Эльфийский бык (СИ) - Демина Карина - Страница 73

Ворон прыснул.

— Да ладно… — а Залесский отчего-то смутился. — И вовсе она не красная… а такая… ну… хорошая.

Леший недоеденный пирожок понюхал. Смех смехом, а приворотные зелья — та еще дрянь, не всяким артефактом определятся.

— А может, записку оставить? Мол… в следующий раз лучше борща? — предложил Ворон. — Я бы борща навернул…

— Кто бы не навернул.

— Так, я не понял, мы на задании или отдых летний устроили? — Леший вытер пальцы о куртку. — И вообще… ты ей кто, чтоб борщи тебе варила?

— Во-во, — отозвался Мазин. — Приличная женщина, Крот, борщи только законному мужу варит…

— Может, я и не против…

Дурдом.

Определенно…

— Эти… куда убрались? — уточнил Леший, мысли которого зацепились вдруг за дурацкую фразу. Нет, он, Леший, для семейной жизни совершенно не годится. Он это еще когда понял.

Но вот борщи…

Борщ Леший любил нежно. Особенно, если со свежим ржаным хлебом, чтоб мягкий и душистый, и с крупной солью поверху.

Он сглотнул слюну и со вздохом вытащил энергетический батончик. Упаковка обещала шоколад с орехами, но во рту прочно стоял вкус картона.

— Так, к Осляпкино и убрались, — Ворон почувствовал смену настроения, и тон его изменился. — Судя по тому, как докладывались, пока версии две. Первая — оборотни всех порвали…

Порвали бы.

Медведи — точно. Хотя… «Слонобой», заряженный артефактными патронами, шансы как-то уравнивал.

— Вторая, что задание провалено. И ребятки просто слиняли, чтоб начальство не гневить. Там у них еще исчез кто-то, — Ворон подал второй батончик. И комментировать этакую прожорливость начальства не стал. — Вот и решили, что вместе слиняли. Даст бог, на том и остановятся.

— Куда они денутся, — Мазин сидел под елкой, выплетая что-то из травинок. — Тут же ж вон, чистота и порядок…

Хоть это да радовало.

— Объект?

— А там, — Ворон махнул куда-то в сторону. — Пашет…

— В смысле⁈

— В прямом. У него там трактор сломался вроде. Хотя эта хреновина больше на броневик похожа. Но с плугом. Так он плуг отцепил, что-то там с веревки связал и впрягся. Главное, ровно так идет… загляденье просто.

— Как бы не надорвался, — высказал опасение Мазин, поднимаясь. — Плуг же ж тяжелый…

— Да угомонись. Там и на плуг, и на броневик здоровья хватит. Да Младшенький приглядывает. Если что — даст сигнал.

Точно дурдом.

Леший подавил зевок.

— Сиди, — сказал он Мазину. — Или вон грибов наберите. Я сам погляжу, чтоб там нормально было…

— Так это… — Мазин поскреб в затылке. — Может, помочь-таки?

— Я тебе помогу! У нас все-таки режим секретности… и объект требовал, чтоб один… поэтому сидим и не отсвечиваем. Просто страхуем…

Устроился Леший на опушке. И Залесскому подал знак, что свободен.

Эх… воздух в этом Подкозельске что ли особенный, потому как иначе происходящее не объяснить. Леший принюхался, но… воздух был обыкновенным.

Таким, лесным вот.

С цветочками.

А потому Леший устроился поудобней в ямине меж двумя накренившимися березами, закопался поглубже в прелые листья и подпер щеку рукой. Объект просматривался на раз. И вправду хорошо идет. Слегка вправо забирал, но так-то для первого раза вообще отлично. Красота… с таким императором в голодный год не помрешь.

Хотя не очень понятно, зачем.

Для озимых — рановато. Для остального чего, так наоборот, поздновато… ну да сами разберутся. А Леший… Леший прикрыл глаза, проваливаясь в полудрему, которая, однако, не мешала ему четко контролировать происходящее.

Ящики с тушенкой Волотов поставил один на другой. Сверху кинул чехлы с костюмами. Затем вбил в навигатор координаты, присланные братцем. Попадали на лес, что несколько нервировало, поскольку бредовая идея могла оказаться не такой и бредовой. Ну да…

Волотов честно попытался связаться с братом, но телефон оказался недоступен.

Вот же ж… засранец мелкий.

