"Фантастика 2024-87". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Якимов Сергей Сергеевич - Страница 166

— А в «Луизиане» негров вешают, — пробормотал кто-то, но увидев презрительный взгляд Самиры, заткнулся.

— Простите, ваше благородие, а у нас разве лучше? — спросил Тукай.

Аудитория замолчала. Иван Иванович хитро улыбнулся, прищурился.

— Простите великодушно, у вас как фамилия, сударь?

— Коскинен, ваше благородие.

— Вы же в московское отделение набираетесь? На особо важные, так?

— Так точно, — кивнул Тукай.

— Проверочные мероприятия в Тайной Канцелярии проходили?

— Никак нет, поступил общим набором.

Преподаватель кивнул.

— Ну, я чувствую, что… пожалуй, надо бы провести проверочные мероприятия, надо. Итак, продолжим.

Обсудили и остальные страны: бедствующую и коррумпированную Мексиканскую Империю — впрочем, я всего пару раз встречал реальность, где всё было по-другому, — Североамериканские Соединённые Штаты, которых здесь насчитывалось всего одиннадцать, независимый, но тесно связанный с Англией Техас, а также Калифорния и Арагон, тяготеющие к Японии.

В перерыве Тукай выждал, пока Лукьян отойдёт, подошёл ко мне и повторил вопрос:

— Так что насчёт покера?

Погружаться в пучину азартных игр я готов не был, но, всё же, решил прямо не отказывать:

— Вы часто там собираетесь?

— Я и Арнольд — два раза в месяц, по пятницам. Ставки небольшие, до десяти рублей.

— Пожалуй, ближайший я пропущу, а после — подумаю.

Вечером был короткий практикум по психологии, после которого мы с Аллой поехали домой. Она была чуть менее разговорчива, сидела, уткнувшись в телефон, периодически смеясь и показывая мне смешные короткие видео с котиками.

Лифтёры говорили как-то, что объём подобных видео в цифровых сетях может говорить о здоровье Ветви реальности. Это достаточно странный критерий, но пока я не ошибался: чем больше в сети видео со смешными животными — тем здоровее Ветвь. Даже грустно становилось от мысли, что этот мир придется уничтожить, но парша магии не оставляла мне выбора. Мир может выглядеть здоровым, но уже прогнил изнутри.

Под конец пути Алла ойкнула и показала видео с крупным разноцветным грифоном, который, словно послушный песик, таскал хозяйке игрушки:

— Австралийский! Пестрый такой.

— У нас, кстати, будут лекции по биологии? Знания про реликтов подтянуть. Тоже наверняка возить придется.

Алла махнула рукой.

— Да чего там учить. Только грифончиков и возят. Ну, птичек еще иногда, фениксов. Не драконов же возить? С этими… с василисками. Они за пределами Антарктиды не живут.

— Драконов?! Это где?

— Ты чего? На восточном антарктическом плато живут. Пара сотен осталось. Маори остальных замочили. Ты что, в детстве не изучал их каталоги? Я до сих пор помню половину изученных по именам. Все, я приехала, пока!

На этот раз поцелуя в щеку с её стороны не последовало — только тронула за плечо. Но на всякий случай я решил не отпускать удочку слишком далеко — ловко поймал за локоть, приобнял и всё же поцеловал в щёку сам.

— Хм, ладно… — пробормотала она и вышла из машины.

У въезда на мой участок стояла небольшая чёрная машина, опершись на капот которой курил небритый невысокий парень в форме курьера службы. На капоте стоял бумажный стаканчик с чаем. Я вспомнил его — это был тот самый коллега, который играл с моим будущим начальником, Корнеем Кучиным, в дартс. Пока расплачивался с таксистом, подслушал разговор: они о чём-то оживлённо беседовали с Сидом, который копал землю вокруг своей хибары. Сначала мне показалось, что это бессвязный поток фраз, но потом я понял, что речь идёт о музыкальных группах.

— …«Голуби и трупоглазые жабы»?

— Это где парень в странных очках? Не зашли. Уж лучше «Параллельные извилины» или «Колхоз тюленеводов», куда бодрее.

— «Колхоз»… Не слушал, но слышал. Погоди, это же что-то вроде эклетик-даунтемпо-люмпен-полька? Совсем другой стиль.

