Физрук-5: назад в СССР (СИ) - Гуров Валерий Александрович - Страница 27

— Привет, шеф! — сказал он. — Все привез. Вот, держи! Остальное в машине.

И он протянул мне приставку. Я взял у него коробку. Отнес ее в большую комнату, а потом натянул ботинки, накинул дубленку и мы пошли с Рудольфом разгружать его машину. Первым делом я вытащил телевизор. Судя по коробке — японский. Когда мы перенесли в квартиру всю аппаратуру, я угостил Рудика горячим чаем с бутерами. Нужно было дождаться, покуда прогреются телек и приставка. Надо же все проверить, прежде чем дарить. Пока мы завтракали, продавец из комиссионного раскрывал передо мною широкие перспективы торговли импортной и отечественной аппаратурой, он, видать, решил, что я хочу спекульнуть.

Я не стал его разочаровывать. Пусть думает, как ему нравится. Позавтракав, мы включили телевизор, подсоединили к нему приставку и даже опробовали ее. Все работало. Я рассчитался с Рудиком, заплатив в том числе и за телевизор. Парень оказался весьма доволен выручкой.

Проводив его, я собрался в «Литейщик». Там Ниночка снова встретила меня новостями своей артистической жизни. Она уже настолько втянулась в роль доны Оканы, что тут же в приемной попыталась изобразить как та соблазняет главного героя.

Хорошо, что в этот момент никто не заглянул, а то решили бы, что тренер по каратэ развлекается с секретаршей товарища Дольского прямо на пороге его кабинета. Похвалив игру Ниночки, я поспешил покинуть место инсценировки любовной страсти и отправился в спортивный зал, дабы приступить к тренировке сыновей «лучших людей» города. Вообще пацанята ничего, раскачались. Почувствовали, что у них началось получаться и стали работать не за страх, а за совесть. Радовал даже сынок председателя горисполкома.

К часу тренировка окончилась. Торопиться мне было некуда. Я еще посидел в приемной, поболтал с секретаршей. Исходя из ее слов, можно было понять, что подготовка к съемкам будущего фильма идет полным ходом. Не имея постоянной площадки, группа собирается то на квартире у Рунге, то у Красильниковых, то у самой Ниночки. Следовало поспешить с ремонтом подвала. Тогда можно будет приступить и к изготовлению декораций. Вершкова и ее подружки уже вовсю работали над разработкой костюмов.

Только я оставался в стороне, а ведь я, по сути, продюсер и от меня зависит финансирование проекта. Привлечь деньги со стороны я не мог, придется тратить свои. Мне не жалко.

Я спросил у будущей кинозвезды, кто из ее списка родителей отвечает за стройматериалы? Она открыла свой кондуит, поелозила пальчиком и назвала имя Ивана Андриановича Запечкина — заведующего базой строительных материалов. У меня занималась его внучка Марфа. На занятия ее возила няня, но в журнале имелся служебный номер телефона отца.

Переписав его в свою записную книжку, я решил, что на досуге звякну товарищу Запечкину. Я помнил, что мне обещал помочь со стройматериалами Илья Ильич, но лишний раз обращаться к нему не хотелось. Приберегу на крайний случай. Например, если дедушка Марфы упрется. Поцеловав Ниночку в щечку, я отправился домой — собираться в гости. Прежде всего, я упаковал телевизор и приставку, потом занялся собой — вымылся, побрился, надел свой единственный выходной костюм. Перетащил подарки и продукты в машину.

Володька сказал, что меня ждут к пяти, но я решил все же приехать пораньше. На правах тайного родственника и покровителя. Пятнадцать минут пятого я уже выкатил со двора. Снегопада не было несколько дней, так что улицы были расчищены. Я доехал до дома на Овощной за десять минут. Не выходя из машины, погудел. Через пару минут выскочил Вовка, обрадовался мне, как родному. Я нагрузил его пакетами с продуктами, а сам потащил главные подарки. Когда я внес их на кухню, где у плиты хлопотала Ксения, она встретила меня улыбкой, но увидев коробки, тут же нахмурилась.

— Это что такое, Саша?

— Тсс! — прижал я палец к губам, и мотнул головой в сторону виновника торжества, который в это время подкладывал в раскаленный зев печи облепленные снегом поленья. — Сюрприз!

— Такой огромный⁈ — удивилась сестренка.

— Ну-у это не только ему, вам — обоим.

— Саша, да как же…

— Володька! — окликнул я своего ученика и родственника. — Подойди сюда!

— Да, Сан Сеич! — откликнулся он, закрывая печную дверцу и выпрямляясь.