Выезжать было рановато, и Ведагор спустился в вестибюль гостиницы. Благо, гостиница в городке обнаружилась на удивление приличная. Вон, даже мрамору на облицовку не пожалели, причем натурального, не имитации.

Любопытно.

Ведагор мрамор даже пальцем поскреб, хотя отклик от камня и без того чуял.

— Доброго дня, — обратился к Ведогору человек явно незнакомый. — Ведагор Святогорович Волотов?

— Он самый, — произнес Волотов, обернувшись, чтобы разглядеть незнакомца.

Невысок.

Сутуловат. И как-то вот… подспудно появилось желание дать в морду. А желаниям своим Ведагор привык доверять. А потому чуть прищурился.

— Мы не представлены, — Ведагору протянули руку. — Тополев. Тополев Леонид Евгеньевич… премного рад приветствовать вас… меня просил вас встретить наш общий друг… Игнат Потапович.

И видя недоумение, уточнил:

— Свириденко.

Надо же, уже и друг… друзей Волотов предпочитал выбирать сам и с большой осторожностью. Но руку пожал. Даже аккуратно, потому как желание дать в морду — одно, а калечить человека малознакомого без веской на то причины — совсем другое.

Опыт подсказывал, что стоит погодить и причина всенепременно найдется.

— И зачем меня встречать? — поинтересовался Волотов.

— Как зачем? — Тополев всплеснул руками. — Чтобы вы дорогу нашли.

— У меня навигатор имеется.

— Да и мало ли… все же места у нас… своеобразные места.

— Неужели?

— Вы не представлете, с какими личностями приходится сталкиваться… порой здесь твориться сущий произвол.

— Ужас какой, — произнес Ведагор. — А поконкретнее можно?

— Несомненно… думаю, в ресторане будет удобнее. Моя гостиница. Повар замечательный. Из Франции выписал…

— Почтой?

Тополев хохотнул, тоненько так, неприятно, отчего желание дать в морду усилилось несказанно.

— Ну что вы… так… своим ходом. И девочки… девочки чудесные… прошу… если вдруг которая понравится, намекните.

— Я женат.

— Да и я женат… кто не женат… но это же еще не повод отказывать себе в маленьких житейских радостях… к слову, ваша супруга ведь не с вами?

— Нет.

— Тем более…

Ресторан был небольшим, но весьма стильно оформленным. И готовили неплохо, похоже, поваром и вправду был мастер. Еще бы Тополева убрать куда. Но тот убираться явно не собирался. Напротив, с каждой минутой он словно бы преисполнялся уверенности, знать бы еще в чем. Но в движениях его, и во взгляде появилось нечто этакое, по-барски снисходительное.

А вот девочки были интересными.

И не в том плане, что собою хороши, хотя и это тоже. Скорее уж любопытны были аккуратные бархатные ошейники с камушком в середине. То ли украшение, то ли… Ведагор почесался.

— Красавицы, — похвалил он, глядя вслед рыженькой. — Откуда столько?

— О, это совместный проект… С Игнатом Потаповичем. Он помогает юным особам устроить свою жизнь.

— И каким же образом?

— Ищет тех, кто желает работать. Обучает. Пристраивает на работу, в хорошие дома…

— А тут?

— Тут у нас практика, так сказать… не думайте, никакого насилия… все сугубо добровольно. Девочки большей частью сироты, даже если при живых родичах, то родичи эти таковы, что лучше бы их не было. Мы вытаскиваем их из беспросветной бедности. Вот они и понимают, что жизнь — вовсе не так проста и мила… и пользуются шансом.

— Ясно, — Ведагор положил вилку на столешницу, чтобы не попортить. Случалось за ним контроль терять, а это пусть и зачарованное серебро, а все одно не выдюжит. — Надеюсь… мне собирались предложить не участие в этом вашем… благотворительном проекте…

О котором Ведагор доложит, ибо одно дело — свой выбор, а совсем другое — выбор с ментальным подавителем воли на шее.

Небось, девчонки и не догадываются о том, что за красоту носят.

Чтоб вас… И хорошо, что матушка сама не отправилась. Она к этаким вещам относилась весьма нервно… а может они младшенького…

Ведагор смерил Тополева, что развалился в кресле, разглагольствуя о том, как он несет миру добро, взглядом. Нет, этот бы тушенкой не ограничился.