Тараканьи бега 3 (СИ) - Литвин Виталий - Страница 74

...вдруг напомнив, как она переживала первую мутацию у меня за плечами, намертво уцепившись своими длинными мокрыми — костлявыми! —пальцами мне за шею.

Тарра, как и полчаса назад, по-прежнему стояла у окна. Очевидно, и к комнате-то она повернулась, только услышав мою походку сверху. И, когда подходил к ней, меня вдруг дёрнуло: не только она, они все оставались всё на тех же местах, едва ли не в тех же позах, в каких я увидел их, проснувшись. Они, что — за эти полчаса и не шелохнулись вовсе?!

« — Не наши проблемы! — рыкнул Секс.

« — Не наши, — согласился с ним Этикет. — Наши — официально представить высокую Кеттару остальным. И выразить благодарность за помощь, оказанную ими при её спасении.

Я оглянулся. Эльфийки за это время даже не обернулись — сейчас перед нами с орчанкой были две равнодушные спины и два разноцветных затылка. Ксана сидела дальше, почти в торце длинного стола, ей особо разворачиваться не требовалось, и глазом на нас косила. Но улыбаться перестала и она. Словно её солнышко укрылось за облаком.

« — Хозяин, давай! И представь, как они сейчас на тебя посмотрят! — заоблизывалась Несса.

« — Да, — проурчал Секс. — Тарра — твоя добыча. И все они — тоже! Пусть смотрят.

« — И, господин, Вы их командир. Командуйте!

Словно с Рилль, когда она пристрелила тех орков? Легко. Я подхватил Тарру и повлёк её вокруг стола в центр зала. Азарт моей рыжей, предвкушение Секса подхватили меня, и только Этикет не позволил перейти на бег вприпрыжку. Да ещё шелка длинного платья орчанки. Она, значит, потратиться тогда, перед своим похищением, в лавках Диверхауна успела? И теперь, даже на фоне древнерожденных аристократок её наряд варварским не выглядел. Хотя, что я понимаю в высокой моде экзотов Дианеи? Я и в человеческой-то — не так чтобы Кристиан Диор.

Обойдя стол, мы развернулись к остальным.

— Вчера, в горячке боя, я не успел представить вам мою спасённую вами женщину, — и чуть обернувшись, повёл к ней руку: — высокая Кеттара. Без вас вызволить её у меня бы не вышло. Примите наши глубокие благодарности, — и я не стал прислушиваться к инструкциям Этикета, а поклонился по-русски, в пояс, коснувшись правой рукой пола, левой при этом требовательно нажав на Тарру. Но она сразу высвободилась, вытянула руки перед собою, наложила правую ладонь на левую, опустилась на колени, прижала ладони к полу, опустила на них голову. И мы с нею замерли.

Шесть ударов сердца. Молчание – никто не проронил ни слова. В тишине остались и их шелка – они, все трое, за эти мгновения не шевельнулись тоже.

Я начал выпрямляться. Тарра за мною тоже. Как-то помочь ей, хотя бы подать руку Этикет запретил. Не запретил придвинуться к ней, когда она поднялась и принять её, когда она чуть откинулась на меня.

— Мы — у вас в долгу, — закончил я.

— Как-нибудь сочтёмся, — процедила Джимайя Аркенанна.

Вот же стерва! Ну, тогда получай!

— Спасение Тарры было главным для меня. Но отряд имел и свои задачи. Рилль, с тебя доклад о текущем положении дел. Ольга, не в службу, а в дружбу, можно хоть чая, а? И кто-нибудь, сделайте хоть что-то, чтоб это — обвёл я руками, — не напоминало тюремную камеру или могильную усыпальницу!

Последней фразой я, можно сказать, взывал к небесам, ну, или к потолку, но две сидевшие передо мной красавицы, которым я успел раздать другие задания –эльфийка и ксана — с интересом обернулись к третьей. Сработало.

— Ну, ты и торговец! — буркнула Майя, встала и, мстительно улыбнувшись, позвала: — Орчи, помогай!

Тарра даже дёрнулась от такого обращения, но оторвалась от меня и двинулась к столу. И я только тут оценил, как нелегко ей пришлось в этой комнате то ли за последние полчаса, то ли за последнюю минуту. Как тяжко ей было отрываться от меня. Но пластика движений опытного воина, матёрой хищницы в несколько шагов вернулась к ней. И скоро около длинного стола зашелестел вихрь разноцветных драгоценных тканей.

