Физрук-5: назад в СССР (СИ) - Гуров Валерий Александрович - Страница 19

— За оргвопросы можете не беспокоиться, товарищ директор, — веско произнесла Шапокляк. — Надеюсь, и товарищ Данилов не будет избегать более плотных контактов со мною?

— Да уж, Александр Сергеевич, будьте добры, — смущенно пробормотал Пал Палыч, от которого не укрылась двусмысленность сказанного.

— В рамках подготовки к соревнованиям — всегда пожалуйста, — пробурчал я.

— Вот и превосходно, — кивнул Разуваев. — А вы, Серафима Терентьевна?

— А я… — смутилась та. — Вы насчет плотности?

— Нет, насчет оргвопросов.

— А-а, я полностью «за»… Я всегда «за»…

— Ну и отлично! Приступайте к работе, товарищи!

Мы поднялись. Я уже хотел было слинять, так как должна была позвонить Илга, но Эвелина Ардалионовна тормознула меня в приемной и поманила в свой закуток. Пришлось пойти, все-таки начальство.

— Александр Сергеевич, что же вы меня избегаете? — тут же накинулась на меня с упреками Шапокляк.

— Как же так, Эвелина Ардалионовна, — удивился я. — Разве я вас избегаю?

— У нас, оказывается, внутришкольные соревнования запланированы, а я не в курсе!

— Я счел своим долгом первым делом доложить директору.

— Это похвально, но мы же с вами договорились о том, что будем сотрудничать в этом вопросе!

— А вы можете стать тренером школьной команды по легкой атлетике, ну или хотя бы — по баскетболу?

— Нет, но организовать проведение таких соревнований в моих силах.

— Ну и отлично! — сказал я. — Участникам нужна форма, ну или хотя бы какие-то повязки, которые помогли бы отличить одну команду от другой. Нужно определить дни проведения соревнований, придумать награды победителям и так далее…

— Это как раз занятие для Симочки, — отмахнулась завучиха. — Моя задача обеспечить порядок и высокий идейно-политический уровень.

— Ну так и обеспечивайте! — пожал я плечами. — У меня и своих хлопот хватает.

— Некорректно с вашей стороны, Александр Сергеевич, — вздохнула Шапокляк. — Я к вам со всей душой, а вы…

— Мне идти нужно, простите, товарищ Царева.

— Хорошо, идите, товарищ Данилов, но наш разговор еще не окончен.

Я вышел в приемную, глянул на часы, как раз стукнуло семь вечера. И в этот момент раздался звонок. Я был уверен, что это Илга, но когда поднял трубку, в ней послышалось хриплое, явно мужское или по крайней мере — пацанское дыхание.

— Алло! — сказал я. — Вам кого?

— Тебя, Данилов!

— А ты кто такой?

— А это тебя не колышит, физрук… — последовал ответ. — Главное, что баба твоя у нас…

— Какая баба?

— Хых… У тя много их, чё ли?.. Немка эта твоя, Илга…

— И что вам надо?

— Ну дык, притарань пару штукарей и целой назад получишь…

— Куда притаранить?

— Затон в Затонье знаешь?

— Знаю.

— Вот туда и притарань… У ворот встренемся.

— Через час привезу. Только учтите, если с Илгой что-нибудь случится…

— Да не сцы… Мы поцики честные, не фраера… Тащи бабки, ну и водяры с закусоном… Тока ментам стукнешь, попортим твою девочку…

— Уже еду. Пальцем тронешь — кадык вырву.

— Ну ждем, физрук…

В трубке раздались короткие гудки. Вот те номер. Мою бывшую захватили какие-то местные уркаганы. Или, скорее всего, мелкая шелупонь, которая под них косит. Это чувствуется по масштабу. Немкой ее почему-то назвали… Ладно. Что делать-то? Ну, насчет денег — это они умоются, но вот одному ехать не с руки. Хрен знает, сколько их там? Да и похищение гражданки Эглите — это преступление против государственной безопасности.

Все эти мысли крутились у меня в голове, когда я уже сидел за рулем «Волги» и мчался по городу. Не в Затонь пока, а к Витьку. Событие экстренное, так что тут не до реверансов. Всего через десять минут я уже трезвонил в дверь. Открыла Фрося, молча пустила меня в прихожку и затворила.

— Твой дома? — спросил я.

— Занят!

— Зови. Экстренная ситуация!

Она стукнула в филенку двери комнаты «сожителя». Через минуту Курбатов высунул нос. Увидев меня, вылез полностью.

