Костоправ. Книга 1 (СИ) - Небокрад Максим - Страница 5

— Придётся поднапрячься, старик!

Я совсем не чувствовал напряжения, но моё сердце вдруг сильно-сильно заколотилось. Я тут же замер, ощущая, как по телу разливается жар.

Это был Мрак.

Глава 4

Емрис сразу изменился в лице. Похоже, мои глаза уже стали полностью чёрными.

— Не двигайся!

— Знаю, — ответил я, помня, что надо делать.

Я медленно опустился на землю и лёг. Емрис навис надо мной и сказал:

— Тебя нужно отнести в замок.

— Нет, — произнёс я. — Давай отлежусь здесь.

— Вот же напасть… — Он посмотрел куда-то в сторону и крикнул: — Эй, Брог, позови сюда госпожу Валду или господина Лэвалта!

— Сейчас! — раздался издалека голос солдата.

— Ты как, Эйдан? Нормально всё?

— Как обычно, — ответил я, закрывая глаза. — Как обычно…

Последние три года Мрак совсем не беспокоил меня, и вот неожиданно объявился вновь. Я не видел никакой закономерности: магия древних могла проявить себя и во время неспешной прогулки, и во время большой усталости.

В целом, я знал теорию. Мрак считался искусством поглощения энергии, которая нас окружает. Вотрийцы, использовавшие Мрак в бою, постепенно разрушали собственный организм, даже если не получали ран. Мышцы, связки, скелет, органы — всё это не было готово к нагрузкам и огромной силе. Я тоже невольно наполнял тело энергией во время приступов. И, так как не мог управлять этим, мне приходилось неподвижно лежать и пережидать — это было наиболее разумным решением.

Я услышал, как кто-то сел рядом, а затем почувствовал нежное прикосновение к щеке, которое нельзя было спутать ни с чем.

— Мам, — приоткрыв веки, произнёс я.

Она смотрела на меня глазами, полными тревогой и заботой одновременно. В такие моменты она выглядела старше, чем обычно.

— Великий Рондар, озари моего сына своим светом и теплом, — зашептала она, схватив меня за руку. — Великий Рондар…

— Мам, всё хорошо.

— Молчи, — приказным тоном сказала она. — Не шевели даже губами!

Я коротко вздохнул и покорно умолк.

— Емрис, почему Эйдан лежит здесь?

— Он не виноват, — сказал я. — Мне хоте…

— Безмолвствуй, Эйдан! — строго сказала мама. — Емрис, отнеси его в комнату.

— Конечно, госпожа Валда.

Емрис поднял меня и понёс в замок. Я жутко не любил такие минуты, потому что чувствовал себя совершенно беспомощным. Честно говоря, я не верил, что простая ходьба могла бы мне навредить в таком состоянии, ведь Мрак был опасен только при серьёзном напряжении. Однако маму невозможно было переубедить: она строго-настрого запретила двигаться.

Наконец Емрис толкнул дверь моей спальни, вошёл внутрь и бережно опустил меня на огромную кровать.

— Прости, что доставляю хлопоты, — тихо сказал я.

— Не говори ерунды, — произнёс Емрис. — Это не твоя вина.

Мама начала отдавать приказы слугам, а я продолжал неподвижно лежать. Обычно приступ длился не больше получаса, поэтому я терпеливо ждал. Слуги стянули с меня обувь и положили на лоб холодную влажную тряпку.

— Выйдите все, — приказала мама, сев рядом. Она приложила ладонь к моему лицу и сказала: — Ты весь горишь.

— Всегда же так, — произнёс я. — Я хорошо себя чувствую.

— Сколько раз тебе повторять, чтоб ты молчал?

— Мам, если я открою рот, ничего страшного не случится.

Она тяжко вздохнула и покачала головой:

— Только я решила, что всё закончилось, и вот…

Дверь в комнату вдруг с шумом отварилась, и раздался голос папы:

— Снова Мрак?

— Да, — ответила мама. — Когда это уже закончится, Лэвалт?

— Никогда, — совершенно спокойно сказал он.

— Нам надо найти вотрийца, который обучит его, — требовательно сказала мама. — Мы должны отправить переговорщика в…

— Это не обсуждается, Валда.

— Но Лэвалт…

— Дорогая, мы оба знаем, чем всё обернётся. Не нужно порождать проблемы на ровном месте.

— Мам, пап, вы бы лучше…

— Молчи, Эйдан, — одновременно сказали они.

