"Фантастика 2024-87". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Якимов Сергей Сергеевич - Страница 289

— Испытуемый! При срыве эксперимента мы будем вынуждены стрелять в голову! — послышался голос.

Раны на руках заросли. Адреналин недостаточно сильно затмил мою память, чтобы заставить меня совершить непоправимое. Я сел обратно в кресло. Подбежавший откуда-то сзади лаборант порезал меня скальпелем — через всё лицо.

Заорал, корчась и сращивая ткани обратно.

Они знали, что делают. Они точно не стреляли в голову или в те части, которые я не мог бы восстановить достаточно быстро. Вскоре я понял — это была не столько проверка моих тканей на прочность, сколько проверка моей ёмкости, того, сколько и как быстро кейтов я потрачу.

Ещё пара глубоких разрезов и пара заживлений. Чувство переполненности к этому времени стало значительно меньше, а раны стали затягиваться чуть медленнее. Меня отстегнули быстро, повели через другие рамки и засунули в томограф. Вытащили, дали бутыль воды.

— Что? Понравилось? — усмехнулся я. — И что теперь?

— Ожидайте, — послышался голос откуда-то сверху.

После я примерно час крутил велотренажёр, не чувствуя особой усталости, после чего меня снова засунули в томограф. Признаться, я был рад такой психологической разрядке, хотя чувствовал, что этим дело не закончится.

Меня привели в камеру. Я окрикнул Самиру, но ответа не получил, решив, что над ней тоже сейчас проводят эксперименты. Что я мог сделать в данной ситуации? Принять обед, не спрашивая о судьбе своей соседки — бесполезно, жадно и быстро перекусить, а затем просто ждать.

Месть — блюдо, которое следует подавать холодным.

От нечего делать открыл самоучитель по японскому. Что-то показалось знакомым, как и раньше — наверняка мой реципиент учил этот язык, либо я сам его учил, но в каких-то очень старых жизнях, более нескольких сотен суммарных лет назад. То ли по инерции после процедуры и остаточных кейтов, накопленных в организме, то ли просто из-за буйства гормонов — процесс запоминания пошёл очень быстро, и я увлёкся.

В новостном планшете обнаружился режим переключения на японский язык — попробовал прочитать пару заголовков, и примерно половину иероглифов удалось отгадать без подглядывания. Затем полистал мангу — здесь процесс затянулся ещё больше, потому что пришлось заглядывать в словарь куда чаще, и до ужина я освоил и перевёл подписи только на паре первых страниц.

Ужин принесли достаточно внезапно — время пролетело незаметно. А вместе с тем пришло осознание, что Самиру до сих пор не привели. И тут я уже не смог потерпеть беспокойство.

— Самира⁈ Чёрт возьми, где она?

Ответа, разумеется, никакого не было. Решил действовать по-другому. всё-таки доел ужин, после чего принялся греметь подносом по стене, повторяя спокойным и уверенным тоном.

— Верните Самиру. Верните Самиру.

Когда пришли за посудой, служащий повторил на ломаном русском:

— Ни сапалативлятесь. Винизудены будем пилиминить физитескую силу!

Я продолжил греметь. Наконец, произошло ожидаемое — в камеру ворвалось двое двухметровых хмырей с дубинками, которые посменно тёрлись на вахте у входа в последний коридор, попытались выхватить поднос, но я успел врезать ребром подноса в переносицу, прежде чем мне прилетело по рёбрам и лицу. Я упал, прорычав от боли, но поднялся, взял в руки стул, зашёл в угол и выставил ножками вперёд, как рогатину.

— Где Самира? — я махнул головой, но те не понимали по-русски. — Я требую вернуть её назад.

И тут прорезался до сих пор спящий динамик где-то в потолке, на этот раз говорил уже знакомый переводчик.

— Госпожа Елзидер в безопасности. Рекомендуем вам прекратить бунт, в противном случае будет применено воздействие.

— Что, ударите меня? — усмехнулся я и замахнулся снова.

В этот момент тонкая игла из ошейника воткнулась мне в шею, и спустя секунду я отрубился.

Когда я проснулся, свет был выключен. В голове было шумно — транквилизатор всё ещё действовал, а рёбра болели. Я встал, дошёл до туалета, только потом позвал:

— Самира! Ты там?

