Башня. Новый ковчег 1 - Букреева Евгения - Страница 2

Ника кивнула.

Идея смотаться сюда, на заброшенную башню, принадлежала Марку. Он вынашивал её последние несколько недель, строил планы и собирал команду. Вообще, цель у Марка была банальная – охмурить Веру, к которой он неровно дышал класса с седьмого.

Ника усмехнулась про себя. Вряд ли этот поход, авантюрный и безрассудный, мог покорить такую основательную девушку, как Вера. В Марке, разумеется, была куча других достоинств, но авантюризм всё перекрывал с лихвой. Ника и сейчас недоумевала, как Марку вообще удалось убедить Веру на этот шаг. Но всё-таки удалось, раз все они – и Вера, и улыбчивая Оля, и братья-близнецы Фоменки, вечная Маркова свита, и она, Ника, и Сашка, бог знает зачем потащившийся за ними, и сам Марк, конечно – были сейчас здесь, в полуразрушенном здании в нескольких километрах от дома.

Впрочем, наверх, кроме Ники и Марка, подниматься никто не спешил.

– Они там бытовку разглядывают, – пояснил Марк.

– Какую бытовку? – не поняла Ника.

– Ну такую, со времён строительства ещё осталась. Для рабочих. Там, правда, мало что уцелело. Что наверху было, за сто лет наши давно растащили, а что под воду ушло, так тому кирдык, что-то проржавело, что-то сгнило. Мне батя рассказывал, один мужик типа трепался, что припёр отсюда розовый унитаз. Врёт, наверно. Откуда здесь вообще могут быть унитазы.

– Врёт, – согласилась Ника.

– Верка! – крикнул Марк. – Иди сюда! Тут круто!

– Не поднимется она, да и ты, – в голосе Ники зазвучало опасение. – Отошёл бы от края.

– А что? Здесь класс. Сама иди сюда. Ну. Да не бойся. Слабо, да?

– Ничего не слабо.

Ника отодвинулась от стены, осторожно подошла к Марку.

– Давай, – подначивал тот.

Ника присела, медленно, одну за другой, опустила ноги. Судорожно вцепилась руками за край платформы и зажмурилась.

– Не бойся, – уговаривал Марк. – Главное – вниз не смотреть, а то голова с непривычки закружится.

Ника открыла глаза. Страшно, конечно, аж дух захватывает, но всё равно здорово.

– Меня батя в первый раз сюда привёз, мне шесть лет было. Я тут вообще всё как свои пять пальцев знаю, – хвастался Марк.

Марк, конечно, привирал, но в том, что он здесь бывал, Ника не сомневалась – уж больно ловко Марк направлял лодку между пролётами наполовину затопленного строения и уж больно уверенно швартовался. Отец Марка был начальником береговой охраны, и для Марка море точно не было пустым звуком. Он знал, как умеет любить и ненавидеть море, каким верным другом и каким опасным врагом оно может быть. Марк бредил морем и даже неподдельно горевал, когда его после обязательных семи классов не отправили вниз к отцу, а оставили учиться дальше вместе с другими перспективными учениками, у которых были хорошие оценки, головы на плечах и, что главное – знания в этих головах. «Всё равно, я буду моряком, – убеждал всех Марк. – Куда бы не распределили, сбегу вниз и всё!» Взрослые, слыша Марковы речи, посмеивались, но Ника не сомневалась – Марк действительно убежит.

– Слушай, а нам ведь, наверно, попадёт, да? – Ника повернула к Марку раскрасневшееся лицо.

– Чего это? Ну, то есть, если поймают – попадёт, конечно. Так ведь не поймают.

– С чего ты так уверен?

– А вот смотри.

Марк принялся пальцем чертить на грязном бетоне.

– Вот наша Башня. У нас четыре выхода: с севера, юга, востока и запада. На востоке доки и пирс. Там рыбаки. Они обычно рыбачить уходят на северо-восток подальше в море, мне батя рассказывал. Но не очень далеко. Вот если б у нас настоящие корабли были, как раньше, или хотя бы лодки с моторами, а то весла, – Марк расстроенно присвистнул, но тут же продолжил. – На юге – платформа электростанции. Северные ворота вообще закрыты.

– Это из-за той аварии, да? – перебила его Ника. – Папа работал на северной электростанции, пока её не затопило. Ты там когда-нибудь бывал?

