Физрук-5: назад в СССР (СИ) - Гуров Валерий Александрович - Страница 22

А самое главное — не в деньгах дело. Во всяком случае — не только в них. Взять дом, в котором живут Григорьевы. Он же не один такой в городе. Эти бараки, небось, немецкие военнопленные еще строили. И наверняка, предполагалось, что это будет временное жилье, а потом построят капитальное. И это «временное» тянется уж лет тридцать— тридцать пять, и будет тянуться еще столько же, пока не рухнет. И хорошо еще, если не погребет под обломками жильцов. Того же выросшего Андрейку Григорьева и уже его собственную семью.

Почему в стране, столь богатую ресурсами, вечная нехватка жилья? Кончится советская власть его, и вовсе перестанут давать бесплатно — либо за свои кровные, либо в ипотеку. Да, домов понастроят. Высоких, красивых, комфортных, ну или, по крайней мере, выглядящих такими. Начнется вакханалия с мошенническими схемами, когда у людей станут выманивать последние деньги, оставляя при этом без жилья. Так что опять жилищная проблема для большинства населения останется столь же острой, какой и была.

В общем, посещение Григорьевых чуть подпортило мне настроение. Я медленно ехал по темнеющим городским улицам и по-прежнему видел перед собой отставшие обои, облупившийся потолок, слышал скрип лестничных ступенек и чувствовал напряжение в ногах, под которыми в любой момент могут провалиться гнилые доски. Надо было как-то развеяться. Захотелось оказаться в месте, где светло, звучит музыка и пахнет вкусной едой. И я повернул в центр города, к ресторану «Космос».

Швейцар меня уже помнил, поэтому впустил с поклоном, получив заветную мзду. Метрдотель тоже просек, что я клиент, может, и не слишком частый, но зато и не жадный. Я сразу дал ему понять, что времени у меня немного, а спиртного — не надо. Метр усадил меня у окна и, не вручая меню, предложил несколько блюд по своему вкусу. Я остановился на котлетах «Салют», гарнире в виде обжаренных овощей с названием «Млечный путь», пирожках с ливером «Первый спутник» и безалкогольном напитке «Космические зори».

Поедая все это, я подумал о том, что надо бы привезти сюда Наташу. А то ведь она готовит, убирает, старается и при этом — ничего взамен не требует! Впрочем, сегодня утром мы договорились, что ближайшие выходные я посвящаю ей. У медсестрички накопились отгулы за сверхурочные дежурства в больнице. Надо будет посетить с ней местный ГУМ и прибарахлить девушку, а потом и сюда, в «Космос», наведаться. Славно проведем времечко. Не успел я об этом подумать, как меня окликнули:

— Александр Сергеевич!

Оглянувшись, я увидел Миню Третьяковского. Вот уж кого не ожидал узреть в столь фешенебельном заведении! Тот забулдыга, которого я встретил когда-то в забегаловке, куда-то пропал. Вместо него передо мной объявился вполне респектабельный советский гражданин, одетый в хороший костюм, заграничного пошива, гладко выбритый, причесанный, веселый. Неужто дела литейского литературного классика пошли на поправку?.. Наверное, перевели таки гонорар за книжку, и он начал его пропивать! Пока в «Космосе», а потом и до дешевого пивняка докатится. Писатель, блин!

— Здравствуй, Миний Евграфович! — сказал я, пожимая его холодную, вялую кисть. — Гуляешь?

— Да, получил гонорар за книгу, — откликнулся он. — Я у тебя червонец брал, вот возвращаю.

И он положил на скатерть десятку.

— Книжку-то хоть подаришь? — спросил я.

— А как же! — обрадовался Третьяковский. — Как только авторские экземпляры получу, так сразу! С автографом!..

— Слушай, — сказал я ему. — Мы тут с друзьями затеяли клуб организовать для детишек… Ну, знаешь, дворовый, с кружками разными…

— А, что дело хорошее, — кивнул местный классик, щелчком пальцами умело подзывая официанта. — Предлагаешь выступить перед юными читателями?..

Подошел официант, и Миня принялся перечислять названия блюд, а главное — напитков. Судя по количеству, литератор то ли вконец оголодал, то ли ждал еще кого-то.

— Я хочу, чтобы ты не просто выступил разок, — сказал я, когда официант удалился, — а вел у нас в клубе литературный кружок.