Ответа всё ещё не было. Пробормотав лечебную мантру и кое-как вылечив возможные ушибы — а может, и переломы — лёг спать. Следовало бы ещё разобраться с дрянью в крови, но оставил это на утро. Потому что оставалось только спать.

Проснулся я чуть раньше обычного от скрипа двери по-соседству. Мигом вскочил с кровати, шатаясь, дошёл до угла.

— Эльдар? — услышал я тихий голос через стену.

Самира выглянула из-за косяка. Тонкие пальцы схватили за руку, она осторожно присела в углу.

— Что они с тобой делали? — спросил я.

— Они… Накачали меня какой-то дрянью. Кейтами. Через кресло. Затем привязали… заставили кричать. Я кричала, наверное, полчаса. Непрерывно. Уже сама оглохла, а они всё измеряли… Потом через приборы… Потом вкололи мне какую-то дрянь и уложили спать. С проводами. Замеряли что-то во сне… Я всё ещё дико хочу спать… Наверное, пропущу завтрак.

Что ж, завтрак и время до обеда я провёл в одиночестве, а в обед Самира снова позвала меня к нашему месту встречи. Я заглянул — сначала в просвете вентиляционной щели её не было видно.

— Эльдарчик, я обещала, скажи, как тебе? — услышал я игривый голос. — Я не умею, и, конечно, не хватает музыки, но…

Медленно, на цыпочках, она вошла в видимую зону, стоя примерно в метре. Прислонившись к торцевой стене, я мог теперь видеть её всю, в полный рост. Одежды на ней не было. Грудь я видел и раньше, но теперь всё выглядело куда свежее и желанней. Она изгибалась, немного нелепо пританцовывала, показывая себя то с одной, то с другой стороны. Её тонкие руки поглаживали бронзовые обводы фигуры.

— Я хочу тебя, — честно признался я. — Не знаю как, но мы точно сделаем это.

— Не сейчас… — лукаво улыбнулась она и спряталась обратно за стену.

Я ждал обеда с нетерпением, но так быстро реализовать свои фантазии нам не дали. После трапезы снова пришли сопровождающие и повели меня сначала по коридорам, потом через несколько лестничных пролётов в кабинет, где я встретил всё того же младшего офицера, который общался со мной вчера, перед первыми экзекуциями.

— Вы солгали, — сообщил он через переводчика. — Вы указали, что ваш процент сечения — пять и два. По предварительным расчётам получается, что по русской шкале ваш результат равняется шести и восьми.

Признаться, я удивился.

— Шести и восьми? Не может быть.

— Вы до сих пор утверждаете, что ваш процент — пять и два?

— Утверждаю. Я помнил эту цифру с детства.

Он внимательно взглядывался в меня. Затем продолжил.

— Также исследования показывают наличие почти сформированных четырёх навыков и начало формирование пятого. Это делает вас очень ценным военнопленным.

— Не буду спорить. Про четвёртый и тем более пятый я не был бы уверен, но…

— Shizukani! — неожиданно рявкнул он, и переводчик перевёл. — Молчать! Господин Каяно требует немедленно подключить вас к участию в программе «Династия»! Это огромная привилегия и показатель огромной чести, оказанной вам со стороны Правящего Императора и Господина Президента Великой Южной Полусферы Процветания! Участие в программе требует от вас высокой ответственности и покорства! Успешное её выполнение позволит вам сократить срок вашего пребывания и получить привилегии, которые редко оказываются военнопленным! Однако любые попытки воспрепятствовать выполнению обязанностей участника будут караться смертельной казнью!

— Смертной, — поправил я переводчика. — Смертной, а не смертельной. Что от меня требуется?

Глава 7

— Ничего необычного, — офицер отвернулся. — Уверен, вам даже понравится процесс. Сегодня осталось пройти последние исследования.

Он кивнул двум лаборантам, и меня снова повели по коридорам. На этот раз раздевать меня не стали — в небольшом зале прицепили наручниками к поручням на стене, затем сняли ошейник. По спине пробежал приятный холодок — такое уже было в прошлые разы, когда его снимали.

Снова солдаты по углам, снова наставленные стволы. Впереди, в пяти метрах от меня — стояло не то странное чучело, не то манекен, а за ним — широкое жаропрочное стекло. Собственно, сами материалы, из которого было сделано чучело, намекали, что мне предстоит сделать.