– Не-а, – покачал головой Марк. – Издалека только видел, когда с отцом плавали. Близко туда опасно подходить. Большую часть платформы там вообще на хрен снесло, даже издалека жутко выглядит. Батя говорит, от всяких придурков северные ворота и закрыли.

Ника прыснула. В данный момент они и были этими «всякими придурками». Марк, глядя на неё, тоже засмеялся:

– Короче, северные ворота закрыты, а мы вышли через западные, вот здесь, видишь?

Он ткнул пальцем в схему.

– И пошли на северо-запад к заброшке. А чтобы пришвартоваться по нормальному, надо обогнуть её вот тут, севернее. Прямо не войдёшь, здесь арматурины торчат, а часть вообще под водой, мигом брюхо проткнут и пикнуть не успеешь. А если с юга огибать, то там течение сильное. Если бы у нас была лодка побольше, да гребцы поумелее, может быть и справились, а так унесёт в море и капец. Поэтому нам пришлось во-о-от такой крюк делать и с запада подбираться. Здесь и заход получше, и вообще. Короче, нас никто не заметил, – подытожил Марк.

– А из окон? – засомневалась Ника. – Из окон точно видели.

– А из окон сверху никого не различить, – засмеялся Марк. – Так что можешь успокоить своего Сашеньку.

Марк угадал точно – Ника и правда высказывала не свои, а Сашкины опасения.

Сашка ныл с самого начала всей затеи. И как они доберутся вниз, с верхних уровней на нижние, и как достанут лодку, и особенно как выберутся из самой Башни – всё вызывало у него сомнения.

Ника же воспринимала происходящее, как весёлое приключение. Почти вся её жизнь проходила наверху: в просторной квартире надоблачного уровня – по выходным, и в школьном интернате – по будням. И ещё пару десятков этажей вниз, куда можно было добраться без риска напороться на какой-нибудь КПП, и где не было ничего интересного. Обычные жилые этажи, похожие друг на друга, как серые унылые клоны. Школьные экскурсии, вроде той, к пирсам и рыбачьим артелям, были не в счёт.

Сегодня всё было по-другому.

Примерно пятьдесят этажей их компания преодолела пешком. Они хохотали и горланили, перепрыгивали через ступеньки, обгоняя друг друга. На первом же КПП их тормознули. Молодой охранник, старше их на каких-то пару лет, весело подмигивал, отпуская несмешные шуточки, а второй, грузный мужик с потухшим взглядом, особо не вслушиваясь в сбивчивые объяснения Марка, устало замахал руками – проходите, мол, не задерживайте.

– Чего ты, Марк, им втирал? На фига? – поморщился Сашка, когда они миновали охрану. – Достаточно было Нике свой пропуск показать и сказать, что она – Савельева. И нас бы всех сразу пропустили.

– Перестань, Саша, – Ника нахмурилась. Пользоваться именем своего отца она не очень-то любила.

– Учись обходиться без протекции, – Марк похлопал Сашку по плечу. – К тому же на обычных жилых этажах КПП держат только для видимости. Надо, вот и наставили охрану по всей Башне. А вот ниже, там на каждом пропускном пункте не люди, а звери. Особенно на закрытых этажах.

– Как это, на закрытых? – округлила глаза Оленька.

– Так это. Не знала что ли, что в Башне есть пустые этажи?

И Оленька, и Вера разом помотали головами. Ника тоже помотала головой за компанию, хотя она о пустых этажах слышала от отца, но никогда об этом не задумывалась.

– Батя мне говорил, что ещё до Закона начали перекрывать этажи, а потом ещё больше этажей позакрывали. За ненадобностью. Мы с пацанами однажды хотели на один проникнуть, ни фига не вышло, – Марк весело засмеялся, словно, в этом было что-то смешное, и Ника, не выдержав, прыснула вслед за ним.

– Да там нечего делать на этих этажах, – нахмурился Сашка. – Там электричество отключено и вентиляция тоже.

– Не, вентиляция не может быть отключена, – засомневался Лёнька Фоменко.

– Да какая разница, – перебил его Марк. – Всё равно туда не попасть. Там охрана —звери, я вам говорю…

Со зверями им столкнуться не пришлось, потому что, не доходя до следующего КПП, они свернули к одному из грузовых лифтов, который довёз их прямиком до четырнадцатого этажа.