Проклятьем заклейменный (СИ) - Батаев Владимир Петрович - Страница 45

Гном кивнул. Я кивнул в ответ. Меч согласно завибрировал. И ни один из нас не усомнился, что да, я бы его при таком раскладе зарубил. Хотя на прошлой тренировке наставник с лёгкостью отбивал все мои выпады… Ну, в таком случае, снёс бы его горящей стрелой, он же не белоглазый и не резистентен к магии!

— Тебе лучше идти одному, — произнёс герр Мандельбротт. — Те, кто пойдут с тобой, скорее всего, умрут. Но один ты не дойдёшь.

— А я никуда идти не собираюсь, — пожал плечами я.

— Соберёшься ещё, — хмыкнул гном. — Не первый вселенец, которого я вижу. Всем вам нужно это далёкое далёко… Или как там? Да ещё твой меч…

— Посмотрим, — отмахнулся я.

Похоже, ни для кого, кто умеет немного шевелить мозгами, тут уже не секрет, что я вселенец. Ну да, песни чужого мира… Раз проблемой моё происхождение ни для кого не является, то и ладно.

Наблюдать происходящее в зале было интереснее, чем обсуждать мою историю и предполагаемое будущее. К тому же, предположения я считаю ошибочными. Меч меня никуда не тянет, сам я тоже в герои не рвусь. Ну, бросался спасать Кирееву от огра, прорывы останавливал — но разве ж это героизм? Просто мог и сделал. Героизм — это когда не мог, но всё равно пытался, да ещё и удачно. Проигравших неудачливых героев как-то не очень ценят.

А вот тренировка шла полным ходом. И напоминала представление клоунов в цирке. Две группы кружили вокруг живой полосы препятствий, а если кто-то пытался влезть внутрь, то очень осторожно, чтоб ненароком кому из девчонок на пальцы не наступить и не споткнуться, если придётся отступать.

— Сближайтесь! — рявкнул гном, тоже видя такую нерешительность.

Вот теперь бойцы сошлись в ограниченном пространстве, некоторые даже звенели клинками над стоящими на четвереньках девушками, но всё же с опаской и поглядывая вниз.

— А давайте усложним задачу, — предложил я. — В реальном бою ведь не всегда бывает только две стороны.

— Интересно, — протянул герр Мандельбротт, потеребив бороду. — Делайте, герр Соловьёв.

— Встань, страх преодолей, встань, в полный рост! — пропел я. — Мебель оживает! И нападает!

Девчонки, которым уже наверняка надоело стоять на четвереньках, мигом вскочили, выхватывая клинки. И атаковали всех, кто оказался поблизости, независимо от того, к какой группе они принадлежали. Я кивнул Петре, белоглазая усмехнулась в ответ. И мы вдвоём тоже ворвались в битву с фланга, раздавая удары клинками плашмя всем, кто подвернулся. За нами, издав удалое гиканье, рванул и герр Мандельбротт, размахивая секирой. Кажется, гном и не догадывался, какое можно устроить веселье, довольствуясь малым.

— Эй, так не че… — начал возмущаться Потапов.

И получил чёрным мечом плашмя в ухо.

— В бою нет честности! — рявкнул гном. — Считайте, что это случился новый Прорыв! А вы не готовы! И что?

Он двинул одному рукоятью в живот, другому в челюсть, третьего пнул под колени и добавил с ноги, куда попал. Кажется, сегодня в медчасти у Анхелики Семёновны будет аншлаг. Я тоже не стеснялся раздавать тумаки и пинки. А за моей спиной встал весь мой «бабий отряд», невзирая на то, кто к какой фракции принадлежал по правилам этой тренировки. Ну и Пузыня тоже к нам примкнул, а за ним и Одоевский с Соколовой. Это они удачно примазались, так что наша группа составила почти треть всех присутствующих. А уж с учётом Петры и герра Мандельбротта, мы остальных просто размазали. Противники-то действовали разрозненно, в лучшем случае парами, а мы прошли через них клином.

— А вот это было действительно нечестно, — погрозил мне толстым пальцем гном. — С чего это к нам примкнули бойцы других отрядов, а?

— Ну, допустим, мы — это отряд гномов, — предложил я. — Девушки увидели, что мы побеждаем. И переметнулись на нашу сторону. Потому что мы сильнее. И они захотели от нас детей.

