Тараканьи бега 3 (СИ) - Литвин Виталий - Страница 29

Пипетка была пуста.

– Теперь ты для него будешь своей.

– Для кого?

– Звёздочка тебе покажет, – и обратилась к нам: – Мы все останемся здесь. Детёныш и так запуган. Запуган и голоден. И Анна? У тебя же молока нет? Поделиться? У меня – вон, ребёнок маленький, так что, сохранилось ещё…

– Что ты имеешь в виду? – как-то растерянно произнесла чернокожая девушка.

Белокожая в ответ прыснула:

– Нет, не это! – и достала бутыль, литра на три, почти доверху наполненную явно молоком, следом воронку, соску, пустой бутылёк – этот небольшой, на четверть литра, пожалуй. – Вот. Помогай.

Нет, я понимаю, они подруги, но, когда успели так спеться, так сработаться? В четыре руки без единого лишнего жеста, без единого жеста некрасивого. Всего-то – перелили молоко, а словно станцевали! Не пролив попусту ни единой капельки, не потеряв без толку ни одной секундочки!

« – Аристократки, – пожала плечами моя японка: – Всю жизнь, как на сцене. У них с детства такая муштра – я во многих романах читала – почище, чем у вас в России в пансионатах для юных гимнасток или фигуристок… Некоторые замуж с закрытыми глазами идут – лишь бы вырваться.

А потом я увидел ещё один аттракцион: драконочка заскользила к своей цели, которая пряталась в лесу, там, откуда мы на эту поляну вышли, – а за нею зазмеилась дроу. Может, та действительно почувствовала себя на сцене? Ведь, когда она с эльфой бежала, оно так не воздействова… Вот же стерва!

– «Майя, будь добра, – кинул ей сообщение, – умерь градус, – и послушавшись Этикета, добавил: – Пожалуйста!»

Она не ответила, и ничего – и никакое моё Восприятие не помогло! – не изменилось, но Несса прекратила мурчать, а Рилль – а тут оно помогло, услышал – бесшумно, длинно выдохнула.

Ещё чуть-чуть, и тёмная скрылась в зелёнке.

– Они углубились в лес, – прокомментировала светлая, – Там недалеко… Вот, Звёздочка остановилась и взглядом указала на ямку у куста боярышника в нескольких шагах от них… Анна идёт, не спеша, очень плавно. Она так умеет – вы ж только что видели. Протягивает руки тоже очень медленно, очень мягко, чтобы котёнок принюхался и услышал их запах… И пополз к ним. Ему меньше недели, у него никого не осталось – должно получиться. Как только она возьмёт его на руки и пригладит, он ткнётся ртом в её пальцы, от которых пахнет молоком, и у неё в интерфейсе вспыхнет надпись:

«Поздравляем: детёныш дисторга чувствует к вам абсолютное доверие. Вы согласны взять его в питомцы? Время принятия решения десять секунд. В случае просрочки выбор будет произведён случайным образом. Отсчёт запущен:

…0-00-09, 0-00-08…»

Да! – ответит она.

«Дайте имя питомцу.Время принятия решения один час. В случае просрочки выбор будет произведён случайным образом. Отсчёт запущен:

…0-59-59, 0-59-58…»

“Улла’утта”, – загорелось у меня в командном интерефейсе, рядом с именем “ДжимайяАркенанна”, совсем как “Аранора” рядом с “Таурэтариэлль”.

– Я же говорила – всё получилось, – спокойно отозвалась Рилль.

– “Улла’утта”, – покачала головой людская аристократка.

– Что это? – спросила девушка попроще.

– Древнеэльфийский. “Улла” – полночь, “утта” – суть, первооснова, сердце… То есть – квинтэссенция полуночи? – попыталась перевести её подруга.

У Рилль чуть дрогнула бровь, но она смолчала. Перевод в целом верен, – понял я. Значит, в нашем отряде будет Ночь и Звезда? Почти созвучно.

« – Или Тьма и Свет, господин. Тёмная контрастно сыграла смыслами.

Да уж, умеет…

« – Тёмная, господин, о своём мастерстве в игре словами предупреждала.

Из зарослей выскользнула золотая драконочка, а следом появилась и она. С котёнком на руках. Чёрное в чёрном. Когда они приблизились, и крошка уставилась на нас… Я аж плечами передёрнул: поутру видел точно такое же – как светящаяся бабочка в абсолюте тьмы.

– Тоже самка? – улыбнулась Рилль.

