Чёрный пёс (СИ) - Бубела Олег Николаевич - Страница 134

Загоревшись этой мыслью, я решил заранее подыскать подходящее помещение. Большое и с надежной защитой на стенах. Открыв одну из дверей неподалеку, я осторожно заглянул в рабочий кабинет, который не использовался семьей даже во времена моего детства. В просторной комнате было пыльно, широкое окно оказалось затянуто толстым полотном паутины, а на письменном столе валялись обрывки бумаг, поеденные молью перья и обглоданный мышиный скелетик. Довершало натюрморт огромное пятно засохших чернил, причем сама чернильница валялась на полу, рядом с какими-то поеденными молью тряпками.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Удовлетворенно кивнув, я вошел в свою будущую лабораторную комнату и достал волшебную палочку. Первой моей мыслью было выдать мощное площадное «эванеско», одним махом приведя помещение в надлежащий вид, но это заклинание помимо грязи и пыли вполне могло уничтожить что-нибудь полезное. Так что я разбил комнату на сектора и приступил к уборке, тщательно контролируя чары очистки, чтобы ненароком не удалить чернила со стопки пергамента или разрядившиеся магические светильники со стен.

Начав с окошка, я привел в порядок стол, уничтожил гнездо огромных сколопендр в секретере, удалил гроздья пыли с коллекции артефактов в серванте… и услышал тихий шорох за спиной. Обернувшись и держа палочку наготове, я уставился на притаившийся в углу большой платяной шкаф. Именно он стал источником странного звука. Гадая, какая же мерзость могла завестись среди старых мантий, я подошел поближе. Но не успел воспользоваться «алохоморой», как дверца с зеркалом распахнулась, и из шкафа вышел Дамблдор.

Директор был при полном параде – звездная мантия, расчесанная белоснежная борода с серебряными колокольчиками, остроконечная шляпа с широкими полями, очки-половинки и узловатая кривая палочка в правой руке. Казалось, время не коснулось великого волшебника, он остался таким же, как и в моих воспоминаниях – здоровым, румяным, источающим тягучую ауру властности и силы.

- Здравствуй, мой мальчик! - торжествующе улыбнулся Альбус, глядя мне прямо в глаза.

Моя душа опустилась куда-то в район копчика, сердце бешено заколотилось, а мысли в голове запрыгали маленькими заводными блошками. Так вот, как Дамблдор в каноне получил доступ к особняку! Исчезательный шкаф! Наивно было полагать, что в каноне данный артефакт существовал в единственном экземпляре. Оказывается, директору даже не пришлось ломать «фиделиус», чтобы заполучить для своего Ордена удобную базу, он элементарно вошел через черный ход!

- Неужели, ты не рад меня видеть? – тем же радостным тоном спросил гость.

Это вывело меня из ступора. Задействовав частичный оборот, чтобы получить преимущество в рефлексах, я принялся лихорадочно искать выход из ситуации. Старшая Палочка в руке старика – это сильный, если не ультимативный аргумент. Понимая это, Альбус сейчас не спешит атаковать меня, желая вдоволь насладиться своим триумфом, растянуть удовольствие от победы и вида беспомощной жертвы. Однако я еще жив и тоже имею козыри в рукаве, а значит – еще побарахтаемся!

Выпучив глаза, я приоткрыл рот от изумления. Мне даже особо стараться не пришлось – все получилось крайне натурально и достоверно. Мои пальцы разжались, трофейная палочка выскользнула из них и с тихим стуком упала на загаженный паркет. Понимая, что все внимание старика сейчас приковано к ней, я изобразил, что внезапно опомнился, и резко наклонился в тщетной попытке подхватить свой магический концентратор. Сам же в этот момент сунул левую кисть в сумку и цапнул там один из спиленных рогов, которые все еще таскал с собой.

Что-то заподозрив, директор вытянул в мою сторону руку с указкой, но я оказался чуточку быстрее и не совершил его ошибки, выстрелив «от бедра». Поток адского пламени ударил в седобородую фигуру, мгновенно обернув ее плотным коконом. Разумеется, я не хотел поджариться вместе с Альбусом и постарался вложить в «адеско файр» минимум своей магии. Все остальное сделал трофейный рог, поработав природным усилителем и напитав чары должным количеством силы.