Я недовольно цокнул и вдруг почувствовал, как Мрак ушёл: пропало ощущение наполненности и силы. Мама внимательно посмотрела мне в глаза и прошептала:

— Закончилось.

Жар потихоньку сошёл на нет, и я попытался встать, но мама мягко толкнула меня обратно.

— Что? — запротестовал я.

— Отлежись.

— Со мной всё в порядке.

— И правда, сын, — сказал папа. — Полежи сегодня.

— Я прикажу слугам приготовить ванну, — произнесла мама. — И никаких тренировок в ближайшие дни!

— Чувствую себя каким-то ущербным, — пробормотал я. — Возитесь со мной, словно с…

— Ребёнком? — улыбнулся папа и многозначительно наклонил голову.

— Я всего лишь прошу чуть-чуть расслабить тиски, — сказал я. — Вы слишком сильно беспокоитесь.

— Не торопись взрослеть, Эйдан, — произнёс папа. — Ты ещё ни раз будешь вспоминать эти дни.

Порой тяжело было мириться с таким отношением. Бурлящие гормоны, конечно, влияли на моё поведение, но опыт прошлой жизни всё никак не давал покоя. По сути, я был старше своих родителей, потому и хотел свободы.

Мама разгладила волосы на моей голове, поцеловала в лоб и поднялась. Папа подмигнул мне напоследок, и они вышли из комнаты.

Я сразу же слез с кровати, однако меня застал врасплох Емрис, показавшийся в дверях.

— Куда вскочил? Собрался ослушаться отца?

— Ничего я не собрался, — сказал я. — Просто хочу взять пару книг из библиотеки, чтобы не заскучать.

— Из библиотеки, значит, — протянул он.

— Я правда хочу сходить в библиотеку. Потом сразу же вернусь в постель.

— Попроси принести слуг.

— Они не найдут, — произнёс я. — Емрис, ты мой наставник, а не нянька! Хочешь — пошли со мной!

— Говорил я твоему отцу, что упустил он момент. Розгами тебя воспитывать надо было.

— Ещё чего, — развеселился я.

— Вот меня однажды так отлупили, что всё лето нормально сидеть не мог. Зато отцовского наказа ослушаться больше не смел!

— Емрис, ну пожалуйста…

Он с улыбкой покачал головой и спросил:

— Только библиотека?

— Туда и обратно!

— Смотри, на глаза родителям не попадись.

— Я мигом!

Я выскочил за дверь и торопливо зашагал по длинному коридору. Мои каблуки застучали по каменному полу, эхом разносясь в тишине замка, и я встал на носочки, чтобы идти как можно тише.

Я спустился по лестнице, оставил позади равнодушных слуг, пробежал ещё один коридор и вскоре добрался до библиотеки. Только я прикоснулся к приоткрытой двери, как вдруг услышал голос Талвага:

— В этом нет смысла, господин Лэвалт.

— Почему?

— Даже если я отыщу подходящие книги, это ничего не изменит. Его должен обучать настоящий мастер, а не теоретик.

«Они говорят обо мне», — понял я, прислонившись к стене.

— Значит, с Мраком вариантов нет, — заключил папа. — Что насчёт магии?

— Здесь я придерживаюсь того же мнения: Эйдан должен обучаться у мастеров.

— Мы можем найти ему наставника? — раздался голос мамы. — Можем пригласить кого-нибудь?

— Госпожа Валда, магия не так проста, как может показаться со стороны, — ответил Талваг. — Ни один наставник не заменит академию. Да и вряд ли найдётся маг, готовый переехать в наши земли и посвятить многие годы одному ученику. Если только какой-нибудь молодой выпускник… Госпожа, я не вижу в этом смысла.

— Ему будет тяжело в академии, — произнесла мама.

— Это не повод держать Эйдана в четырёх стенах, дорогая, — сказал папа. — Мы не успеем и заметить, как он вырастет. Хочешь, чтобы наш сын стал затворником, который боится высунуть нос из замка?

— Лэвалт, ты лучше меня знаешь, как относятся к Кастволкам другие благородные из-за былых связей с вотрийцами и войны, — не унималась мама. — Да, они будут соблюдать приличия, но Эйдан в полной мере ощутит отстранённость высшего света.

— Госпожа Валда, мои слова могут показаться резкими и бестактными, но я должен это сказать, — произнёс Талваг. — Эйдану тяжело будет найти равноправную невесту, потому что он Кастволк. Если же он станет настоящим магом и покажет себя в столице, то всё немного упростится.