Дорогой, дай лапу! (СИ) - Джейкобс Хэйли - Страница 35

Серьезно?

- С чего вдруг тебя волнует круг моего общения? – я начинаю тихонько закипать.

- С того, что ты моя невеста! – громыхает в пустой кухне мужской бас.

Отшатываюсь назад. А ведь до этого Хантер ни разу не поднял на меня голос. Такую ярость я наблюдала у него только когда он с вассалами выяснял отношения.

Кстати, о каком предательстве тогда, перед воротами замка, говорил князь? В чем обвинил своих поданных? Я ведь не спрашивала, и никто меня в известность не ставил…

- Если невеста не значимый для жениха человек, то кто тогда? – уже спокойнее говорит Хантер.

- Воистину, какой же князь у нас одинокий человек! – закатываю глаза и скрещиваю руки на груди. Уж точно в его жизни должны быть те, кто ему ближе той, которая проживает тут на договорной основе.

Это ссора отличается от обычных подтрунивай и обмена колкостями. Мы действительно выясняем отношения сейчас? Вопрос о Роджере был едва ли предлогом, собака тут в ином зарыта.

- Вот как. В моих глазах таковой являешься именно ты, Ниль. Холодная словно ледышка. Ты не просто благородно спасла свою семью, но еще и отчего-то убежала. Сюда, на Север. Почему не захотела вернуться к родне? Мать и отец, старшие братья, они, должно быть, скучают по тебе, волнуются. А ты и весточку отправить не просишь, осталась здесь…Вынудила меня попросить о помощи, позволить тебе остаться. Обвела себя же вокруг пальца этой уловкой. Но меня не провести так легко. И не надо отговариваться опять своей благородной жертвой во имя помощи мне и княжеству. Это не так. От чего ты бежишь? От чего скрываешься? Чего именно страшишься? – с губ мужчины сыплются обвинения-провокации.

У меня трясутся руки. Я открываю и снова закрываю рот, но ответа так и не приходит. Он прав. Каждое его слово бьет под дых. Особенно то, что он заметил, и в чем я избегала признаться себе даже мысленно.

Далеко не альтруизм держит меня в Альдисе от возвращения к семье. И да, каналы связи несмотря на закрытую границу зимой между королевством и севером определенно существуют, уж письмо мое послать домой для Хантера было бы не сложной задачей.

Хантер продолжает, в его голосе столько чувства, что с места не сдвинуться, хотя снова хочется сбежать, взлететь на второй этаж и захлопнуть между нами дверь безопасной комнаты, спрятаться:

- Стараешься не вмешиваться больше необходимого, не заводишь ни с кем разговор первая, ведешь себя осторожно, держишь дистанцию и даже улыбку позволить себе можешь в те редкие моменты, когда эта равнодушная маска слетает с твоего лица. И при этом, так беспечно бросаешься вперед, словно готова в любой момент расстаться с жизнью. Только насмешки и глупые не обязывающие ни к чему шутки выбивают тебя из колеи и помогают понять, о чем ты думаешь. За все время своего пребывания в замке, хоть немного, но открыла сердце ты только псу…

Князь запускает в волосы руку, горящий взгляд на пару мгновений дает мне передышку.

- Столько раз…Ты столько раз могла сделать шаг, поинтересоваться…Знаешь, как я был сегодня рад, когда ты ко мне пришла?

Плотно сжимаю губы.

- Сколько там накопилось? – Хантер холодно смеется.

О чем это он? Я еще от предыдущих вопросов не отошла. Понимает мужчина определенно больше, чем показывает. То, о чем я и сама не подозревала, мыслей о чем избегала, он швыряет мне в лицо.

- Так. Мертвая служанка и экономка. Это случилось в твою вторую ночь в замке? Прислугу на мое убийство настроила, щедро заплатив, группка вассалов во главе с младшим братом моей матери, возжелавшим место князя. Это они каялись за воротами, молили о пощаде и сеяли на твой счет гнусные подозрения. Предатели! Экономку Кору удалось разговорить, но долго она в темнице не протянула, нашелся помощник. И я давно знаю кто, Розенхольм теперь чист от этого мусора, также, как и мои земли от всяких крыс.

Вздрагиваю. Вот и ответ на вопрос, который я не задавала, и вслух произнесенные семейные дрязги, которые предпочла бы не знать.

