Тараканьи бега 3 (СИ) - Литвин Виталий - Страница 98

— Ну?

— Не нукай, не запряг. Держи, — кинул золотой один дроу другому.

Оба в вольных позах сидели в креслах, перед обоими на столиках стояли чашки с тем, что переводчик в интерфейсе Лекса называлось “кофе”. Второй небрежным жестом вынул монету из воздуха.

— Я проиграл, но всё равно не верю. Пройти по подземным коммуникациям четыре мили всего за два часа! Я в своё время читал протоколы отчётов диггеров, которые пытались составить их карту — те за смену — за восемь часов! — хорошо, если милю проходили…

— Метресса Каттрин. Эта вечная ведьма… Она им как-то помогла. Недаром же сняла с нас полторы тысячи золотых!

— На ставках? И хрен с нею. Во-первых, помогать никому не запрещено. Во-вторых, всё равно ничего не доказать невозможно — карты канализации не существует. А в-последних, может, эта стерва уволится, наконец, на радостях — тогда пол администрации вздохнёт с облегчением. Я и сам этому Лексу сотню золотых приплачу!

— Нужна ему будет твоя приплата после семитысячного приза!

— Приз взял не он — его подруга, — и он покачал головой: — хомо к дверям пробился первым, дождался и пропустил вперёд Джимайю Аркенанну. Ту самую, которая чуть раньше умудрилась несколько раз активировать свой телепорт. Кстати, думаешь, чего первое, что она потребовала? Ванну прямо на крыше. Говорит: чтоб прямо под небом! И ты знаешь, как услышал, меня самого прошибло: ни у кого такого нет, а у нас — будет! Там сейчас команда Валлерии Ортенмии работает. Они крышу над чердаком снимают, а чердакобустраивают, чтоб не стыдно зайти можно было. И чтоб можно было подойти к самому краю — сесть и мокрые ноги свесить вниз. И над ванной будет, как заказано — одно небо. Я когда Валлерочке об этом толковать начал, она хмыкнула: «А с пьяну с тридцать седьмого этажа сверзится?» — «Желание клиента закон. А дураков не жалко!» — дальше она меня и слушать не стала — к лифту помчалась. Успел перехватить, как она со своими связывалась. Одного явно из ресторана, чуть ли не с девчонок снимала. Он взвыл: «Ортенмианочка!..» — а она, не слушая: «Нам отдали чердак!». Так он из своего кабака на всю рекреацию заорал: «Ты их сделала!..» Стало быть, они давно на него губы раскатывали. Обещала в полтора часа уложиться.

— Как раз к полуночи?

— Да.

Дверь открылась, и внутрь с папкой в руках вошла та, которую на Земле назвали бы секретаршей, ну и ровно такая, какой в том заведении и должна быть: взглянешь – и ослепнешь, подойти — страшно, ослушаться — невозможно.

— Господа, отчёт группы советников, — и, несколько свысока, улыбнулась: — Вы будете удивлены.

— После того, как узнал, что эта парочка — из тех, кто взял форпост Гетриода, меня удивить трудно. Говори, что, там, навычисляли наши умники?

Девушка опять искривила полные губки:

— Она — скорее всего из рода Арджейн — по сроку долга крови тютелька в тютельку выходит. И тогда её сработавший телепорт — это их знаменитый “шаг в тень”. У нас его заблокировали ещё полтора столетия назад, Но это же Арджейн! — видно, как-нибудь ещё подшаманили. Ну а он, — теперь девушка улыбнулась во всю свою сверкающую на фоне чёрной кожи стоматологию: — Он, скорее всего, это тот, кто спас великую Хельгу. Помните, “Сверг” — чьё имя больше в списках Дианеи не значится? Он, верно, от неё привет нашей достопочтенной Каттрин передал — вот она своим собачкам на полдник их и не скормила.

— Где они сейчас? — встал из кресла один.

— Э! — вскочил и второй. — Я с тобой!

— В термах, — вздохнула девушка. — Потом расскажите? Ну, пожалуйста! И после, на Хельгу, хоть одним глазком взглянуть дадите, а? — они, не слушая, с двух сторон обогнули её, и она мстительно крикнула им вслед: — Спешите, спешите! Ордалия Арджейн вас обоих ждёт и облизывается!

И мужчины словно споткнулись.

*

И н т е р л ю д и я

Пять минут после полуночи. Болота.