И, герцогини – герцогинями, или кем, там, у себя в верхнем мире называются эльфийки? — и какой бы хатун не называли орчанку, но все они хлебнули вольной жизни вне дворцов или дворцовых шатров. И обустраиваться научились даже в шалашах! А здесь, вон, даже стулья имелись,был даже стол!

Скатерть, покрывшая его, судя по острым углам орнамента, нашлась в рюкзаке тёмной, посуда была мне незнакома, а значит, от ксаны. Сначала это были только чашечки и блюдечки, но Тарра,глядя на эти утончённости, что-то неразборчиво буркнула, и на столе появилось широкое блюдо.

Правильно: мне после моей ночи не пироженко требовалось. Выгрузил на него предпоследний хвост тагрида. Открестился на всякий случай: «Храмовая кухня». Но остальные ночью тоже не йогой занимались, так что, мясо было встречено со сдержанным энтузиазмом, и нормальная посуда, с ухватистыми столовыми приборами на столе появились тоже. Кстати, «салфеточки», сплетённые из толстых плотных ниток, являли явный степной акцент, причём, на столе остались не первые образцы из подобного рукоделия — первые мягко забраковала Рилль: «А других нет? Эти же явно не под скатерть!» И Ольга послушно свои убрала.

Ещё Рилль разожгла ароматические палочки. «За цветами — это долго. Ведь не с болота же их брать? А окна раскрыть — не лес же за стёклами. А если совсем без ничего, здесь словно пылью пахнет...»

Чай после мяса разливала Майя. Перехватила у Ольги, воспользовавшись её секундной задумчивостью, кажется, та прикидывала маршрут обхода, а эта возникла у неё за спиной, подняла чайник и пожала плечами:

— Садись, он же готов? Теперь я справлюсь, — и запорхала вокруг нас.

Солнечная девушка только прыснула в ответ на её отговорки. И мы вдруг явственно по её смеху прочитали: «А вот, Арджейн мне ещё не прислуживали!»

— Не бойся, не отравлю, — чуть оскалилась Майя.

— Не боюсь.

И как в реплике дроу не проглядывало никакой теоретичности, так и ответе двухсотлетней убийцы звучала полная уверенность в собственной способности обеспечить свою безопасность.

Нет, мне она, восемнадцатилетняя, нравится больше, и я оборвал эти гнилые теоретизирования. Тем более, что Улла’утта, которая уже в овчарку вымахала, резко, хоть и с истинно кошачьей грацией повернулась в сторону блондинки, прижала уши к затылку и зашипела. На что блондинка поманила ту пальчиком и насмешливо позвала:

— Кис-кис-кис!

Я не стал ждать ничьих дальнейших реплик, обернулся к оставленной мною старшей, та рассеяно водила пальцем по краю своего стакана... И вдруг вспомнил, что этим жестом эльфы сопровождают заклинание распознавания яда.

К дьяволу!

— Итак, Рилль. Доклад!

Аранора рядом с нею тоже не являла собой символ спокойствия, но голос самой эльфийки зазвучал бестрепетно, а тёмная, опустив руку на шерсть чёрной, сжала её. Юная пантера смолчала. А Рилль начала:

— Командир, за время Вашего отсутствия ничего критического не случилось. Самое главное: нам на Форпосте осталось продержаться четыре с половиной часа, и на нём запустится протокол передачи владения. При этом никаких внятных угроз вокруг нас не осталось. Ночью Анна обошла периметр раскидала сигналки, сейчас все они молчат. Более того, недавно, судя по всему, произошло очередное обновление командной карты, и она нынче уверенно показывает живую активность в зоне своей доступности. Здесь, у Форпоста, почти на милю вокруг, мы — единственные разумные. Из животных сейчас тоже никого крупнее волков. Тех — стаю из четырнадцати особей, очевидно, привлёк запах крови. Но они уже обследовали все места её пролития, и, я уверена, вот-вот покинут наш ареал.

— Орки? — спросил я, подразумевая их трупы.

— Да. Отряд, сопровождавший высокую Кеттару, уничтожен полностью, хабар с них мы сняли. Тела сожгли. Волкам здесь нечего делать — они уйдут.

О бое с самими орками, спросить её я не успел. Рилль без паузы продолжила свой доклад:

— За пультом управления в настоящее время следят Стрриг и Оннатаэлла.