- Что дальше? Не подскажешь? – князь продолжает, не дожидаясь ответа, на его лице мелькает непонятное раскаяние. – Полагаю, что я сам. Побег твоего обожаемого Арни там, посреди ночи во время нападения виверны и загадочное место, куда привел тебя след волка. Где же твой интерес, Ниль? С этого места и берет начало моя история.

Сглатываю. Он не спрашивает, не ждет ответа. Речь Хантера становится похожей на исповедь. Странное сравнение пришло в голову. Смотрю на сжатые добела мужские кулаки. Над кем сейчас глумится мужчина – надо мной или над собой?

Князь ступает ко мне, вытягивает руку, и вместо человеческой ладони та становится монстроподобной покрытой шерстью пятипалой конечностью с острыми как лезвие бритвы выпущенными когтями.

Я перестаю дышать, шокировано уставившись на фиктивного жениха. Настоящий оборотень…А сила его только растет и растет. Но как?

- Теперь я и так могу, - Хантер возвращает руке человеческий вид. – Не спросишь?

Это не хвастовство, не озорное бахвальство, а демонстрация того, о чем я не желала знать и всячески избегала.

Не могу и слова проронить. Спина уже вся мокрая от холодного пота. Я не боюсь, что князь может причинить мне боль физически, но обороняться от него морально сейчас я не готова. Не тогда, когда он обезоружил меня, разбередив зарубцевавшиеся, но не зажившие раны.

- Так я и думал. Ну что ж, двигаемся дальше. Пять лордов Севера, завеса и монстры…Откуда взялась эта древняя кровь в жилах потомков правящих домов? Этим должен был быть один из твоих главных вопросов, как только я тебе поведал о завесе.

Когда-то там, за пределом, через брешь в наш мир пришли не только тупые и кровожадные твари. Ты же знаешь, что есть среди чудовищ и вполне разумные. Северные волколаки были как раз такими. Их главной задачей являлась охрана границы, а последние представители данного вида пожертвовали собой, чтобы создать завесу. Не знаю, смешалась ли их кровь с кровью людей, от которых пошли ветви пяти родов, или же вожаки волчьих стай взяли в жены человеческих жен и передали полукровкам в наследство этот дар-проклятие, это, по сути, и неважно. За века способность к обороту первых носителей смешанного вида стала легендой, а древняя кровь, почти утратив свои изначальные свойства оказалась всего-то пропуском за завесу да образной иглой – силой – которой можно подлатать блуждающие порталы. И, тем не менее, обязанность защищать границу продолжает гарантироваться волей наших предков. Каждый глава рода – страж – несет это бремя и беспрекословно исполняет старые как мир заветы…

Оборот…Это слово и раньше мелькало в разговорах. С дворецким, когда мы обсуждали договор о помолвке. И как только я пропустила его мимо ушей? Нет, князь прав, я действительно не желала знать ничего лишнего.

Мне и своих проблем достаточно. Убежать на Север, стать невестой недееспособного князя-монстра…Это было решением лишь отчасти.

Чувство стыда и вины перед семьей, бремя нести воспоминания о концовке с печальным исходом в одиночку, печаль, оставшаяся от того, что оба раза я погибала несправедливо и, копившаяся годы, прожитые с сожалением, тихая и бесполезная ярость на саму себя, да в придачу взращенная в душе ненависть к своему бестолковому существованию.

Могу ли я позабыть обо всем и продолжить улыбаться?

Я исправила ошибку, уберегла братьев и родителей от долга и смерти в нищете, но вернутся домой, жить как ни в чем не бывало…Мои надежды на счастливый для себя финал не более чем бравада раскаявшегося преступника, в душе осознающего, что не имеет права на счастье.

Хантер смотрит на потолок, потом снова на меня и говорит дальше:

- …Тот ритуал я провел сам. В прошлом году на руинах капища. Идиот, о последствиях вычитанного в книжке с легендами Севера мне тогда было невдомек. Я понимал важность возложенной на мои плечи ответственности, но отчаянно жаждал свободы. Хозяин Севера, благородный князь, господин…Просто юнец, который исполняет чужую волю, надрывается ради того, чтобы сохранить издревле сложившийся жизненный уклад.