Монета встанет на ребро - Нергина Светлана - Страница 26

А иногда тихонько, пугливым шепотом переговаривается с оборотнями и ведьмами. Настоящими.

Я молча жаловалась луне, едва слышно всхлипывала, стенала, одними губами завороженно молилась. Чему? Зачем? Не знаю.

Так приходят реазы. Завораживающим волчьим воем, чуть слышным щенячьим поскуливанием, говором ночной травы, тихим лунным плачем. Накрывают соленой волной безумия и отступают, оставляя на белесом песке колкие строки…

Заснула я, только когда небо начало светлеть. Опустилась в пучину забытья, уронив лоб на руки…

Я обожаю просыпаться по утрам.

От неловкого движения мужских пальцев, осторожно перебирающих черные завитки на доверчиво уткнувшейся в грудь голове…

От теплого мурчания пушистой кошки, пробравшейся погреться под бок, – наконец-то нагулялась, рыжая, к рассвету-то…

От ласкового фырчания вемили, обшарившей карманы спящей на сеновале хозяйки и с разочарованием обнаружившей там только пару пакетиков яда. Яд она бы переварила, не задумавшись, но он на вкус противный…

От задумчивого пения малиновки, безбоязненно усевшейся прямо на грудь спящей ведьме. Именно ведьме – к чародейке бы она на перестрел[13] не приблизилась. А-а-ааа! Вот только гадить на меня не надо-о-о-о!..

И даже (признаюсь, пока не слышит!) от Таиного «грозного»: «Все дрыхнешь, Бесхрамная?!» – и последующей драки за подло отбираемое одеяло.

Лениво потянуться в первых рассветных лучах, зябко упаковаться по самый нос в измявшийся за ночь плащ, подставить бодрящему утреннему ветерку растрепавшуюся гриву волос…

Но неуверенно сопящий над ухом Заказанный, притащивший в качестве компенсации за нарушенный покой тазик с холодной водой не первой чистоты – не лучшая альтернатива всему вышеперечисленному!

Я недовольно перекатилась на другой бок, запахнувшись поплотнее в одеяло. Может, он постоит-постоит – и уйдет, а?..

Кворра с два!

Подождав еще минут пять и осознав, что его молчаливое присутствие в комнате совсем не мешает мне продолжать спать, Кирн решил перейти к более решительным действиям: осторожно потряс меня за плечо и тихонько позвал:

– Ингра?

А когда меня будят даже не моим именем, а пустым названием профессии, я вообще терпеть не могу!

– Чего тебе? – Такой тон любому, даже наивежливейшему приветствию придавал смысл «а иди-ка ты в…!!!».

Но парень в интонациях ни свирта не понимал, так что продолжал настаивать:

– Вставай!

– Зачем? – «А иди-ка ты…, в…!!!»

Кирну надоело вести пустой разговор, так что он нагло попытался стянуть с меня одеяло! Я же, привыкшая к Тае, всегда знающей, чем окончится подобный маневр, и готовой увернуться или колдануть в ответ так, что мало не покажется, душевно засветила ногой куда-то, где, по моему мнению, должна была располагаться какая-то часть гнусного вредителя. Она там действительно оказалась, причем, судя по судорожно втягиваемому воздуху, весьма чувствительная… Впрочем, надо отдать ему должное: злобный комментарий был покорно проглочен.

– Там Ленна уже обед приготовила, а ты все спишь, – недовольно проскрипел подбитый.

– Я не голодна! – «А иди-ка ты…, в…и прихвати с собой…!!!»

– Иди туда сама! – вдруг обиженно решил Кирн, демонстрируя прямо-таки удивительное просветление мозгов, и вышел из комнаты.

Я поворочалась еще немного из чистой вредности, но спать рас хотелось, да и чувствовала я себя на диво бодро – это после вчерашней-то хандры! – так что пришлось вставать с постели (когда, интересно, я успела на нее перебраться? Совершенно не помню!), распахивать настежь створки окна, пахнувшие, увы, не утренней свежестью, а дневной суетой. Вода на поверку оказалась не грязной, а приправленной какими-то травками (полынь и крапива – остальные лень разбирать было) и оттого мутноватой. Кое-как умывшись одной рукой и пригладив вставшие за ночь дыбом волосы, я решительно уселась на покрывало и размотала бинт на левой ладони.

Ух ты!..

Тая, торжественно клянусь больше верить твоим рецептам!!! До ближайшей простуды, по крайней мере…

Розоватый шрам – вот и все, что напоминало о жестоко располосованной вчера коже. Причем я сильно подозреваю, что к вечеру не останется и его…

Недоверчиво повращав туда-сюда кистью, перебрав в воздухе чуткими пальцами, я легко выплела самый сложный и путаный экзорцизм (смешно признаться – отгоняющий комаров!) современности и, довольная собой, подошла к зеркалу.

У-у-у-у…

Как там меня учили? – Не говори: «Хранящие, какой кошмар!!!»

Говори: «Я могла бы выглядеть лучше».

Так вот: лучше я выглядеть не могла! Потому что вместо ожидаемых темных теней под глазами и благородной вампирской бледности в зеркале отразилось вполне ведьминское лицо: черные пропасти глаз, иронический разлет бровей и изогнутый в усмешке рот. Конечно, гребень и тушь не помешают, но в целом – не так уж и плохо.

«Ну раз все так хорошо и замечательно, то, может, ты соизволишь подумать о действительно важных вещах?!» – ехидно высунулся из подсознания разум.

Каких? – покладисто согласилась я.