Чёрный пёс (СИ) - Бубела Олег Николаевич - Страница 10

Фыркнув, я спрятал морду под одеяло, поскольку разгулявшиеся дементоры капитально выстудили атмосферу. Да и так-то ноябрь на дворе, а мое собачье тело представляло собой картину еще более удручающую, нежели человеческое. Причина банальна – за все годы пребывания в Азкабане я не сумел догадаться, что мою вторую ипостась тоже нужно периодически подкармливать. Поэтому собачье вместилище поддерживалось исключительно магией основного тела, из-за чего моя человеческая тушка, вырабатывающая энергию на двоих, тоже порядком отощала.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Любопытно, но местные анимаги до сих пор не сообразили, что они не просто превращаются в животных, а полноценно меняют тела. Именно поэтому процесс овладения данным умением настолько длителен, а от начала обучения до первого полного обращения могут пройти годы. Разумеется, для хорошего мага трансфигурировать стол в свинью – элементарная задачка. Так ведь и свинья эта недолго будет хрюкать, вернувшись в первоначальную форму стола, едва иссякнет сила в заклинании. А вот создание живого, полноценного тела, способного принять человеческое сознание, – небыстрое дело, требующее куда большего количества магической энергии.

Как это все происходит? Вначале будущий анимаг тщательно просчитывает вид подходящего ему зверя. Потом с помощью специальных ритуалов пытается почувствовать свою вторую форму, а по факту – создает ее с нуля в личном пространственном кармане. Далее следует этап частичного оборота, когда отдельные элементы уже готового тела извлекаются из пространственной складки, замещая соответствующие области организма мага. Таким способом калибруется механизм замены и формируется привязка пространственного кармана к душе волшебника. А в итоге получаются два самостоятельных организма, объединенных одним сознанием и магией по принципу сообщающихся сосудов.

Став анимагом, Блэк помимо второго тела приобрел отменный аппетит, из-за чего в тюрьме постоянно сетовал на скудную кормежку. А вот был бы Сириус обычным магом, ему вполне хватало бы традиционного двухразового питания, ведь тюремщики Азкабана заключенных умышленно голодом не морили. Банальная логика – чем дольше живет узник, тем больше еды у дементоров и тем спокойнее надзирателям. Не говоря уже о том, что зарплата последних рассчитывается, исходя из количества «постояльцев». Так что выходки Нильсона были исключением, а не правилом.

«Блин, как же жрать охота! Эх, сейчас бы свежей зайчатинки! – вспомнив вкус упомянутой дичи, я непроизвольно облизнулся и с сожалением подумал: – Нет, так дело не пойдет! Я же сейчас слюной изойду. Нужно отвлечься!»

Свернувшись калачиком под одеялом и краешком чуткого уха слыша, как постанывают жертвы вечерней «дойки», я принялся вспоминать свою жизнь. Жизнь Сириуса Блэка.

Родился я в благополучной и весьма уважаемой обществом семье магов третьего ноября пятьдесят девятого года… К слову, вчера у меня был день рождения – тридцать два года стукнуло! Об этом меня проинформировал заботливый Нильсон, не забыв вручить подарочек – пригласить на праздник толпу дементоров… Но об этом далее, а сейчас движемся по хронологии!

Орион и Вальбурга были людьми нормальными и сына, которому выдали традиционное для семейства «звездное» имя в честь альфы Большого Пса, любили. Вот только их отпрыск появился на свет с длиннющим шилом в одном месте и уже в малом возрасте стал причиной появления множества седых волос в родительских шевелюрах. Ребенок рос настолько гиперактивным, что в пять лет сумел угробить личного домовика. Разумеется, не специально. Просто с магическими выбросами шутки плохи, а глупый эльф сам виноват. Ведь если увлеченный установкой хитрой ловушки на пикси малец просит тебя исчезнуть, то нужно послушно удалиться, а не нудеть под ухом про остывающий обед и маму, которая уже заготовила свежие розги!

Что любопытно, я при всем желании не мог припомнить про семью Блэков ничего ужасного. Психических отклонений маги не имели, простых людей в подвалах со скуки не пытали, жертвоприношения на алтаре не устраивали. Да и не было никогда алтаря в доме на Гриммо – это все фанонные измышлизмы! Единственное, что могло пойти Блэкам в минус – излишняя приверженность идеям чистой крови. Впрочем, если разобраться, даже здесь семейство выглядело вполне адекватным. «Грязнокровок» они пачками резать не спешили, а Андромеда, самовольно выскочившая замуж за мага без длинной родословной, получила лишь формальное отлучение от семьи.

