Чёрный пёс (СИ) - Бубела Олег Николаевич - Страница 70

- Тогда мне будет нужен от тебя какой-нибудь радар, способный определить наличие министерского уловителя, - заявил я бывшему невыразимцу. - Либо нам придется подождать, когда ты закончишь с пространственным карманом.

Задумчиво почесав подбородок, Август заявил:

- Есть вариант проще – заклинание «гоменум ревелио». Оно точно не вызовет срабатывание следящих чар, но может их обнаружить. Разумеется, отклик будет иным, чем от ауры волшебника, но тоже довольно ощутимым.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Понял, спасибо за информацию, - благодарно кивнул я Пожирателю и повернулся ко всем: – Напоследок, от катера, который является прекрасной целью для поисковых чар, нужно избавиться. Когда Август закончит работу, кто-то должен будет отогнать посудину подальше от берега, повесить на нее отвод глаз и утопить. Кто из вас лучше справится с управлением этим транспортным средством, а после его уничтожения вернется назад на метле, укрывшись мантией-невидимкой, определите сами.

- А что делать с капитаном посудины и его помощником? – уточнил Друммонд.

Отпускать на свободу дуэт контрабандистов, охотно содействующих торговцам несовершеннолетними рабынями-вейлочками, я не планировал. Как и играть в благородство.

- В сундук, к остальным! Еще вопросы?

Понятливые волшебники отрицательно покачали головами. Тогда я достал медальон Слизерина, вложил его в кубок Халфпафф и велел Августу убрать добытые крестражи подальше. Например, в сундук с трофеями, чтобы они никому мозги не кипятили. Бывший невыразимец охотно отправился прятать реликвии, ну а я раздал всем газеты и пошел за сладкой парочкой.

Открыв дверь капитанской каюты, я первым делом услышал громкий смех Нимфадоры и лишь затем увидел ее саму. Довольную, веселую, раскрасневшуюся и совсем не напоминавшую ту зажатую скромницу, которая меньше получаса назад всерьез опасалась лишний раз открыть рот. Да, похоже, я сильно недооценил выдающийся талант Тоддервика. Этому Дону Жуану британского разлива впору курсы пикапа открывать!

- Смотрю, вы здесь не скучаете, - улыбнулся я молодым. – Племяшка, мы там выбираем дом, в котором планируем обосноваться на ближайшее время, не хочешь присоединиться?

Сообразив, что мое предложение отказа не предусматривает, все еще похихикивающая девушка поднялась со своего стула и покинула капитанскую каюту, а Уильяма я придержал на пороге, наклонившись к самому уху Перевертыша и прошептав:

- На шестом курсе Хога Нимфадора подверглась групповому изнасилованию, воспоминания о котором восстановились только сегодня, после моего лечения.

Лицо Тоддервика резко побледнело. Сжав кулаки, он со злостью выдохнул:

- Кто пос-смел?!

- Те мрази – моя забота! – твердо заявил я, неслабо удивившись подобной экспрессии. – А ты просто прими факт к сведению и не вздумай давить на девушку.

Глубоко вдохнув, блондин посмотрел мне в глаза и четко произнес:

- Лорд Блэк, клянусь, я никогда не обижу Нимфадору.

В этих словах чувствовалась такая искренность, что будь в руке парня волшебная палочка, она сейчас наверняка выдала бы яркий огонек, способный стать основой Непреложного Обета. И мне ничего не оставалось, кроме как поверить Перевертышу. Даже зная о его выдающемся мастерстве великого лицедея. Молча кивнув, я одобрительно сжал плечо Уильяма и вместе с ним направился к остальным.

Процесс выбора не затянулся. А все благодаря Нимфадоре, которая неплохо разбиралась в теме. Оставив всякое смущение, проживающая с родителями в маггловском мире племяшка рассказала Пожирателям о важных моментах, на которые следует обратить внимание. Типа года постройки, от которого зависит, насколько хорошо дом сохраняет тепло, наличия газа, который в Англии намного дешевле электричества, и прочего. Я откровенно любовался девушкой, которая охотно делилась информацией с благодарными слушателями, позабыв о смерти наставника, о вернувшихся воспоминаниях, о том, что рядом с ней находятся беглые преступники, и мысленно потирал руки. Мои простенькие уловки сработали, позволив сходу ввести Тонкс в нашу компанию и сгладить последствия психологической травмы.

