Ключ к Ребекке - Фоллетт Кен - Страница 51

Личность Вэндема разжигала в ней любопытство. Она так мало знала о нем. С кем он живет? Чем занимается в свободное от ловли шпионов время? Слушает музыку, собирает марки, охотится на уток? А может быть, он интересуется поэзией, или архитектурой, или старинными коврами? Какого цвета у него пижама?

Она желала загладить ссору с ним, и ей захотелось увидеть собственными глазами, как он живет. Теперь появился предлог связаться с ним, но вместо того, чтобы позвонить ему, она пойдет к нему домой.

Элин решила переодеться, но сначала ей захотелось принять ванну, а заодно и вымыть голову. Сидя в ванне, она раздумывала, какое бы платье надеть. Стала вспоминать свои встречи с Вэндемом и наряды, которые были на ней во время этих встреч. Он никогда не видел ее бледно-розовое платье с рукавами «фонарик» и на пуговицах спереди – очень хорошенькое!

Она слегка надушилась и надела подаренное ей Джонни шелковое белье – в нем она чувствовала себя очень женственной. Ее короткие волосы быстро высохли, и она уселась перед зеркалом причесываться. Темные густые локоны блестели после мытья. «Я потрясающе выгляжу», – подумала она и соблазнительно улыбнулась собственному отражению.

Элин вышла из дома, прихватив с собой записку Вольфа. Вэндему будет очень интересно посмотреть на почерк.

Ему вообще были интересны все мелкие подробности, касающиеся Вольфа. Это оттого, что они так и не встречались лицом к лицу, если не считать их стычки в темноте. Почерк у Вольфа очень аккуратный и легко читаемый, буквы выписаны почти каллиграфически – Вэндем, наверное, сделает какие-то свои выводы из этого.

Она направилась в сторону Гарден-Сити. Было семь часов, и, поскольку Вэндем работал допоздна, она могла не торопиться. Солнце пригревало еще довольно сильно, и Элин с удовольствием ощущала его тепло кожей своих рук и ног. Компания солдат проводила ее посвистыванием – она ответила им улыбкой, и они шли за ней несколько кварталов, пока их внимание не привлек бар.

Ей было весело и совсем не страшно. Хорошо, что она додумалась пойти к нему домой – намного лучше, чем сидеть одной у себя в квартире. Она слишком долго была одна. Для ее мужчин она существовала, только когда у них было время навестить ее, а поскольку она относилась к ним точно так же, то, оставаясь в одиночестве, она не знала, чем заняться. Теперь с этим покончено. Направляясь к Вэндему домой без приглашения, Элин чувствовала, что она – это она, а не персонаж, выдуманный ею в ее мечтах. От этих мыслей у нее чуть не закружилась голова.

Она легко нашла его дом. Это была крошечная вилла, построенная во французском колониальном стиле, фасад которой состоял из колонн и высоких окон и в вечерних лучах солнца поражал своей ослепительной белизной. Она проследовала по короткой дорожке, позвонила в дверь и стала ждать в тени крыльца.

Дверь открыл пожилой лысый египтянин.

– Добрый вечер, мадам, – сказал он, выговаривая слова, как английский дворецкий.

– Мне нужно видеть майора Вэндема. Меня зовут Элин Фонтана, – представилась она.

– Майор еще не вернулся домой, мадам, – заколебался слуга.

– Я могла бы подождать, – ответила Элин.

– Конечно, мадам.

Он сделал шаг в сторону, пропуская ее в дом.

Шагнув за порог, Элин с любопытством осмотрелась. Она находилась в прохладной прихожей с кафельным полом и высоким потолком. Прежде чем она успела все рассмотреть, слуга пригласил:

– Пожалуйста, проходите сюда, мадам.

Он провел ее в гостиную.

– Меня зовут Гаафар. Позовите меня, если вам что-нибудь понадобится.

– Спасибо, Гаафар.

Слуга вышел. Элин пришла в восторг оттого, что она находится в доме у Вэндема и что ей предоставлена возможность побыть в одиночестве и как следует все рассмотреть. В гостиной был большой мраморный камин и много предметов английской мебели; ей подумалось, что обстановку выбирал не Вэндем, а кто-то другой. Все отличалось чистотой и аккуратностью, но дух был нежилой. Что это говорит о его характере? В общем, ничего.

