Вторая жена - Кальби Иман - Страница 8

– Был еще таксист… Он закрывал багажник с нашими вещами, когда мы уже погрузились… У Киры должен быть его номер. Она ему звонила.

– Твоя Кира не выходит на связь, – обрубает он меня страшной информацией, от которой по душе холодок.

– В смысле?

– В прямом…

– Не может быть. Кира москвичка, она из хорошей семьи. Не может взять и пропасть просто так… Не думаю, что это из-за этой ерунды… Она вряд ли причастна…

– За эту ерунду, как ты говоришь, можно получить до двадцатки грина на черном рынке. А еще срок от шести до пятнадцати лет.

Это я уже знала… Благодаря таможенникам на страже безопасности родины…

– Кирилл?

– Кирилл тоже пропал. Мобильный отключен, – произносит Алихан, не сводя с меня острого взгляда. – Странная история, не находишь?

Я молчу, пытаясь понять, что делать.

– Можно позвонить на домашний… Они оба московские. В моем телефоне их стационарные номера.

– Василиса, я не лошпед, чтобы ты меня учила, как искать людей. В розыске они. Пропали. И самое странное, непонятно, когда… Зону таможни они прошли, посадочные тоже пробили. После посадки контроля уже нет. За исключением подсчета пассажиров экипажем. На борту все было штатно. Но в Москве на таможне они уже не появились…

Чем больше слушаю его, тем более страшно мне становится. Куда я вляпалась? И что теперь делать?

Алихан считывает мое смятение.

– В коридоре твои вещи. Те, что конфисковали на границе. Кроме дури, разумеется. Там же твой телефон. Я тебе его не верну. Не потому, что прессую. Тебе, как ты должна была понять, во всех смыслах сейчас небезопасно набирать кому-либо или появляться в соцсетях. Не забывай, что тебя поймали с наркотой федералы.

– Федералы? – не понимаю, о чем он.

– Таможенная зона – это не сфера моей ответственности. Это уже органы. А я только владею зданием аэропорта и имею на них… относительное влияние…

– То есть я пока не смогу вернуться домой? – —опасливо спрашиваю его.

Алихан хмыкает.

– Василиса Орлова в розыске, если ты до сих пор не поняла. Я не могу взять и удалить эту информацию, пойми. Пытаюсь организовать так, чтобы ты так же числилась пропавшей, как и твои друзья. Это лучше, чем пойманная с наркотиками и совершившая побег. Потому что если к этому прибавить еще и пропажу твоих друзей, то тебя точно закроют. Чувствуешь разницу?

Я молчу, судорожно анализируя глубину задницы, в которой оказалась. Тело знобит.

– И что мне делать?

Алихан снова хмыкает и снова оглядывает меня. Теперь уже по-мужски. Его взгляд темнеет, зависая на моей шее и стекая к груди. Время любезных разговоров, видимо, прошло.

– Пойдем в спальню, Василиса.

Глава 7

Думал о ней весь день. Думал и возбуждался. И бесился. Не ожидал я такого. Не время сейчас, а тут… Грянула громом, нежданным.

Дура. Когда пересекся в ресторане с дерзкими глазами этой девчонки, еле сдержался. Ладно, не мальчик уже. Захотел телку – бывает такое. Очень давно такого не было, чтобы посмотрел раз на какую-нибудь случайно – и простреливает всё тело. Перетерпел. Идиотка набитая. Плохо, конечно, что приперлась в этот гадюшник, где если и бывают женщины, то только проститутки или шальные туристки, сознательно ищущие себе на голову приключений, а на второе место, чем думают, твердый член. Но списал на подружку. Та-то точно шлюха конченая, раз поперлась к Беке в туалет. Потому и приказал отпустить и не наказывать ни ее, ни эту шкуру. Пусть идут, дурехи. Будут знать, как приезжать и испытывать судьбу в страну гор.