— Да⁈ — удивился писатель. — А что, хорошая идея! Согласен!.. Давай эту идею обмоем!

— Я за рулем. Да и через пятнадцать минут начинаются занятия в секции по самбо.

— А-а, ну да… Ты же спортсмен… Ну ничего, сейчас подойдут собратья прозаики. А также сестренки поэтессы…

Я подозвал своего официанта, оплатил по счету, а Минин червонец отдал на чай. Попрощался с литейским классиком, который подпрыгивал на стуле от нетерпения, то и дело оглядывался. Видать, никак не мог дождаться собутыльников и собутыльниц. Через десять минут я уже снова был в школе. Пацаны пришли все, что не могло не радовать. Все-таки зима, время простудное. Полшколы болеет гриппом. Начали, как обычно, с разминки. Потом стали отрабатывать захваты. Мне хотелось добиться безупречной чистоты исполнения.

К концу занятий я был вполне доволен результатом. Настолько, что снова решил развезти пацанов по домам на машине. Они же вспотели, так что нечего им лишний раз по морозу шататься. И вообще, надо это делать постоянно. Быстрее окажутся дома, раньше лягут и утром на уроках не будут клевать носом. Понятно, что мои самбисты были весьма довольны лишней возможностью прокатиться на машине, хотя половине из них и пришлось немного подождать, так как больше шестерых за один раз в салон не засунешь.

В общем, развез всех по домам и сам вернулся. Есть не хотелось. Принял душ, почитал перед сном Диккенса и уснул.

Утром пробежка. Потом завтрак. Благо Наташа наготовила столько, что одному мне еще на пару дней хватит. В школу я приехал немного загодя. Все-таки машина позволяет экономить время. И когда я направился в тренерскую, меня перехватила по дороге Серафима Терентьевна. Что она делает в школе в такую рань? С ее невнятной должностью спецпредставителя райкома ВЛКСМ можно вообще приходить на работу через раз, а то и через два. И вот, подишь ты, приперлась спозаранку!

— Саша, здравствуй! — воскликнула она. — Как хорошо, что я тебя встретила!

— Привет! — буркнул я. — Ну вообще-то это большая редкость встретить учителя в школе.

— Шутишь! — улыбнулась Егорова. — Это хорошо… Мне нужна твоя помощь!..

И посмотрела так нежно, так многообещающе, что если бы я не знал, с кем имею дело, то наверняка повелся бы. Однако за внешностью этого ангелочка скрывалась хитрющая личность.

— Так что тебе понадобилось? — прищурился я.

— Понимаешь, Эвелина Ардалионовна дала мне задание организовать форму, одежду в смысле, для внутришкольных соревнований, ну и другие всякие дела… Названия команд я придумала — «Факел» и «Знамя», а вот как быть с этой формой, в толк не возьму… Ну допустим, сказать каждому участнику, чтобы принесли по белой футболке, по своему размеру, а дальше что? Гуашью на них названия команд написать?

— Ну зачем футболки пачкать, — хмыкнул я. — Нужно сделать повязки наспинные и нагрудные, чтобы они надевались через голову и завязывались сзади, вроде фартука. На груди намалевать факел или знамя, а на спине — номер.

— Я поняла, — сказала Сима. — Поручу девочкам из пионерского и комсомольского актива, пусть сошьют на уроках домоводства. Вот только надо знать, сколько у нас будет участников?

— Сорок один, — ответил я. — Это если считать участников будущей спартакиады.

— Надо чтобы участвовали не только они! — сказала спецпредставитель райкома. — Мероприятие должно стать по-настоящему массовым!

— Это уж на ваше с Царевой усмотрение, — пожал я плечами.

И накликал.

— А вот вы где! — раздался пронзительный голос завучихи, словно мы с Егоровой заныкались в раздевалке, а не торчали посреди коридора. — Вас-то мне и надо!

Глава 12

— Так мы и не прячемся, Эвелина Ардалионовна, — пожал плечами я, но на самом деле был доволен, что она прервала разговор с Симочкой.

— Следуйте за мною! — велела Шапокляк.

— Зачем? — прищурился я.

— Александр Сергеевич, — выдохнула Шапокляк, не привыкла, чт ей перечат. — У меня есть разговор… Прошу пройти.