Никто не узнает правду (СИ) - Денисова Виктория - Страница 5

— Возможно щеткой для машины? — предположил шериф, — вряд ли этот выродок возит с собой метлу.

— Думаю, он сделал ее из еловых веток, — Калхун внимательно изучал землю вокруг камня, — возможно они валяются где-то неподалеку, хотя на его месте я бы выбросил их подальше от Блэклейка.

— Прочешем лес и обочину, — скомандовал Блейк и полицейские отправились в глубь чащи.

— Это какая-то ошибка! — Эмили Ричардсон отчаянно качала головой, стоя у порога местного морга. — Вот увидишь, Мэтью, это не она. Это не моя Салли.

Эмили была на стадии отрицания. Она все повторяла и повторяла, что тело, найденное Гарри Холивелом — не ее дочь, но все же войти в морг никак не решалась. Ведь если она войдет и увидит там Салли, ей придется принять правду, а смерть Салли не может быть правдой. Такие красивые и умные девушки не умирают, нет. Они живут, поступают в колледж, получают степень магистра, выходят замуж, рожают детей, заводят золотистого ретривера и живут в прекрасном загородном доме с чудной лужайкой. Так что это наверняка не Салли. Нет.

— Мне очень жаль, Эмили, — шериф аккуратно взял миссис Ричардсон под руку и повел в здание.

Тело Салли лежало на металлическом столе для вскрытия, прикрытое простыней. Даже после смерти девушка не утратила привлекательности, но черты ее чуть заострились, стали строже. Бледная кожа, синие губы — казалось это просто макияж для костюмированной вечеринки, и где-то там под гримом все еще есть живая Салли.

Увидев дочь, Эмили закрыла лицо руками и затряслась в глухих рыданиях.

— Мы обязательно найдем того, кто это сделал, — пытался утешить мать шериф.

Миссис Ричардсон, завывая выбежала из зала.

— Дайте ей проплакаться, — доктор Дьюик, числившийся в Блэклейке еще и коронером внимательно рассматривал голову Салли. На шее явственно проступали темные отпечатки, синяки и кровоподтеки.

— Что скажете, док?

— Ее определенно задушили.

— Мужчина?

— Вполне возможно, но скорее всего не слишком сильный. Она боролась и довольно отчаянно. Под ногтями что-то осталось, мы пошлем это на анализ в Бансинг. Возможно, будут совпадения по базе.

— Сексуальное насилие?

Доктор отрицательно покачал головой.

— Должно быть какой-нибудь жалкий импотентишка, убивающий не доступных ему красавиц. Поищу похожие преступления в соседних штатах.

— Оно ведь весьма ритуально, это убийство, — Дьюик продолжал осмотр тела.

— Ритуально? — шериф не понимающе уставился на доктора.

— Ну да. Черный венок, вуаль, платье… — врач открыл Салли рот и пинцетом достал оттуда что-то маленькое, белое и круглое.

— Это что? ЛСД- марка?

Дьюик поднес предмет к лампе и стал внимательно рассматривать.

— Нет, шериф. Это гостия. Обычная церковная гостия.

Полицейский в недоумении глядел на доктора.

— Я же говорил, что это убийство весьма ритуально! — Дьюик отправил облатку в пакет для улик.

— Знаете, я не любитель много болтать, да и не мое это дело, — владелец заправки Джимми Хоуп нервно ерзал в кресле, сидя напротив шерифа, — откровенно говоря я бы не придавал этому значение, но все же у нас тут убийство…

— Господи, Джимми, ближе к делу, — Блейк нетерпеливо постукивал карандашом по столу.

— Да. Дело. Так вот. Парнишка, что у меня работает — Элайджа Томпсон, ты ведь знаешь его Мэт?

Шериф молча кивнул.

— Он вечно рисует что-то в своем блокноте. — продолжал Хоуп, — ну там всякие комиксы, годзиллы, чудища и всякое такое. Так вот пару раз я видел, как он набрасывал портреты этой убитой девчонки, Салли. Он в нее вроде как влюблен или что-то в этом роде. Я ни на что не намекаю, но ведь всякое может быть. — Джимми придвинулся ближе к шерифу и тихо добавил. — Я не хочу проблем, Мэт, ты же понимаешь? — И встав в полный рост во всеуслышание произнес: — Я просто выполняю гражданский долг.

— Спасибо, мистер Хоуп! — сухо ответил Блейк и уткнулся в материалы дела.