Однако не успел я толком обрадоваться успешной атаке, как начались странности. Сжигаемый гость вдруг завизжал на ультразвуке и с хлопком взорвался, превращаясь в облачко черного дыма. Яростное пламя набросилось на открытый шкаф, мгновенно обращая в пепел груду хранившегося там старого тряпья, прожгло его насквозь и принялось грызть стену за ним. К счастью, на этой комнате стояла хорошая защита, поэтому единственное, что удалось сделать адскому огню – слизать черно-зеленые обои, превратить в оплавленную медную свечку попавший под удар магический светильник и подкоптить паркет.

В следующее мгновение я смог-таки обуздать свое заклинание. Огненная струя замерла и послушно втянулась обратно в рог. С облегчением выдохнув, я закашлялся, оглядел обугленные останки шкафа и грязно выругался. Боггарт! Это был всего лишь гребаный боггарт! Паразит настолько оголодал, что направленным импульсом страха смог пробить мои природные окклюментные щиты и залез прямо в мозги, извлекая образ человека, которого я боялся больше всего.

Причем, что обиднее всего, я даже не заметил атаки и ни на миг не усомнился, что вижу перед собой подлинного Великого Мага. А ведь если бы моя соображалка работала должным образом, я бы сразу вспомнил, что Исчезательных шкафов в особняке Блэков отродясь не водилось. Поскольку глупо устраивать из дома неприступную крепость, оставляя потайной ход - очевидную лазейку в защите, которая способна легко помножить ее на ноль.

Спрятав в карман пиджака прекрасно показавший себя рог, я поднял с пола волшебную палочку и обильно полил водой тлеющую мебель. С громким шипением угольки погасли. Парой заклинаний очистки я удалил из комнаты весь дым, пепел и сажу. Дышать сразу стало легче. Аккуратно поворошив пепел на полусожженных антресолях, я убедился, что в шкафу не хранилось ничего ценного. Лишь испорченная молью одежда.

Чары на стене тоже нисколько не пострадали. Все потому, что древние Блэки не халтурили, рисуя комплекс защитных и расширяющих пространство рун на штукатурке или обоях, а глубоко вплавляли их в камень. Долго и муторно – зато на века! И нет, я не видел сами магические символы, а просто понимал, что в противном случае разворачивающаяся в пространстве складка тотчас вывернула бы меня в коридор вместе со всей находившейся в кабинете мебелью.

Что тут скажешь – повезло! Превращая останки безвременно почившего шкафа в материал для восстановления испорченного дубового паркета, я радовался, что удалось отделаться малой кровью. Однако внутри плескалась досада. Мне было обидно, что такой «могучий и талантливый волшебник», которым недавно восхищалась Трикси, попался на удочку какого-то жалкого недодементора! Прямо стыд и позор! Надо бы всерьез налечь на окклюменцию.

- Что это был за шум? – поинтересовалась Вальбурга, когда спустя четверть часа, закончив уборку, я вышел из кабинета.

- Боггарта спалил, - честно ответил я, подметив, что на подушке перед портретом спало уже восемь пикси – голубенькая недотрога все же решила присоединиться к сородичам.

Ощущая, как неприятно подрагивают мышцы после недавнего мощного выброса адреналина, я дошел до библиотеки, где обессиленно рухнул в полюбившееся мягкое кресло. Приводя в порядок мозги, я размышлял над своими поступками и приходил к неутешительному выводу, что умышленно оттягиваю визит в пещеру с инферналами. Воркование с Трикси, организация полезного занятия для Пожирателей, возня с пикси, подготовка места для опытов – все это могло подождать. Мне в срочном порядке, буквально еще позавчера нужно было отправляться искать брата! Но я подсознательно откладывал эту проблему, занимаясь разной ерундой.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Спасибо боггарту, который показал причину моей нерешительности – страх. Я тупо боялся встретиться в пещере с Дамблдором. И небезосновательно. Имея опыт, силу, мастерство, преимущество своего поля, пернатого союзника, Старшую палочку и все прочее, директор меня порвет, как Тузик грелку. Или того хуже – нейтрализует, отформатирует мозги и использует в своих планах. А умирать мне не хотелось. И пусть фактически мне всего шесть дней от роду, я в полной мере успел почувствовать вкус новой жизни и не собирался по глупости ее лишиться.