Дверь отворилась, и в гостиную вошел мальчик лет десяти. Он был очень хорош собой: каштановые волосы и гладкая, еще детская кожа. Элин увидела знакомые черты.

– Привет, меня зовут Билли Вэндем, – представился он.

Элин потрясенно уставилась на него. Сын – у Вэндема есть сын! Теперь ей стало понятно, почему лицо мальчика показалось ей знакомым – он похож на своего отца. Как ей не пришло в голову: мужчину, такого, как Вэндем – обаятельного, доброго, красивого и умного, – обязательно берут в оборот еще до того, как ему исполнится сорок лет. Ну и дура: вообразила, что она первая женщина, которой он понравился. Элин залилась краской от стыда за свою глупость.

– Здравствуй, – спохватилась она. – Меня зовут Элин Фонтана. – Они с Билли пожали друг другу руки.

– Никогда не знаешь, когда папа придет домой, – сердито сказал Билли. – Надеюсь, вам не придется долго ждать.

Элин еще не до конца пришла в себя.

– Не беспокойся, я не тороплюсь…

– Хотите выпить или еще чего-нибудь?

Он был очень вежлив, так же как его отец, причем официальность его слов обезоруживала собеседника.

– Нет, спасибо, – поблагодарила Элин.

– Мне пора ужинать. Извините, но я должен оставить вас здесь одну.

– Ничего, ничего.

– Если что-нибудь понадобится, позовите Гаафара.

– Спасибо.

Мальчик ушел, и Элин села в растерянности. Она была озадачена, как будто в своем собственном доме нашла дверь, ведущую в комнату, о существовании которой она раньше не знала. На каминной полке Элин заметила фотографию и подошла к ней, чтобы посмотреть поближе. Она увидела красивую женщину лет двадцати с небольшим, аристократического вида, с едва заметной надменной улыбкой. Элин понравилось платье, которое было на женщине: шелковистое, ниспадающее свободными складками с ее элегантной фигуры. Прическа и макияж у нее вне всякой критики. Глаза женщины показались Элин настораживающе знакомыми: такими же глазами смотрел на нее Билли. Так это была мать Билли – жена Вэндема! У него, конечно, могла быть только такая жена – классическая английская красавица с высокомерным взглядом.

Элин поняла, какая она дура. Такие женщины становятся в очередь, чтобы выйти замуж за Вэндема! А он, конечно, всех их отвергнет и женится на египетской куртизанке! Она заново прокрутила в уме все, что различало их: он был британским подданным, а она – египтянкой; он был респектабельным мужчиной, а она – женщиной с сомнительной репутацией; он был христианином, а она – иудейкой; у него было воспитание, а она вышла из александрийских трущоб; ему было под сорок, а ей – двадцать три. Список можно было продолжить.

За рамку фотографического портрета была засунута сложенная страница, вырванная из журнала и пожелтевшая от времени. На ней была та же самая фотография. Элин разобрала, что страница вырвана из журнала под названием «The Tattler». Она слышала об этом журнале: его обычно читали жены каирских полковников, поскольку он сообщал сплетни и подробности лондонской жизни: о вечеринках, балах, благотворительных обедах, открытии картинных галерей и жизни королевской семьи. Портрет миссис Вэндем занимал почти всю страницу, а внизу под фотографией было написано, что Анжела, дочь сэра Питера и леди Бересфорд, была помолвлена с лейтенантом Уильямом Вэндемом, сыном мистера и миссис Джон Вэндем из Гейтли, графство Дорсет. Элин сложила вырезку и засунула ее обратно за рамку.

Семейная картина была совершенно ясной. Привлекательный британский офицер, надменная красавица жена, умный и обаятельный сын, красивый дом, деньги и семейное счастье.

Она начала бродить по комнате, боясь увидеть еще что-нибудь неожиданное. Обстановку, конечно, выбирала миссис Вэндем – вот откуда этот холодный, безжизненный стиль. Рисунок штор был подобран в тон сдержанному цвету обивки мебели и элегантных полосатых обоев. «Интересно, как выглядит их спальня? – подумала Элин. – Наверняка в таком же выдержанном вкусе. Основным цветом, наверное, является зелено-голубой, который называется „цветом нильской воды“, который ничего общего не имеет с грязной и мутной нильской водой. А кровати у них две или одна? Об этом я никогда не узнаю».