– Кошечка, – улыбнулась и Майя.

– Сутки никого к ней не подпускаешь…

– Знаю.

– Через час дашь ещё молока. Изголодалась девочка.

– Ясно.

– И ещё, до ночи ей надо будет попробовать кровь.

– Свою можно?

Светлая поморщилась:

– В крайнем случае.

– Ясно!

И Рилль от неё отвернулась:

– За мной!

И мы снова побежали. Теперь драконе к тёмной на плечи было нельзя, но и не понадобилось: Аранора подняла Выносливость и нас двоих с Рилль на неё хватало. Кажется, к некоторому разочарованию студенток. Напрасно они на что-то надеялись. Для Рилль бы и себя самой хватило с самого начала: я-то её шкалу Выносливости в реальном времени отслеживать был в состоянии и всё видел, но в тонкие девичьи игры вмешиваться не стал.

В самом начале второго часа она вдруг резко затормозила.

– Командир… – Рилль обратилась ко мне, когда все сконцентрировались в зоне слышимости, не переставая двигаться дальше.

– Да? – удивился я на неожиданное от неё поименование.

Но она тут же оглянулась на орков:

– А вы слышите?

– Да, рейнджер, – ухмыльнулся Оггтей. – Уже хотели к тебе обращаться.

– На наш след встали, – пояснила она остальным и снова метнула взгляд на орков. – Волки?

– Ага, – кивнул Оггтей.

Она повернулась ко мне:

– Я могу и для них оборвать наш след. Сделать?

– Сложности, варианты, аргументы?

– Время. Скорость нашего перемещения. Ввяжемся в драку – потеряем от пятнадцати минут до получаса. Стая довольно крупная. Зато… Нашему отряду критически необходимо боевое слаживание. Мы не знаем возможностей друг друга и не особо друг в друга верим. Нужен пробный совместный бой.

– Насколько стая велика?

– Дисторги для волков – естественные враги: у них один и тот же охотничий ареал. Но сформировавшийся прайд кошек сильнее любой стаи псовых. Волки стараются с такими не связываться, зато беспощадно вырезают изгоев. Та стая, – Рилль неопределённо махнула назад рукой, – и шла за нашими, – кивнула она на чёрный комок в руках тёмной. – То есть они были уверены в победе над четырьмя взрослыми особями. Для этого их должно быть не менее пяти-шести на каждого дисторга. Получается, не меньше двух десятков тварей. Больше трёх дюжин в стае волков почти никогда не бывает.

– Оггтей?

– Волки здесь 14-16-ого уровня. Вожак 18-19-ого. Крайняк – 20-ого. По количеству бывает и за сорок, но… редко. Нормальный кач.

– Лесла? – повернул я голову к студентке. – В бой вступаем?

– Я?! – пискнула она.

– Нет, все вместе, – хмыкнул ей в ответ.

Она собралась быстро и, словно отличница у доски, зарассуждала:

– Уровни примерно равные, но у волков нет агрессивной магии и нет дальней атаки. У них – больше сплоченности, у нас – выше интеллект, и у всех – хорошие доспехи, – оглянулась на своих. – Лекарь в отряде наличествует, – и после секундной паузы, утвердилась: – Даже при тройном превосходстве монстров, бой допустим.

– Мэтр?

– Бой необходим. Сейчас вступать в столкновение сразу с отрядом воинов – не есть здравая идея. Для начала, хоть посмотрим друг на друга, – но взглянул он при этом только на эльфиек. Да понятно орков – он видел, студентов – знает.

Я в раздумьях чуть промолчал, и в паузу тут же вклинилась Лесла:

– Почему я? Почему Вы спросили меня?

– И нашего уважаемого мэтра. Ты – самая не воинственная из нас, мэтр Гаррот – самый рассудительный. Мнение остальных уже выразил Оггтей. В общем, итожу: волков кончаем. Напоминаю, у моего отряда продолжается период “без пролития крови”. Поэтому, чтоб никаких лекарей не понадобилось!

– Тогда нужен план, – пожал своими плечищами Оггтей. – В прямой мясорубке волчары кого-нибудь да тяпнут.

– Вот это план и есть – мясорубки не допустить. Рилль, нужна поляна. Вывести к таковой сможешь? И чтоб волки за нами гнались! Чтоб перед нами до них на финише было хотя бы тридцать метров чистого пространства! И мы их встречаем стрелами и магией. Рилль – ты вступаешь в бой последней. Но вступишь обязательно!