Вдуматься только, весь итог наглого попрания семейных ценностей – выжженное пятно на гобелене, а не ужасное темномагическое проклятье, наложенное на отступницу и ее избранника! Разве так поступают приличные черные маги? Разумеется, нет. Однако в глазах маленького Сириуса родители прочно заняли место гадов, мучителей и просто очень нехороших личностей. Все дело в том, что воспитывали пацана сурово, и за каждый серьезный проступок ему полагалась порция розог, вымоченных в жгучем зелье, тогда как деятельная натура мальца требовала веселиться, устраивать шалости и безобразия безобразничать.

Блэкам почитать бы труды Макаренко и направить кипучую энергию отпрыска в мирную стезю, но старое семейство предпочитало традиционные методы воспитания. Розги, лишение сладостей, дополнительные уроки этикета – все это не способствовало взращиванию сыновьей любви. А тут еще младший брат упрямо отказывался поддерживать компанию и предпочитал радовать родителей своими успехами в учебе. Ну и как тут не озлобиться на родню? Одно утешало – родственник по бабушке Дорее, одногодка, лучший друг Джеймс Поттер. Верный, надежный, всегда готовый ввязаться в любой кипиш и морально поддержать в трудную минуту. Без него детство наследника рода Блэк было бы совсем тоскливым.

В итоге только из-за Джеймса Сириус вместо Слизерина угодил в Гриффиндор, но ни разу об этом не пожалел. Школьные годы оказались лучшим временем его жизни. Постоянные проказы, шутки и розыгрыши в составе неразлучной четверки Мародеров. Блэк был счастлив, не замечая, что безобидные «проказы» друзей очень часто заканчиваются порчей имущества Хогвартса, а их веселые «розыгрыши» почти неотличимы от откровенных издевательств. Впрочем, директор к ученикам любимого факультета относился с пониманием, и даже случай со Снейпом замял, будто и не было ничего. К тому же, сами Мародеры имели головы на плечах и прекрасно понимали, над кем можно шутить, а кого лучше не задевать. Ведь инстинкт самосохранения даже у шакалов имеется.

Учеба, развлечения, овладение анимагией – все это промелькнуло быстро. Несмотря на чаяния родителей, Сириус упрямо не желал браться за ум. А тут еще половое созревание нагрянуло – ну и зачем ему навязываемая родней невеста, если в Хоге есть великое множество очаровательных старшекурсниц, обделенных вниманием парней? В общем, после шестого курса парень в хлам разругался с родителями и переехал жить к Поттеру.

Последний учебный год ситуацию не улучшил, поскольку перед глазами постоянно маячил братец Регулус – гордость и надежда рода, в свои пятнадцать заслуживший метку от Темного Лорда. В пику ему Сириус вслед за Поттером и остальными вступил в организованный директором Орден Феникса, где получил мягкую идеологическую накачку, сопровождаемую отеческим одобрением – Альбус прекрасно видел, что было нужно парню. Когда же после грандиозного выпускного загула Блэка отловил папаша, предложил вернуться и продолжить обучение в больнице святого Мунго, Сириус нахально заявил бате, что вместе с другом намерен поступить на курсы аврората, а от своей чистокровной родни ему ничего не нужно.

(function(w, d, c, s, t){ w[c] = w[c] || []; w[c].push(function(){ gnezdo.create({ tizerId: 364031, containerId: 'containerId364031' }); }); })(window, document, 'gnezdoAsyncCallbacks');

Умный Орион не стал уговаривать парня, а просто перекрыл тому кислород – аннулировал доступ к банковскому сейфу, понимая, что Поттеры не станут вечно терпеть нахлебника, да и самому Сириусу будет сложно шиковать на нищенскую стипендию курсанта. Но тут крайне удачно помер дядюшка Альфард, завещав своему любимому племяннику дом и кругленькую сумму денег в банковской ячейке. Оставив надежду на возвращение блудного сына в лоно семьи, Вальбурга продолжила порчу гобелена, вымарав оттуда портрет щедрого гада, зарубившего проверенную временем воспитательную методу, и сосредоточила свои любовь и заботу на Регулусе.