Давайте разведемся, Ваша Светлость! (СИ) - Орлова Марина - Страница 9

– Да, – только и произнес Жак, поджав губы и вспоминая откровенное пренебрежение по отношению к Ее Светлости в прошлом. И все же, он молчал об этом, не желая вмешиваться. Секретарь считал, что его мать ни за что бы не позволила прислуге перейти черту, даже если имело место небольшое пренебрежение, а на болтовню служанок он привык не обращать внимания. Прислуга всегда болтала о своих хозяевах. Сплетни – то, что невозможно искоренить.

За то, что прежде не обратил на это внимание, Жак чувствовал вину. Он не должен был быть таким черствым к новой госпоже, как бы ни относился к ней изначально. Жак также считал, что его друг и начальник достоин больше, чем дочь торговца, пусть и красивая. Он знал, что Сиэль женился не по своей воле и тяготился от этого. Невольно Жак принял это слишком близко, вольно или невольно закрывая глаза на то, чем пренебрегать не стоило.

– Почему она молчала столько времени? И почему поменялась так резко?

– Чаша, порой, может переполниться лишь от единой капли, – удрученно отозвался Жак, смотря в пол.

– Или ее намеренно запугивали, – произнес герцог таким тоном, от которого по спине секретаря пробежался холодок. Он еще никогда не видел своего друга таким. – Выясни все, даже если придется выуживать информацию из прислуги розгами. Я хочу знать, что произошло в моем доме за эти три года. Каждую мелочь, – выразительно покосился Сиэль на друга, который вздрогнул и кивнул. – И еще… позови в мой кабинет няню, – произнес герцог, а Жак побледнел и судорожно сглотнул от страха за родительницу. – У меня есть разговор к ней.

Глава 3

Глава 3

В сопровождение мне дали нового, смутно знакомого рыцаря, которого я видела лишь изредка. Мужчина, которого звали сэром Гаспаром, оказался взрослым, лет сорока-сорока пяти, внушительным и молчаливым. Полная противоположность того бездаря, что сопровождал меня прежде.

На меня сэр Гаспар внимания особого не обращал, почтительно представился, сообщил, что является моим сегодняшним эскортом и просил доверить ему свою безопасность. Более он ничего не говорил и как будто даже не дышал, напоминая живую статую. Мой предыдущий рыцарь же вообще не знал, когда следовало заткнуть рот.

Поначалу я переживала, так как неуютно чувствовала себя с новыми людьми, особенно если те были из дома Клоше, но рыцарь, даже несмотря на массивную и устрашающую внешность, располагал к себе настолько, что я смогла расслабиться и подумать в тишине.

Не знаю, что сегодня повлияло на герцога, но не сомневалась, что это – нелепая случайность. Уже сегодня вечером Сиэль забудет и обо мне и о произошедшем. Наверняка Клара сможет заболтать его, еще и меня крайней выставит.

Полагаю, это даже к лучшему. К холодности и безразличию мужа я привыкла и составила план исходя из того, что в этой жизни ничего не поменяется в поведении Сиэля и свекровища. Я не знаю, как может сказаться вмешательство герцога в мою жизнь, и даже не желаю проверять. Чем меньше он знает, тем лучше. Пусть так будет и впредь.

От мысли, что придется возвращаться в этот проклятый дом, где нет ни одного человека, на которого я могла бы положиться, захотелось завыть. Даже если мой приказ относительно Доротти проигнорируют и ее не прогонят, Клара не сможет оставить ее на том же месте подле меня. Мне выдадут новую горничную, и не факт, что новая окажется лучше предыдущей. Выбирать мою личную служанку будет главная горничная, потому я не сомневалась, что Клара воспользуется этой возможностью, чтобы отыграть за сегодняшнее унижение.

Меня замутило от досады, а руки вновь задрожали. Поймала на себе пристальный взгляд рыцаря и вздрогнула.

– Вам нездоровится, мадам? – низко и хрипло спросил сэр Гаспар. Получилось немного устрашающе, что он заметил и, кажется, смутился. – Прошу простить мою резкость, Ваша Светлость, – поклонился он, приложив руку к груди и склонив голову. – Я – человек военный и неопытный в служении благородной даме. Я не хотел, чтобы мои слова прозвучали неуважительно или грубо, – заверил он и, несмотря на грубоватую манеру речи, я не услышала привычной фальши или заискивания, к которым привыкла в доме герцога.