Последнее, чего бы хотелось шерифу так это узнать, что в Блэклейке завелся местный Тэд Банди. Впрочем, если Элайджа Томпсон и впрямь причастен к убийству Салли Ричардсон серийником его все равно не назовешь. Итак, Элайджа. Что вообще известно об этом пареньке, кроме того, что он неплохо рисует и работает заправщиком? Воспитывался матерью-одиночкой, в старшей школе учился неплохо, но в колледж так и не поступил. Наверное, этот Элайджа весьма терпеливый малый раз так долго работает на Джимми Хоупа. Шериф решил, что с Томпсоном в любом случае стоит поговорить, хоть и сильно сомневался, что этот тихий парень может быть убийцей. Впрочем, из-за несчастной любви сходят с ума как раз такие тихони. Легкомысленные красавчики, собирающие восхищенные взгляды девиц, редко когда зацикливаются на одной. Да и зачем им, если у них такой выбор. Мэтью Блейк с раздражением вспомнил Энтони Сандерса — капитана бейсбольной команды, который в старшей школе встречался с Синди Варга. О, Синди Варга — первая любовь всегда заставляет страдать. Но ведь мне никогда не приходило в голову убить Синди, — размышлял шериф, — скорее уж Сандерса. Сколько раз я мысленно надирал ему его тощий зад. Однако все люди разные и у Элайджи Томпсона могут быть свои мысли на счет того, как поступать с отвергнувшей тебя девицей. Показаний Хоупа явно недостаточно для того, чтобы нагрянуть к парню с обыском. Поэтому придется просто мирно потолковать.

— Так, как давно вы с Салли дружили? — Мэтью Блейк расположился в старом, но довольно уютном кресле в гостиной Сары Томпсон. Женщина принесла шерифу кофе в огромной кружке. Конечно, эта коричневая жижа не шла ни в какое сравнение с ритуальным кофе самого шерифа. Но все же из вежливости он сделал пару глотков. Элайджа Томпсон сидел напротив на диване. Это был довольно симпатичный парень, но весь какой-то неловкий и стеснительный, что явно не прибавляло ему очков в глазах девушек. В двадцать пять бедняга все еще жил с матерью и довольствовался теми грошами, что платил ему Джимми. Так себе биография.

— Мы не то, чтобы дружили… Так иногда перекидывались парой фраз при встрече. — Элайджа явно был расстроен куда больше, чем просто знакомый. Он нервно чесал запястье левой руки и кусал губы. — Я бы сказал, мы были… едва знакомы. Да. Не больше, чем с кем бы то ни было в Блэклейке.

— А когда ты последний раз видел мисс Ричардсон?

— Вы же не подозреваете Элайджу, шериф? — вмешалась в разговор Сара.

— Я опрашиваю всех, кто хоть сколько-нибудь знал убитую, мисс Томпсон. Думаю, вам не о чем беспокоиться.

— Кажется позавчера. — парень снова почесал запястье, — Да, позавчера в торговом центре. Но мы не разговаривали. Я просто видел, как Салли с подругами выходила из парфюмерного.

Шериф сделал заметки в блокноте.

— Ты же не будешь против, если я взгляну на твою комнату? Говорят, ты классный художник. Наверняка там на стенах много крутых работ.

Нервозность Элайджи явно усилилась. Блейк заметил, как руки парня задрожали.

— О, там ужасный беспорядок. Знаете куча мусора и всякое такое.

— Я жил с двумя старшими братьями, поверь, меня очень сложно напугать беспорядком, — шериф добродушно усмехнулся и встал, готовый направиться в комнату парня.

— Там, там прорвало трубу и… и все затопило.

— Чтооо? — Сара Томпсон была в недоумении.

— Да, мам, я забыл тебе сказать. Сегодня с утра. Это случилось утром. Труба…

Элайджа видел, что ни шериф, ни мать ему не верят. В отчаянии он сел на диван и закрыл лицо руками.

— Господи, Элайджа, ты же не надел глупостей? — Сара взволнованно приобняла сына.

— Уверен, мы во всем разберемся. — Блейк старался голосом приободрить обоих Томпсонов, — так могу я взглянуть на комнату?

Комната Элайджи Томпсона не представляла собой ничего особенного: забросанная мятой одеждой кровать, небольшой стол, и стены, сплошь увешанные карандашными рисунками. Шериф бы, наверное, покинул ее бормоча проклятия в адрес Джимми Хоупа себе под нос, если бы взгляд его не уперся в большую доску, стоящую на тумбе. Обычную доску, вроде тех, что полицейские используют для визуализации хода расследований, только здесь вместо фотографий подозреваемых были портреты Салли Ричардсон. Двадцать, может даже тридцать портретов. В разных позах- Салли смеется, Салли сидит, задумчиво подперев рукой лицо, Салли игриво смотрит на кого-то рядом. Тут же были приколоты палароидные снимки, и даже какие-то предметы, видимо принадлежавшие покойной.