Щепа и судьба (СИ) - Софронов Вячеслав - Страница 116

Примерно так мы взираем с чувством собственного превосходства на манеру азиатов сидеть на полу подвернув ноги под себя замысловатым калачиком. «Нецивилизованно!» — заявит, ни на минуту не задумавшись, европеец. И ему по фиг, с чего это вдруг они садятся именно так уже много тысячелетий, хотя вполне могут размещаться на тех же стульях, и далее по списку: диванах, канопе и разных там иных предметах придуманных европейцами на досуге непонятно зачем.

Вон в России когда-то большинство населения не мудрствуя лукаво умащивалось и есть, и спать на обыкновенных лавках и немало от того не страдало. Чем проще, тем крепче. И мнение европейцев их абсолютно не интересовало. Я с предками нашими в том полностью солидарен: сиди, как хочешь, мой руки, тоже по обстоятельствам, главное, чтоб тебе было удобно и ближнему твоему не мешало. А вот сейчас, ставши людьми, не приведи Господи, цивилизованными, мы отвечаем на каждый пчих такими реверансами, будто подписали международную конвенцию об этикете, а иначе нам в Европу и на воробьиный шажок ступить не дадут.

Словом, супротив всяких правил повел гостью к железной бочке, почерпнул ковш дождевой воды и вылил на ее, сложенные лодочкой ладошки, вручив на всякий случай лежащий на карнизе обмылок. Она не возмутилась, а даже как-то радостно поплескала остатки воды с узких ладошек себе на лицо и блаженно закатила глаза.

— А у вас тут, как погляжу, чертовски хорошо…

— А то, — ответил ей в тон. — За то и держимся, чтоб хорошо было. Зачем понуждать себя к исполнению всяческих там обрядов…

— Каких обрядов? — не поняла она.

— Разных… Столько их напридумывали, все и не упомнишь.

— Ну, хоть один назовите. Мне просто интересно…

— Да хотя бы — желать друг другу здоровья при встрече. Меня очень забавляет, когда человек, с которым вижусь раз в год по случаю, вдруг интересуется моим здоровьем! Так и хочется ответить: температура тела такая-то, давление верхнее 170, нижнее 90, — брякнул с ходу, даже не подумав о сути собственно фразы. Просто, чтоб хоть как-то поддеть начинавшую раздражать меня чересчур правильную гостью.

— У вас всегда такое давление? — вскинула она ниточки тщательно выщипанных бровей.

— Причем здесь мое давление, я это для примера, — почувствовал, что закипаю и еще немного — наговорю лишнего, о чем потом обычно сожалею, но остановиться не мог. Просто не мог и все тут…

— То есть вы готовы солгать человеку, спросившему вас о самочувствии? — требовательно, словно школьный учитель на экзамене, спросила она.

— Не собираюсь я никого обманывать, но и объяснять, как себя чувствую, тоже не в моих правилах. Кто он такой, чтоб интересоваться моим здоровьем? Врач на приеме обычно какой задает вопрос? На что жалуетесь?! Так? Вот и здесь близко к тому…

— Но вы на приеме у врача сразу отвечаете, что и как у вас болит и по какой причине начались эти боли.

Абзац пятый

Я воззрился на нее, словно на существо с другой галактики. Вот это чудо! Она мыслила прямолинейно и без всяких там острых или тупых углов. Хорошо, что нет тупых, но и острых тоже ни-ни… Я просто балдею от таких дамочек, для которых весь мир понятен и все загадки давно разгаданы. Синдром таможенника: действовать строго по уставу и ни на йоту не уклоняться. Такие люди никогда не оставят официанту чаевые, ребенку долго и нудно станут объяснять, откуда и по какой причине дети появляются на свет. Они абсолютно уверены, что земля круглая, а они сами всегда поступают правильно, потому как ничего не нарушают. Скучнейший народ! Будь она моей соседкой по камере, удавил бы на вторую ночь.