— Другой, но тоже о проблемах социализма в бывших провинциях. Ещё о палеонтологии. Я не социалист, но… О, смотри, барь приехал.

Завидев меня, курьер потушил сигарету и полез в машину.

— Эль Матвеич, тут твой коллега приехал. Будущий. Я ему бумагу сую — говорю, у меня полная доверенность на получение посылок, а он мне — что особой важности, от Дворянского Дома, и бумага не канает. Вот — про музло трепались два часа.

Все правильно, подумалось мне. На курсах нам говорили, что камердинеры и дворецкие склонны лезть не в свои дела, и передавать товары следует из рук в руки — на то он и отдел особых поручений. Небритый протянул руку и пожал так крепко, что у меня хрустнули пальцы.

— Андрон Холявко. Мы с тобой виделись, похоже… Можно же на ты, да?

— Конечно.

— Приобретал ранее что-то из особых предметов?

— Нет.

Андрон кивнул, дождался, пока таксист скроется из виду и достал из машины коробку.

— В общем, по ведомости три товара из Матрицированной Мастерской Дворянского Дома. Будем вскрывать сейчас, в присутствие крепостного, или отойдём в помещение? Без обид, Сид, я всё по протоколу.

Мой комардин кивнул и отошёл в сторонку.

— Риска, как я понимаю, никакого?

— Я доподлинно не знаю функционал предметов, эта информация составляет дворянскую тайну. Знаю только, что они особые. Тебе должно быть виднее, но о риске непроизвольного срабатывания пишется дополнительно в путевом листе, тут ничего такого нет.

Я раскрыл коробку. Сначала из неё выпали две маленькие упаковки, завёрнутые в пупырчатый полиэтилен. В первой оказалось тонкое кольцо из полупрозрачного агата с тонкими инкрустациями из золота и серебра. Я собрался надевать на безымянный палец правой руки, но Андрон меня тут же остановил:

— Погоди, это, предположу, оберегающее, а не атакующее, так?

— Так.

— Тогда — ты чего?! Оно же так не будет работать. На левую, на левую руку. Как будто не учили.

— Ну, не совсем в первый… — соврал я. — Так, а цепочка?

Надел и её, толком ничего не почувствовал. Очередь дошла и до самого большого предмета, занимавшего половину коробки — замотанной во всю ту же «пупырку» статуэтки «Пожарник». Она была величиной чуть больше ладони, но оказалась выполнена чудесно и чрезвычайно-детально: из пяти или шести типов камней, с тонкими проволочками из металла, и без единого использования краски — весь цвет получался от игры минералов. К нему прилагался небольшой запечатанный конверт.

— Там инструкция по использованию. Вернуть можешь в течение двух месяцев при условии, что он ни разу не сработал, сумма вернётся за вычетом курьерских. Ну, как, всё устраивает?

— Устраивает, — кивнул я и подмахнул документы.

— Давай, учись уже скорее. Нужны работники очень, Корней ждёт. Скоро сельскохозяйственный сезон, очень много работы у отдела будет. Покупки крепостных, спецпредметы, всё прочее.

— Увидимся, — кивнул я.

Пройдя в дом, ознакомился с инструкцией — она оказалась весьма примитивной:

1) установить тактильный контакт съ верхней частью скульптуры для проверки,

2) нажать тумблеръ ВКЛ въ нижней части скульптуры,

3) определить примерный центръ окружности, кою требуется оберегать от пожара и сильного огня

4) установить въ сухомъ, проветриваемомъ помещении на возвышении, во избежание воздействий детей и домашнихъ питомцевъ.

Ни детей, ни домашних питомцев у меня не было и не намечалось в ближайшее время, поэтому я поставил его на угол кухонного гарнитура, предварительно выполнив оба первых действия. Спать лёг пораньше, потому что тело на второй день после тренировок болело изрядно, а на завтра предстояла следующая.

Но спать мне пришлось недолго. Спустя полчаса меня разбудила неистово-яркая вспышка света, после чего комната в доли секунды заполнилась тонкими струями дыма, мгновенно превратившимся затем в мелкую пену. Наступила кромешная тьма, в которой тусклым огоньком горела статуэтка. Пена залезла в ноздри и рот, заставила закашляться, захлебнуться. Я принялся отчаянно барахтаться в постели, но не оставалось ни единого свободного пространства для того, чтобы вздохнуть полной грудью.