«Умеют же Арджейн трахаться!» — подумала Ольга. Вслух она, правда, произнесла более корректное:

— Умеют же отдыхать некоторые…

Они с Леслой сидели на островке неподалёку от логова ольбрыгов. Нет, сидела — Лесла, а у неё даже на это сил не было, она почти амёбой растеклась на камнях и потихоньку приходила в себя.

Всё-таки они в своих расчётах немного ошиблись. Нет, ольбрыгов 16-ого уровня оказалось ровно столько, сколько ждали — на три дюжины больше пресловутых тридцати шести дюжин, тех самых, что дают серебряный рубеж однотипных целей. И, кончив последнего, она успокоилась, расслабилась: количество срослось, карта чистая…

И пока, орки таскали чёрные туши к Лесле, загорелось ей к их логову прицениться…

Больше всего, оно напоминало постройку бобров-переростков — тоже переплетение стволов, возвышающееся над водой, но по площади — с её дворцовую усадьбу. Ну, ещё бы — полтысячи чудищ уместиться в нём должны были. Не говоря уж о царе, болотном императоре. Она даже с его отдельной башенкой среди всего этого нагромождения бревен, кажется, определилась.

Подплыла, чтоб удостовериться — тут на карте ещё двенадцать красных точек во внешнем кольце логова и вспыхнули.

Вот этим и плохи длинные драки без отдыха — перестаёшь видеть очевидное. Двенадцать капитанов при боссе данжа — классика жанра! И все про них забыли. А они — здрасьте! — из логова и вылетели — двенадцать девятиногих спрутов 19-ого уровня. С достаточно сильной социальностью, то есть умеющие координировать свои действия.

Хорошо хоть вокруг логова шла полоса глубокой воды — шесть-восемь саженей. Не весть что, но всё таки для её Плавучести появилось ещё оно измерение. На мели остальных болот её бы могли и загнать, а тут её коронный атрибут своё слово сказал — извернуться получилось.

Конечно, запасной выход из драки имелся: через командный интерфейс к оркам сорваться можно было в три биения сердца, но поначалу переоценила себя, а потом, где время на эти биения было взять? Перекидываться пришлось бы вместе с вцепившимся в неё ольбрыгом… А то и с двумя.

Управилась. Но как же она вымоталась!

— Ольга, это ты про кого? — услышал её реплику и хохотнул Оггтей, который с Ветоггом и Креттегом подтащили очередную тушу.

Уходить куда-либо пока тех всех не выпотрошат, отказались напрочь. Стразы! В этих “капитанах” стразы встречались не в каждом третьем, а через раз. Десять туш — пять стразов. И каждый — вокруг тридцати каратов!

Сил у Ольги не осталось, на то, чтобы спорить с орками — тоже. Она на них просто махнула рукой, а сама, не снимая аква-костюма, распласталась на чахлой траве островка и теперь жалела себя.

— Смотрю на сообщения Системы, — буркнула она. — И завидую.

— Кому тебе завидовать?! — захохотал Оггтей. — Лесла, давай! — повернулся он к их раздельщице: — Лесла, Лесла, Леслочка… А-а-а! — воплем встретил он очередную жемчужину, блеснувшую в ладони Леслы! — Есть! — не меньше тысячи золотых! Ещё одной!

— Ага, ещё одна-две тысячи на одиннадцать человек, — мрачно согласилась Ольга. — А сегодня в Кроссвиле прошли очередные “Тараканьи бега”. Вот, появилось сообщение: победитель получит около восьми тысяч. На одного. Точнее на одну.

— Кто? — смехи мигом утихли. Куда выпал свиток телепортационного перехода Лексу с дроу — какого после их отбытия не стало — знали все. И во сгустившейся тишине, Оггтей, не могучи поверить своим предчувствиям, своим, ни с того, ни с сего осипшим голосом, вопросил: — Имя указано?

— Джимайя Аркенанна. Слышали такое?

А в ответ — тишина.

— Нет, я не понимаю, — через долгую-долгую паузу вздохнула скромная ученица: — Но вот как? Как у него всё это получается?!

Ольга немного помолчала, раздумывая, рассказать или не смолчать… Но нет, никуда ей от этой Арджейн не деться, минимум год она будет рядом. Потом уйдёт, но, самое меньшее год никак от неё не избавиться — значит, надо строить отношения.

Да и даже если та ничего об этом не знает, ей на ближайшем сеансе связи со своими расскажут. Пусть расскажут и отсюда. Кто-нибудь из орков не удержится и об этом разговоре сболтнёт. О том, как “великая Хельга” уважает Арджейн.