Помнится, как-то раз меня остановил юнец-гаишник и начал пафосно перечислять все пункты правил ПДД, которые я мог нарушить (мог бы!), если бы… продвинул свою машину на несколько сантиметров вперед, и тем самым мой бампер пересек белую черту перед светофором. Мало того что он чуть ли не под рентгеном изучил мои документы, но потом любезно, с ехидной улыбочкой, не повышая тона, попросил показать огнетушитель, аптечку и знак аварийной остановки. Хлопнув дверцей, открыл багажник и выбросил прямо на дорогу все, что положено иметь автомобилисту-любителю. А потом, вслед за названными атрибутами уже по инерции покидал в кучу: буксировочный трос, домкрат, набор гаечных ключей и старенький насос. Сложил все это на асфальт и заявил, что не уберу все это хозяйство обратно, пока он не проверит уровень масла в двигателе и давление всех колес, включая запаску.

Гаишник равнодушно пожал плечами, положил мои документы на капот, предварительно прижав их аптечкой, чтоб не сдуло ветром, и перешел на другую сторону дороги. Проезжающие мимо водилы с сочувствием поглядывали в мою сторону, резонно полагая, что наверняка задержали очередного наркодилера или главу местной мафии. Скидал все свое барахло обратно, плюхнулся на сиденье, газанул от души, отъехал вперед на полсотни метров, вылетел ни с того ни с сего на встречку, чудом избежал лобовой атаки старенькой «газельки», развернулся и, вдавив педаль газа до упора, промчался мимо ошалевшего гаишника. Тот с испугу аж нырнул за ближайший столб, но даже не сделал попытки махнуть своей волшебной палочкой в мою сторону. Меня потом трясло до конца дня, и даже на другой день садиться за руль даже не пытался.

Мы живем в стране, где слова «правило», «правильный» несут в себе пусть не ругательный, но явно негативный окрас. Иначе здесь жить просто немыслимо. А то все мы просто свихнемся и станем такими же правильно-бестолковыми, как многие давно оцивилизованные народы, из которых выкорчевали всяческие нюансы инакомыслия. Потому, не мной сказано, умом или чем-то иным Россию не понять, и пытаться сделать даже попытку взывать к нашему разуму не имеет никакого смысла. Наша страна одна из немногих осталась действительно свободной от всяческих правил и условностей. Что называется, Бог уберег. Все узаконенные правила, принятые в те или иные годы, просто невыполнимы и схожи с русскими сказками, где добро борется со злом и никто никого не побеждает. Самое интересное, во всех нас испокон века сидит желание бороться за что-то там свое, правильно-справедливое. А результат? Результат печален — ничего в своей жизни изменить не может и, послав всех и вся по известному адресу, живем так, как считаем нужным. Главное, что живем. А большего и не требуется…

Абзац шестой

…Сабрина меж тем терпеливо ждала, когда же я дам ответ на ее простой и совсем недвусмысленный вопрос об откровенности больного перед эскулапом.

— Знаете, хороший врач должен сам сказать, чем болен его пациент, — нашел-таки ответ, надеясь, что она на этом остановится, поняв бессмысленность препирательства по пустякам.

— А если врач не очень хороший? — Ей как всякой женщине, хотелось, чтоб последнее слово осталось непременно за ней.

— А к плохим врачам и ходить не стоит! — тут же парировал ее попытку главенства.

— Это точно, — засмеялась она и даже как-то особенно щелкнула своими густо наманикюренными пальчиками, — с вами спорить, как гляжу, бесполезно. На все готов ответ.

— Это точно, — повторил ей в тон, — потому лучше пойдемте чай пить. Вы, конечно, предпочитаете зеленый?

— Да… — она бросила в мою сторону удивленный взгляд, — откуда вы знаете? Я вам вроде о том не говорила.

— Не самая трудная загадка из тех, что мне приходилось разгадывать. Могу даже сказать, какую музыку вы предпочитаете и какие каналы на телевидении смотрите…

— Да ну? Ну-ка, скажите…

— Оставим до следующего раза, пусть интрига продолжится еще чуть.

— Так вы еще и интриган? Очень интересно. — Ее глазки игриво блеснули, как у старшеклассницы, которой предложили первый раз в жизни затянуться сигареткой. — И много интриг на вашем счету?

— Если я когда-нибудь опубликую свои мемуары, вы будете в числе тех, кого извещу первой.

— Нет, вы нахал! Причем нахал утонченный, но мне это почему-то даже нравится. Вы какой-то весь колючий, ершистый и… неправильный. Но так даже интересней…