— А-а, это ты!.. Что случилось?

— Илгу похитили.

— Кто?

— Не знаю. Отморозки какие-то. Я должен через час привезти в Затонь две тысячи рублей.

— Так. Понятно, — буркнул трудовик. — Товарищ старший лейтенант, слыхали⁈ — обратился он к Ефросинье. — Мы с Даниловым выезжаем на место, а вы сообщите полковнику.

— Сделаем! — откликнулась та и юркнула в большую комнату.

Витек скрылся в своих апартаментах. Через пару минут появился снова. Протянул мне «Макаров».

— Ты вроде умеешь пользоваться, — сказал он.

— Приходилось.

Из большой комнаты снова показалась его «сожительница».

— Доложила, — сообщила она. — Сказал, что вышлет группу.

— Ну и прекрасно, а мы пока сами.

— Берегите себя!

Курбатов кивнул, напялил пальтишко, нахлобучил ушанку, и мы покинули конспиративную квартиру. За руль сел сам майор. Я не спорил. Через минуту уже мчались в направлении Круговой дороги. Хорошо хоть зимними вечерами на улицах Литейска машин мало, и я очень надеялся, что какой-нибудь гаишник от скуки не начнет тормозить резвую «Волгу». Есть ли у трудовика с собой удостоверение? Вряд ли. Ведь он же на оперативном задании. Нам повезло. Город мы проскочили без сучка, без задоринки.

По шоссе мы покатили еще бодрее. Здесь не было светофоров. До назначенного времени осталось полчаса, когда мы миновали поворот на Тенюково. Не то что бы я очень нервничал, но все же не хотелось, чтобы эти отморозки что-нибудь сделали с Илгой. Наконец, мы повернули на Затонь. От поворота до самого затона оставалось еще около километра. Дорога здесь раздолбана, так что я почти физически ощущал, как вздрагивает моя несчастная машинка на колдобинах. Метров за триста от ворот затона, Витек притормозил.

— Я здесь выйду, а ты следуй до места. Начинай разговор, и постарайся обойтись без конфронтации. Я пока проверю окрестности. Если на контакт выйдет один, возьмем его и допросим. Если кто-то будет еще на стреме стоять, я о них позабочусь. Так что можешь не беспокоиться.

— Я и не беспокоюсь.

— Ну вот и отлично. Держи ПМ наготове. Но стрелять в крайнем случае. И то — в воздух.

— Как получится.

Курбатов выскользнул из салона и сразу же растворился в темноте. Я пересел за руль и через минуту был уже у ворот. Они были заперты. Рядом никого. Я хотел было выйти, как в боковое окошко постучали. Едва я опустил стекло, как в машину сунулась рожа какого-то юнца. Дохнула перегаром. Я резко провернул ручку стеклоподъемника, зажав шею пацана и слегка его придушив. Попавшийся в капкан захрипел, задергался, выпучив глаза, замолотил ручонками, пытался выбить стекло. Я придавил его еще сильнее, и он все понял. Замер. Ослабив капкан, я сказал:

— Теперь быстро и внятно. Где девушка? Что с ней?

— Ты… эта… Охренел…

— Повторяю вопрос! — снова надавил на ручку стеклоподъемника, противник завыл и захрипел. На этот раз очень жалобно, умоляюще.

— Я тебя здесь щас придушу, а потом пойду и расхреначу всю вашу малину! — я ослабил давление. — Рассказывай, сявка.

— Да… Борзый грит… Учитель… бабки есть… Телку его возьмем, две штуки стребуем, куда денется, на хрен…

— Дальше!

— У Фомки брательник… На «пирожковой» батрачит… Фомка у него ключи взял… Сам за руль… Выследили телку, сунули ее в машину и сюды… Она сама грит, позвоните в школу, номер такой-то… А Борзый грит, иди, звони, ну я и побёг… А потом ты… вы…

— Где она?

— Да здесь, в каптерке… Я покажу…

— Покажешь-покажешь… — пробормотал я и выбрался из салона.

Рядом тут же возник Курбатов.

— Все чисто, — сказал он. — Тут неподалеку фургон «ИЖ-2715» стоит… А у тебя, вижу, улов…

— Да! — буркнул я. — Похититель сабинянок…

— Кого? — не понял Витек.

— Не важно. У тебя наручники есть?

— Есть.

Он вынул браслеты из кармана, подошел к моему пленнику, быстро завел ему ручонки за спину и защелкнул их. Я снова нырнул в салон, и опустил стекло.