— Во-первых, Сан Сеич для тебя я только в школе, — назидательно произнес я. — А вне ее — Саша… А во-вторых, позволь тебя поздравить с пятнадцатилетием и подарить вот это устройство.

— Ой, спасибо, Сан… Саша, — обрадовался он. — А что это?

— Игровая приставка. А это к ней телевизор.

— А телевизор-то зачем? — удивилась Ксюша. — У нас же есть!

— Это — японский, цветной, — ответил я. — К вашему КВН приставку было бы не подключить, тогда бы и подарок мой потерял смысл.

— Ксю! — завопил пацаненок. — Ну как же ты не понимаешь!.. Это же — Япония!

— Разбирайтесь сами! — отмахнулась сестричка. — У меня дел по горло. Гости скоро начнут подходить… Ты бы переоделся, Володька!

— Я переоденусь, — пообещал тот.

Мы отволокли коробки в комнату. Я вытащил телевизор, снял с тумбочки старый, предварительно отключив его от антенны и электросети. Водрузил новый. Воткнул штекер, включил вилку в розетку. Приставку пока подключать не стал. Новорожденный сам достал ее из коробки и зачарованно разглядывал, особенно — световые пистолеты. Советский школьник не избалован такими игрушками. Игровые автоматы были достоянием больших городов. Телевизор прогрелся, и на нем появилось изображение.

— Ух ты! — выдохнул братишка. — Ксю, посмотри как классно!.. Будто в кино!

Вытирая руки полотенцем, сестричка выглянула из кухни.

— Действительно здорово, — кивнула она, — но если вы мне не поможете накрыть на стол, дорогие мужчины, я сейчас это чудо выключу и унесу в чулан!

— Обязательно поможем, — пообещал я.

— А как же приставка? — спросил Володька.

— К тебе же дружки придут?

— Ну да, — кивнул он. — Алька, Серый, Тришка — со старой школы…

— Ну вот, с ними и поиграешь, — сказал я. — А пока надо сестренке помочь.

— И ты еще обещал переодеться! — напомнила брату Ксения.

Мы принялись перетаскивать из кухни вазочки с салатами, блюда с нарезанной колбасой и сыром, соленья, маринованные грибы и прочие домашние заготовки. Здоровенную фарфоровую супницу, от которой очень вкусно пахло и пирог с поджаренной корочкой. В это время на крыльце послышался стук, видимо, пришедшие гости сбивали с обувки снег. Борисова зыркнула на брата и тот кинулся в свою комнату переодеваться. Дверь отворилась, и вместе с паром на кухню шагнул здоровенный дядя лет сорока пяти.

— Здравствуйте! — басом возгласил он, снимая шапку.

— Добрый вечер Константин Тихонович! — произнесла сестренка. — Проходите!

Гость положил сверток, который держал в руках на близ стоящую табуретку и принялся снимать полушубок. Ксюша стала ему помогать. Потом пришедший вытащил ноги из валенок, пригладил редкие с проседью волосы и спросил:

— А где наш именинник?

— Переодевается, — ответила хозяйка дома.

— Ну, подождем, — сказал гость и протянул мне руку. — Мое имя-отчество вы слышали, молодой человек, — произнес он. — А вас как зовут?

— Александр Сергеевич, — ответил я, отвечая на рукопожатие.

— Это классный руководитель Володьки, — уточнила Ксюша.

— Наслышан, — кивнул Константин Тихонович. — Ну, что-то долго возится виновник нынешнего торжества. Он же не барышня…

— Дядя Костя! — с радостным воплем ворвался на кухню братишка.

Тот обнял пацаненка и вручил ему сверток.

— Держи! Поздравляю с Днем Варенья!

— Ой! — спохватилась сестренка. — Я варенье забыла достать из погреба!

Все присутствующие рассмеялись.

— Я могу помочь, — предложил я.

— Да, пожалуйста, Саша! — согласилась она. — А вы, Константин Тихонович, проходите, садитесь за стол.

— Пойдем, Володька, — сказал гость.

Он увел шуршащего оберточной бумагой виновника торжества в комнату, а Ксения откинула один из лоскутных ковриков и я увидел вырезанный в полу квадрат с утопленным в доску железным кольцом. Я понял, что это и есть люк, ведущий в погреб. Наклонился, ухватил за кольцо и потянул крышку люка на себя. Дохнуло сырым холодом. Хозяйка дома взяла свечку, зажгла ее и принялась спускаться по короткой лестнице в подземелье. Наклонившись, я наблюдал за нею. Пламя свечи заколебалось от сквозняка и отразилось в рядах стеклянных банок, что стояли на полках.