.

– Будешь менять код на входной двери?

– Наверное, надо… – Юля устало зевнула, уныло оглядывая своё семейное гнёздышко.

– Помнишь, как это делается?

– Не-а…

Павел открыл металлическую настенную панель и включил режим настройки дверного замка.

– Вы не пользовались сканером отпечатков?

– Нет. Глеб – параноик. Везде, где можно обойтись без «пальчиков», старается их не загружать.

– Хорошо. Тогда тебе нужно просто ввести новую комбинацию из шести цифр, – он пропустил Юлю вперёд.

– Не забыть бы её к утру, – она глупо хихикнула и наморщила лоб, пытаясь придумать новый пароль.

– День рождения мамы? Дата регистрации компании?

– Нет, это всё он тоже помнит и сможет подобрать… – Белинская задумчиво постукивала указательным пальцем по губам, и Костров при виде её жеста резко перевёл взгляд в потолок. – А у тебя день рождения тринадцатого сентября…?

– Девяносто девятого. Не думаю, что это хорошая идея.

– Это отличная идея! И запомнить легко: один, три, ноль, девять, девять, девять! – она уверенно ввела цифры и подтвердила смену кода.

– Как скажешь, – Павел побеждённо вздохнул. – Спокойной ночи. Завтра как обычно? Выезд в семь утра?

– Не знаю, Паш, – Юля растерянно моргнула. – Теперь все планы по одному месту. Нужно всё отменять, всех гостей обзвонить. Объяснять… Позориться…

– Зачем что-то объяснять? – Костров равнодушно пожал плечами. – Просто извинись и скажи, что банкет отменяется по объективным причинам, которые ты пока не можешь раскрыть. Вот и всё.

– Думаешь?

– Уверен.

– Спасибо. Ты меня сегодня спас. Несколько раз.

– Я же телохранитель. Это моя работа, – Скай задорно подмигнул ей и уже хотел было выйти из квартиры, но что-то вспомнил и обернулся, сунув руку во внутренний карман пиджака: – Вот, выпей сразу две, – он протянул удивлённой Белинской блистер с таблетками.

– Что это?

– Волшебное средство. Янтарная кислота, витамин С, магний и калий. От утреннего похмелья.

– О… Спасибо.

Юля ещё несколько минут тупо смотрела на новый код, потом всё-таки открыла заметки в телефоне и вписала шесть цифр в напоминалки.

На душе было невероятно гадко, будто кто-то перепутал и вытряхнул туда пару мусорных вёдер. Голова после двух бутылок вина неприятно гудела и казалась слишком тяжёлой, чтобы гордо держать её прямо. Белинская, позорно сжав плечи, побрела в сторону просторной спальни, посреди которой возвышалась огромная кровать, застеленная шёлковым бельём любимого Глебом тёмно-серого цвета.

– Чтоб ты… Чтоб тебя… – отчаянно пнув высокий матрас, Юля не смогла подобрать идеальное наказание для предавшего её мужа и с отвращением сдёрнула наволочки, простыню и пододеяльник с острым желанием выкинуть весь комплект завтра утром. – Ну и катись из моей жизни… Наслаждайся новой ролью. Может, хоть эта… – Белинская поймала себя на мысли, что не знает имени любовницы, – хоть она тебя заставит поднять задницу и начать действовать! Увидишь, каково это! Гандон…

Юле казалось, что за день она выплакала годовой запас слёз, но нет. Они снова потекли по щекам, хотя на этот раз были приправлены её злостью. Открыв шкаф, она выдернула с нижней полки свежий комплект белья и тщательно застелила постель, стараясь хоть немного привести мысли в порядок. Впереди её ждала полоса препятствий в виде развода, суда, скорее всего – раздела имущества, хотя почти всё оно приобреталось на Юлины деньги, и теперь это было обидно вдвойне: мало того, что Глеб ей изменил, так ещё и уйдёт с частью её кровно заработанных.

– Ладно. Я подумаю об этом завтра, когда протрезвею, – Белинская стащила с себя одежду и, слегка покачиваясь, направилась в ванную. Перед глазами мелькали события дня, но годовалый мальчик и перекошенное от ужаса лицо мужа вдруг сменились видом мускулистой фигуры Кострова и его длинным драконом на всю руку. А потом – его мягкие тёплые губы… И язык… И ладонь на её спине…

Юля пьяно тряхнула головой и включила горячий душ.

– Ты издеваешься, да? – вернувшись домой, первое, что увидел Скай, был его яростно пережёванный зимний ботинок. Второй, чуть менее пожёванный, валялся в метре от товарища.

Рядом с испорченной обувью лежал огромный серебристо-серый кане-корсо с виноватыми жёлто-карими глазами.

– Какого хрена, а?! Они же лежали в… – Костров уставился на шкаф и застонал: угол деревянной дверцы пал смертью храбрых под острыми зубами его четвероногого друга. Несколько коробок с обувью упали на пол, но по вкусу ему пришлась только пара зимних походных ботинок.

Пёс заскулил, словно попытался извиниться и, поднявшись с пола, мягко ткнулся носом в сжатую в кулак ладонь.

– Да пошёл ты, – буркнул Скай. – Знаешь же, что нельзя!

Отпихнув псину, он переоделся из костюма в джинсы и толстовку, сдёрнул с крючка увесистую бобину поводка и защёлкнул тяжёлый карабин на широком кожаном ошейнике. Пёс продолжал виновато смотреть на хозяина.

– Ты наказан. Неделя в наморднике.

Раздался жалостливый скулёж.

– Даже не пытайся. Сам виноват, – Костров достал с верхней полки шкафа огромный намордник и, не глядя в печальные глаза кане-корсо, немилосердно «упаковал» его морду.

На улице ещё царили по-летнему тёплые городские сумерки. Взяв большой стакан кофе из соседней пекарни, Костров жестоко проигнорировал желание пса полакомиться большой сосиской в тесте и направился в сторону освещённого десятками фонарей парка и закрытой площадки для собак.

По полосе препятствий носились две немецкие овчарки соседа сверху. Поздоровавшись с ним, Костров отстегнул поводок и отпустил своего хулигана на свободу. Собаки тут же устроили дружескую возню, прыгая и толкаясь, а Павел, глотнув кофе, сунул в зубы сигарету и закурил, задумчиво уставившись в пустоту.

В мыслях царил раздрай. В чувствах – тоже. В том, что Белинские разведутся, сомнений не было, но что дальше? Юля обретёт свободу, но где она и где Костров? Владелица АйТи-компании по разработке приложений для смартфонов и… телохранитель. Ни в сказке сказать, ни пером описать.

Костров зарабатывал неплохо, был близким другом основателей агентства частной безопасности, в котором трудился уже почти пятнадцать лет с момента его открытия, натаскивал новичков, участвовал во многих серьёзных мероприятиях… Но и всё. Кем он мог бы стать для Юли, если вдруг рискнёт прийти к ней со своим признанием? Телохранителем-любовником?

Потушив окурок о край лавки, Скай метко щёлкнул им в стоявшую недалеко урну и отпил остывший кофе. Настроение окончательно испортилось. Сосед с овчарками ушёл, и кане-корсо теперь резвился с какой-то палкой, больше похожей на дубину, в полном одиночестве. Просидев, маринуясь в невесёлых мыслях, ещё с полчаса, Павел выкинул пустой бумажный стакан и свистнул: