Академия 4 (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 48

От монотонной речи директора я чуть не подавился, когда меня вскользь назвали Повелителем Демонов, но фигура в мантии ещё не закончила.

— Справа от меня — принцесса Виктория Вайс, третья по значимости в Хейспиасуской империи, барон Ван Томас, вице-генерал Конрой Шэдоубейн и Имри Первозданная.

Я отметил, что толстяк — это барон Томас, а вице-генерал — тёмный эльф. Как тёмный эльф оказался военачальником армии, пытающейся покорить наше измерение⁈ Имри всё ещё смотрела на меня так, словно собиралась съесть.

— Я не нуждаюсь в ваших представлениях, — заявила принцесса. Это был бессмысленный протест, и, насколько можно было судить, забавный, поскольку Виктория молчала, пока Имри не убрала руку. Я внимательно наблюдал за происходящим, гадая, какова её динамика власти. Виктория задрала подбородок и уставилась на всех присутствующих, добавив: — Я здесь представляю Хейспиасускую империю и Церковь Света со святой миссией. Считается, что в этой школе обитает бастион тьмы, и Церковь требует, чтобы он был изгнан.

— О-о-о, я «бастион», это очень мило! Что такое «бастион» в её понимании? — я заставил себя переключить внимание на напыщенную стерву, а краем глаза следил за преподавателями. Элин выглядела самодовольной, Хек — непостижимым, у Антонины, казалось, чесались руки надрать задницу Виктории.

Директор повернул руку в перчатке ладонью вверх, и жестом велел Виктории продолжать. Казалось, она была смущена всеобщим молчанием. Тем не менее это не помешало ей выпрямиться и продолжить: — Да, изгнан. Силы Церкви Света собраны за пределами вашей Академии и будут оставаться там до тех пор, пока в ней не перестанет обитать столь опасное зло.

— И это всё? — голос Директора, шедший из ниоткуда, поверг принцессу в смятение. Казалось, она не знала, что ответить. Я мог бы ей посочувствовать — сам не раз сталкивался с монотонной речью Директора, но, поскольку Виктория была той ещё стервой, лишь постарался скрыть ухмылку.

— Что значит «это все»? — прорычал барон Ван Томас. — Третий Имперский стрелковый корпус у ваших ворот. Десятый и четырнадцатый легионы окружили ваши позиции, а дирижабли Церкви кружат над вашей школой. Вы не можете надеяться победить силы, собранные против вас! — лицо полного мужчины приобрело тревожный оттенок красного, и мне подумалось, не случится ли с ним инсульт в какой-то момент разговора.

Толстяк попятился, когда генерал тёмных эльфов положил руку ему на бицепс. Могло показаться, что он был спокоен, но глаза выдавали тревогу и напряжение. Мужчина не сводил глаз с Антонины на протяжении всего разговора. — Спокойно, барон, спокойно. Они пытаются носить свою гордость как доспехи, — прошептал генерал Шэдоубейн, но слова прозвучали достаточно громко, чтобы все их услышали.

Директор не обратил внимания на эту шутку — по крайней мере, мне так показалось. Из-за маски было трудно судить. Но вот фигура в мантии, выдержав паузу, медленно повернулась и направила тёмные прорези своего лицевого щитка на генерала Шэдоубейна: — Гордость? Интересное осуждение от вас, Конрой Шэдоубейн. Мы помним, как вы ушли из школы за несколько дней до выпуска, когда обнаружили, что занимаете лишь второе место в своем классе. Жаль, вас могли бы принять в качестве преподавателя, если бы вы действительно закончили свои курсы.

Я поднял руку и потёр челюсть, чтобы спрятать улыбку за ладонью. — Вот это да! Директор отчитывает его при всех, как школяра! Золотые глаза тёмного эльфа вспыхнули гневом, а когда его взгляд переместился на Антонину, что-то щёлкнуло у меня в мозгу. — Похоже, я знаю, кому он уступил. И не просто уступил, а затаил обиду.

Я чуть прикрыл глаза и сосредоточился на дыхании. Мне совсем не нравилось выражение лица этого человека. Чем больше генерал так смотрел на Антонину, тем труднее было мне сохранять спокойствие. Если бы меня не забавляли слова Директора, возможно, я бы уже начал терять самообладание. И тут на мои плечи навалилась какая-то тяжесть, а за шиворот словно высыпали ведро льда. Закашлявшись, передёрнулся от дискомфорта, а потом понял, что это ощущение исходит от Имри — дракон всё ещё не мигая смотрела на меня. А когда встретился с её пунцовыми глазами, то понял, что не могу больше отвести взгляд.

— Что… что… чёрт! По телу поползло оцепенение, давление нарастало, невидимый лёд сковал движения. Ангелина издала обеспокоенный писк и начала бегать взад-вперед по моей голове. Лапки запутались в волосах, она опустилась к плечу и начала дёргать меня за мочку уха. Я едва замечал боль — сознание растворялось в холоде.

Гипнотизирующие малиновые глаза словно расширились, оживали звёзды, спрятанные в зрачках. Красные кольца налились кровью, и я запаниковал: казалось, что-то засасывает меня в этот взгляд, который крепко вцепился в сознание. Ангелина, Антонина, сам зал — всё исчезло. Я усилием воли заставил себя оторваться от взгляда дракона — собрал воедино все возможности своей магии и мысленно потянулся назад.

В душе зажглись якоря питомцев и возлюбленных. Я рванулся к ним, отчаянно пытаясь избежать засасывающего взгляда. Я не знал, что именно она пытается сделать, но не хотел в этом участвовать. Передо мной словно разверзлась бездна крови и тьмы — оставалось только кричать, когда она стремилась сожрать меня.

Внезапно откуда-то повеяло теплом. Ледяная глыба, образовавшаяся вокруг моих чувств, начала истончаться по мере его приближения. Грохот сотряс Академию, и внезапно моя ментальная тюрьма разлетелась на куски. Споткнувшись, упал на одно колено, цепляясь за трость, чтобы не рухнуть на пол. Окна в главном зале лопнули от громкого звука, который эхом прокатился по зданию.

— Ах, извините за небольшую задержку. Похоже, Маледикт Пурпурная немного опоздала на встречу, — заявил Директор, его голос прозвучал как всегда бесстрастно и глухо.

Глава 30

Фиолетовый четырёхкрылый дракон парил над крышами школы. От силы взмахов огромных крыльев воздух вокруг неё закручивался, будто сам ветер двигался по её воле. Имперский воздушный корабль двинулся ей навстречу — серебристые глаза сузились в ответ, послышалось зловещее гудение, и шипы на спине дракона вспыхнули искрами плазмы и молний. Заряд волной прошёл по её спине от одного шипа к другому вплоть до основания черепа.

Даже через закрытые веки я видел, как полыхнула яркая вспышка. Последовавший через мгновение взрыв сообщил о судьбе дирижабля. Над школой падал чёрный снег — Маледикт превратила корабль в пепел одним своим выдохом.

Дракон начала спускаться, её тело уменьшалось, изменилась форма: оно сжималось, принимая более человеческие очертания. Что-то было в том, как она держалась…

— Она позирует? — спросил себя. То, что она идеально вписалась в арку из битого стекла, удивило. Хотя тело Маледикт выглядело человеческим, но хвост, крылья и рога остались драконьи. Дым лентами стелился вокруг её наготы, и я сглотнул, вспомнив, насколько она прекрасна. Чешуя сбегала по ногам и доходила почти до плеча каждой руки. Интересно, почему человеческая форма Фиби намного… человечнее, чем у Маледикт?

Дракон опустилась на пустынную землю за пределами Академии, и почти сразу же кто-то постучал во внешнюю дверь школы.

— Иван Стрельцов, не могли бы вы открыть дверь нашему гостю? — беззвучно попросил Директор. Всё ещё борясь с психическим давлением, через которое меня пропустила Имри, прокашлялся, кивнул и с трудом поднялся на ноги. Пришлось слегка опираться на трость, но вскоре я добрался до конца комнаты и открыл огромную дверь, ведущую наружу.

Маледикт улыбнулась, и снова возникло мягкое ощущение тепла, окутывающее моё тело. В человеческом облике она была выше меня, хотя и не настолько, как Имри. Дракон шагнула в комнату и захлопнула за собой дверь. Положив свои когтистые пальцы на середину моей спины, она как будто провожала меня в зал.

— Мне нравится, как ты вырос. Приятно видеть, что мой дар уже приносит плоды, — промурлыкала Маледикт знойным тоном. Мне не нужно было спрашивать, что она имеет в виду. Через секунду вокруг моего хвоста обвился кольцами хвост дракона. Это было странное ощущение, и я покраснел.