— Вот без этого вы никак не можете, — дёрнул себя за бороду герр Мандельбротт. — Но и в жизни так бывает… Да… Принимается. Победителем соревнования объявляется не участвовавший в нём герр Соловьёв.

— Ура! — воскликнула Троекурова.

Её быстро поддержали Изольда и Эльза. Никто не возразил, потому что половина проигравших пребывала на грани нокаута, постанывая на полу. А вторая половина потирала ушибы, и явно не желала разделить участь первой половины.

— А, отчисляйтесь все, — махнул рукой гном. — На фронте вам точно делать нечего. И даже в Форпосте. Или просто откажитесь от моих занятий.

— У нас ведь вроде первая неделя настоящих тренировок, — напомнил я. — Вы как раз и должны нас научить. Чему-нибудь. А если бы все уже всё умели, то вы зачем?

— Базовые навыки боевой подготовки дают личные учителя, — отрезал гном. — Те, кто хотят сражаться всерьёз, потом тренируются вместе с дружиной. А тут одни ленивые бездарности. Я преподаю истинное искусство боя. А не учу, как держать строй и идти в атаку через препятствия.

— Мы же не тренировались вместе, — указал Пузыня. — Откуда взяться слаженности действий?

— Двор там, — указал пальцем гном. — Солнце ещё высоко. Тренируйтесь. Слаживайтесь. А пока — только лажать умеете.

Я оглядел побитых курсантов. Нет, сегодня им точно будет не до самостоятельных тренировок по слаженности. Им, потому что я в этом участвовать не планирую. Мои девчонки и так под меня подладились. Большего мне не надо.

А может, эти тренировки как раз Бо́рис должен был проводить? Или чему он учить собирался? Отражать Прорывы? Да уж, то ли преподаватели у нас те ещё, то ли они как раз пытаются мотивировать нас к самостоятельным тренировкам. Но на это, мне кажется, и года мало. Пока из взаимодействия между курсантами я вижу только ссоры и интрижки между парнями и девчонками. Даже разделения на небольшие группы пока не произошло. Все или сами по себе, или парочками, максимум со старыми знакомыми. Герр Мандельбротт определённо хочет слишком многого и сразу.

Хотя у меня ведь получилось сколотить небольшую группу. И даже не за две с половинной недели, а всего за несколько дней. Ну, большей частью это мой «гарем», но есть ещё Пузыня и вон даже Одоевский с Соколовой.

Может, я просто прирождённый лидер? И кандидат на императорский трон, ага… Да не, ерунда какая. Управлять государством мне песни не помогут. Так что и не целуйте, и не просите, на трон не сяду!

— Не хотите доставить раненых товарищей в медчасть, герр Соловьёв? — поинтересовался гном.

— Не-а, — отказался я. — Пусть этим их слуги займутся. А у нас намечается тренировка по взаимному слаживанию. И объяснение ошибок.

С этими словами я сжал волосы Изольды в кулаке и поволок девушку за собой.

— Ай! — вскрикнула она. — Я ж не всерьёз это! Шутила я! Искуплю вину! На всю глубину!

— А можно мне тоже искупить? — засуетилась рядом Троекурова. — Спорим, я смогу глубже?

— Нельзя, ты наказана, — отрезал я. — Так что ты идёшь нам всем за пивом. А вот Эльзу приглашаю поучаствовать, если захочет.

— Даже не знаю, — решила пококетничать Вежлева, накручивая на палец прядь волос. — Демьян, а ты потом споёшь мне ту песню, про повелительницу мух?

— Спою, — пообещал я. — Но только под пиво. Ты вообще была хорошей девочкой и заслужила награду.

Я привлёк Эльзу к себе и поцеловал в губы.

— Ты главное не забывай, что хорошие девочки умеют делать всё то же самое, что и плохие. Только лучше, — улыбнулась она.

— А вот это мы ещё посмотрим, кто лучше! — возмутилась Изольда.

Что ж, сейчас и проверим.

Глава 30

Разберись, кто ты — трус иль избранник судьбы

Нас разбудил тревожный звон колоколов. Я неохотно вылез из постели, высвободившись из женских объятий. Подобрал со стола сигареты и зажигалку, прошёл к окну и закурил. На улице ещё темень, чего там опять стряслось?

— Опять Прорыв? — поинтересовался я у проснувшихся девчонок.

— Нет, Демьян, — покачала головой Варвара. — Это сигнал к эвакуации.

— А, ну хорошо, — покивал я, выдохнув колечко дыма.