– Все в порядке, я нисколько не сержусь, – улыбнулась я, подняв руку и давая мужчине знак выпрямиться. – Спасибо, что развеяли недоразумение и простите мою реакцию. Со мной все хорошо, благодарю за заботу, – смутилась я и неловко отвела взгляд. Заметив, как мужчина кивнул, я уставилась в окно, рассматривая обшарпанные неказистые здания, выцветшие вывески и уличных торговцев, которые не имели возможности оплатить аренду помещения.

– Мадам, кучер сказал, что вы направляетесь в ателье, – вновь подал голос сэр Гаспар, отвечая на мои мысли относительно покладистости мужчины. Оказывается, он уже знал, куда мы направляемся, потому ничего у меня и не выспрашивал, пока не начали отдаляться от центра ближе к окраинам. – Вы уверены, что не ошиблись адресом?

– Поверьте, подобные вещи я ни за что не спутаю, – успокоила я мужчину, скупо улыбнувшись, и дернулась от того, что карета остановилась. Возле нее стали толпиться зеваки, которые не ожидали увидеть в подобном месте карету с гербом герцогства, несмотря на то, что мне выделялась самая скромная модель из каретного парка герцога. И я не могла за это винить простых людей, учитывая, что многие из них могли за всю жизнь не увидеть аристократ, не то, что члена герцогства.

Уверена, рыцарь хотел спросить что-то еще, но сдержался, а я облегченно вздохнула, так как не знала, как смогла бы объяснить, что от подобных знаний зависит мое будущее.

– Пожалуйста, подождите в карете. Снаружи может быть небезопасно. Я сам оповещу хозяина ателье о вашем приезде. Негоже вам ждать на улице, вас может шокировать увиденное на улицах.

– Не стоит переживаний, – невесело улыбнулась я. – На этой улице прошло мое детство, потому меня уже ничего не сможет удивить в данном месте, – призналась я, что удивило мужчину, но он вновь сдержался. Неужто не знал, что я – простолюдинка? А если знал, наверняка не предполагал, что мое происхождение настолько низкое. Впрочем, в свое время отец потратил много денег, чтобы скрыть этот темный и позорный эпизод его жизни, а я одним своим появлением в данном месте спустила все его усилия и затраты в отходник. Ему это наверняка не придется по душе. Есть повод гордиться. А когда данный факт дойдет до герцогства, все встанут на уши: Сиэль на меня точно больше даже не взглянет. А его мамашу схватит удар. Прямо, предвкушаю… – Я приехала навестить давнюю знакомую, не думаю, что она откажет мне в визите.

Рыцарь вышел первым, одним своим появлением вынудив зевак расступиться, угрожающе осмотрелся, а затем подал мне руку, помогая спуститься на пыльную давно не ремонтируемую брусчатку.

На лицо невольно закралась грустная, ностальгическая улыбка от подобного. Здесь ничего не меняется. Те же дыры на дорогах, те же грязные лужи, те же заплесневелые стены домов, покосившиеся крыши и аляпистые вывески, которые давно просят обновления. На их фоне сиротливо висящая небольшая медная табличка на краю дома со скромным названием «Ателье», смотрелась совершенно инородно.

Я даже помню то время, когда эта табличка вешалась. Это был первым и последним подарком от меня на первые сэкономленные мною деньги. В тот день я намеревалась навсегда покинуть свой дом и эту улочку, на которой, несмотря на бедность и невзгоды, прошли мои самые счастливые дни детства, которое закончилось слишком рано.

И сейчас мне было очень совестно, что за эти пятнадцать лет я так и не набралась смелости посетить данное место хотя бы раз.

Несмотря на заявленное ранее, внутренне я очень переживала и волновалась, потому не сильно удивлюсь, если меня не захотят видеть в этом доме, который был ко мне когда-то очень добр.

На глаза вновь навернулись слезы, которые я быстро сморгнула, мысленно призывая себя к спокойствию, на деле же содрогаясь всем телом и набираясь большого мужества, чтобы открыть пошарпанную дверь с помутневшим от времени окошком. К чести рыцаря, который видел все это, но не двигался, сэр Гаспар позволил мне эту минуту слабости и не вмешивался, молча охраняя мою спину.