«Искать приключения» – зло повторил про себя, думая про Василису. А она реально зачем сюда приперлась? Она что, совсем на голову отшибленная? Лететь к нам. С такой внешностью. Девственницей. Да если бы в тот вечер мужики знали, что она нераспакованная, за нее бы точно была перестрелка. Подумал о ней и о других мужиках – лапающих эту шикарную высокую грудь, это аппетитную задницу, от которой сразу встает, сжимающих тонкую талию с прорисованным рельефом мышц – нет, не сухих натренированных, а красиво, томно тянущихся двумя параллельными полосками вдоль пупка… В горле запершило…

Но каково же было мое удивление, когда увидел ее белоснежную макушку торчащей на таможне в зоне контроля. Я как раз приехал на работу. Опоздал, голова железная. Кукла не отпускала. Так, сука, возбудился накануне, что всю ночь проститутку жарил с крашеными белыми волосами. И вдруг глаза сами инстинктивно цепляют картину внизу. Что-то происходит, судя по количеству столпившихся людей… А среди толпы – она… Та самая дерзкая девчонка из ресторана. Судьба прям, мать его…

– Мага, пойди узнай, что происходит на третьем пункте досмотра.

Когда доложили, внутри все закипело от ярости на неё. Конченая овца. Все-таки ошибся на ее счет. Ангельскую внешность и смелость в глазах принял за честность, а это она играла. Телка оказалась гребанной наркокурьершей, да еще и какой на голову отшибленной. Небось сама обкуренная и невменяемая, раз так нагло пыталась дурь протащить. Небось перед отъездом еще и всю ночь кувыркалась с кем-то… Даже интересно стало. Дикое желание снова посмотреть в эти дерзкие, бесстыжие глаза…

А потом я зашел внутрь и… опять замешательство. Мало того, что я просто ох…л от того, что делали эти упыри, нарушая все правила и законы, так еще и она… Просто актриса прирожденная. Не туда ты полезла, девочка. С твоей внешностью бы Голливуд покорять, а ты так дешево продалась…

«Я… не такая… Я невиновна… Что вы будете делать»…. Сука, лучше бы просто опустила голову и молчала. Тогда бы не наказывал, не унижал еще больше. Но мне пиздеть – страшное дело. Это вся республика знает. И за меньшее языки вырывал. А она даже сейчас играть продолжает. Пойманная с поличным… Так еще и совершенно голая. Играет испуг, страх, ужас, а сама… Сама дурь везет, безвольно раздевается перед чужими людьми… Как можно быть такой бесхребетной? Взять и позволить себя раздеть за пять минут? Как можно в наше время не знать своих элементарных гражданских прав? На хера они в школьные программы включают все эти науки, если люди элементарному не учатся – уважению к себе и своей чести? Хотя какая честь у этой шлюхи… Она явно была готова уже дать этому отростку в присутствии двух баб.

Это за сколько бы в тюрьме она сломалась? Что бы там с ней делали? Наверняка ничего из того, что она уже не проходила. А я еще и поверил в ресторане, лох, что она не такая… «Не такие» бы раком не стояли перед мужиками по первому требованию.

Не знаю, зачем решил забрать. И понимал ведь, сколько дерьма за собой тащу. А хотел. Хотел её. Хотел вытащить отсюда, отмыть и вы…ать. Наказать. Спасти. Не знаю сам, что хотел от неё. От того и бесился так сильно. Странное чувство, почти животное. Я вроде давно научился своих демонов при себе держать, но с ней как крышу сорвало. В глазах налилось все кровью и желанием. Только я накажу её. Только передо мной ответит… Хотел ее жестко, чтобы сначала кричала от боли, а потом… Потом сама начала течь на меня. Как все они… Чтобы бл…дская натура в итоге взяла верх над всеми остальными инстинктами…

Дорога до квартиры с ней рядом прошла как в тумане. Как в тумане шли наверх, как в тумане ждал ее в спальне. Тумане дикого, адского желания. Трахну ее – а потом подумаю, что делать дальше. И с ней, и с тем, какие последствия будет иметь то, что я преступницу увел с собой. Но кто же, сука, знал…

Целка? Как?! Как такое было возможно при всех обстоятельствах?!

Ушел от неё от греха подальше. Пусть отдыхает. Переборщил… И я подумаю обо всем, всё обмозгую. Давно голова не была в такую кашу, словно бы час на ринге мозги выбивали.

Только все равно ничего не понятно. Я и не представлял, какой шлейф дерьма будет за этой странной историей. После вчерашнего такая эпопея разыгралась – покруче любого детективного сериала… И мне бы не ввязываться в это, слить её и отойти. Даже мог бы адвоката хорошего оплатить или большую взятку дать в ментовке, чтобы не жестили с ней. Да только нет уже. Поздно. Знаю, что думаю о ней… Она в квартире… Со вчера… Надо нормально с ней поговорить. Её сейчас спасет только правда. Правда мне.