В результате совместного изучения добытых Руквудом материалов, мы решили остановиться на двухэтажном кирпичном домике, расположенном в Южном Вестсайде. Текст рекламного объявления обещал нам пять просторных спален, включая мансарду, два туалета – по одному на этаж, ванную комнату, гостиную, кухню, столовую, небольшой гараж, а также отсутствие промышленных объектов поблизости, наличие необходимой мебели с техникой и дружелюбных соседей.

Цена аренды была приемлемой – всего пять с половиной тысяч, что для нас было сущей мелочью. Парочке «ремонтников» удалось сорвать неплохой куш – по беглым подсчетам, почти триста тысяч, так что за хорошую жилплощадь со всеми удобствами я был готов выложить на порядок больше пяти косарей. Однако осознание того факта, что расплачиваться придется наличкой, заставило меня поумерить аппетиты. К сожалению, в эпоху банковских переводов большая сумма денежных знаков поневоле привлекает внимание, которого хотелось бы избежать.

Набрав из груды наличности пухлую стопку сотенных купюр, я рассовал фунты по карманам, добавив к ним паспорт двадцатичетырехлетнего Джона Новака – прописанного в Лондоне толстячка, судя по разрезу глаз на фотке, обладавшего азиатскими корнями. Пусть я помнил о необходимости делегирования полномочий, но в данном случае «начальнику» стратегически важно было самому заняться вопросом аренды, поскольку путешествие на поезде должно укрепить у Нимфадоры зародившиеся ростки приятельских отношений с Пожирателями.

Да, свое решение с отказом от аппарации я продавил не просто так. Я был уверен, стоит только составу тронуться, как у волшебников проснутся теплые чувства ностальгии по школьным временам, которые послужат основой для приятного вечера воспоминаний. После такого у племяшки точно не возникнет мысль навредить своим новым друзьям, и уговорить ее на ограничение контактов с родными будет легко. А вот Долохова, который в Хогвартсе не учился и вдобавок откровенно начал «подкатывать шары» к Тонкс, мне лучше взять с собой. Во избежание, так сказать…

Роль заботливого руководителя я отыграл до конца, не забыв обеспечить путешественникам интересный досуг. Выдал Мальсиберу прихваченную из дома аптечку с наказом разобраться, а девушкам вручил по шкатулке с косметикой – прямо как знал! Условившись встретить «туристов» у входа в железнодорожный вокзал Бирмингема, я взъерошил прическу улыбающейся Нимфадоры, поцеловал на прощание Трикси и посоветовал ей накормить голодного ребенка. Ведь у реквизированной прямо с занятий племяшки с самого утра крошки во рту не было, а сама она вряд ли попросит – постесняется.

Пожелав всем легкой дороги, я вместе с Долоховым поднялся на палубу. Приобнял волшебника, вызвал в сознании образ грязного переулка рядом с байкерским баром Бирмингема, в котором однажды изволил надираться старый Сириус, и применил заклинание аппарации.

Глава 18. Хозяйственник

Прыжок вышел плавным и быстрым – чувствовалось, что Тони помогал мне своей магией. Это ведь только глупые школьники, не понимая, как именно действовать в момент перемещения на месте ведомого, получают кучу неприятных ощущений и по прибытию долго успокаивают вестибулярный аппарат, а опытные волшебники концентрируются на желании помочь ведущему, благодаря чему парная аппарация выходит даже легче обычной. Хоть и несколько затратнее по магии. Впрочем, такие мелочи меня не смущали – после Азкабанских подвигов я как-то отвык экономить силу и сейчас даже не почувствовал проседания уровня своего магического резерва.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Оглядевшись, я обнаружил, что за пятнадцать лет в знакомом переулке ничего не изменилось. Разве что грязи и мусора стало больше. Покинув укромное место, мы вышли на улицу. Судя по громкой музыке, байкерский бар работал, а учитывая десяток мотоциклов, припаркованных у входа и призывно поблескивающим хромом, был довольно популярен у местных. Но меня интересовало не известное питейное заведение, а расположенная на углу улицы синяя телефонная будка.