Предел обороны - Огай Игорь - Страница 64

– Ну и к чему этот спектакль? – произнес Градобор. – Говори, что тебе нужно, или уходи.

Павел хмыкнул и насупился.

– Не уйду. Десять минут – ты же слышал.

– Тебе и впрямь пробили голову? Опять?

– Да уж постарался ваш меченосец! Налетел у лифта, как шальной!

Градобор очень быстро справился со своим лицом – выражение мстительного удовлетворения задержалось на нем лишь на миг.

– Зачем он это сделал? – произнес главный дознаватель.

– Да черт его знает. – Павел пожал плечами. – Говорит, что перепутал с кем-то… Как рука?

Градобор покосился на свое предплечье. Новое предплечье.

– Обещают, что будет как прежняя. Пару недель только физраствором подкачивать…

Павел вздохнул.

– За каким дьяволом тебе понадобилось его ловить! – выговорил он с чувством, и гиперборей не стал переспрашивать, что именно. Только уточнил:

– А тебе – кидать?

Павел секунду смотрел ему в глаза, затем поднял руки.

– Ладно, дурак… Сдаюсь. Есть пара вопросов.

– Говори, – произнес главный дознаватель, похоже, ни секунды не сомневавшийся, что землянин пришел не за медицинской помощью.

– Сперва хочу напомнить кое-что. – Павел склонил голову набок, оценивающе осмотрел собеседника. – Хочу напомнить, как один гиперборей обещал кое-что одному землянину…

– Я понял, – перебил Градобор, пошевелив скулами. – Говори дальше…

– Патомский кратер, – брякнул Павел. – Что вы о нем знаете?

Показалось, или гиперборей действительно вздрогнул при этих словах?

– Почему я должен… – начал было он и осекся, отведя глаза. – Я прошу понять, Павел. Даже во исполнение долга… Даже нарушив слово… Я далеко не обо всем вправе говорить.

Павел вздохнул. Произнес, отвернувшись к окну:

– Я тоже не вправе, Градобор. Прежде всего не вправе лгать своим же… Но Ассамблея так и не узнала, откуда у меня взялся камень ящеров, о твоем брате-отступнике, о позоре Общины… Это не угроза, я отлично понимаю, что ты можешь убить меня, не вставая с кресла, хотя бы этой ручкой от джойстика. Но все же я еще раз напоминаю тебе о долге и о том, что мне, возможно, еще предстоит отвечать на новые вопросы о камне, когда смарры снова пустят его в дело.

Градобор задумался на целых три секунды. Потом произнес:

– Почему ты считаешь свой вопрос настолько серьезным, что я должен преступить свои обязательства перед Общиной?

– Это ты мне скажи. Ваши сегодня спустили заказ на билеты до Бодайбо. Ты ведь знаешь, где это, не так ли? И зачем понадобился самолет, если у краснокожих можно попросить «летатель»?

– Самолет? – На миг Павлу показалось, что Градобор удивлен еще больше, чем шеф, когда тот узнал о билетах. – Летняя тьма, и всего-то на два дня из коллегии отлучился! Раздолбаи… – Он вдруг осекся и моментально сменил тему: – Не могу я ничего сказать, Павел, во всяком случае, пока ты не имеешь доступа к сто пятому файлу седьмого раздела базы. Проси в качестве долга что-то другое.

– Ну что ж, спасибо и на том, – пробормотал землянин.

На большее у него времени не осталось, за дверью послышались шаги атлантки.

– Кстати, о твоем затылке, – сообщил вдруг Градобор. – Спроси еще раз у воина, почему он напал на тебя.

– Его комиссия спросит, – нахмурился Павел. – А в чем дело?

– Так, деталь одна… – Главный дознаватель поморщился, будто решая, говорить или нет. – Как-то месяц назад в коллегию поступил сигнал, что тебя видели шатающимся вокруг фабрики. С фотоаппаратом в руках – мол, периметр снимал. Я проверил и забыл: у тебя было железное алиби на указанное время. А теперь вот думаю… Не слишком ли часто тебя стали путать в последнее время?

Ответить Павел ничего не успел – дверь распахнулась, и атлантка широким шагом проследовала в палату.

– Ну-с, больной, – жизнерадостно произнесла она. – Показывайте, что тут у нас…

Без всякого сожаления и деликатности она содрала «компресс» с затылка, и Павел громко зашипел, когда за железной губкой потянулись волосы.

– Ой, какие мы нежные, – проворчала врачиха. – Не болит ведь уже.

Павел осторожно наклонил голову вперед-назад, повертел в стороны. И признался:

– Не болит. Спасибо.

– Спасибо твоей страховке, – меркантильно поправила атлантка. – Если будешь получать боевые с такой же частотой, голод Миссии в ближайшее время не грозит.

Павел натянуто улыбнулся и двинулся к двери. На пороге обернулся – гиперборей внимательно смотрел ему вслед, словно и правда решал, не запустить ли в землянина ручкой от джойстика.

– Просьба одна, – проговорил Павел. – Насчет всяких «стали путать»… Выйдешь отсюда, загляни к творцам. Пусть проверят свой прогноз недельной давности.

Градобор подумал секунду и молча кивнул.

– Я постараюсь выйти побыстрее, – уведомил он.

– А вот на это я бы не рассчитывала, – объявила атлантка. – Еще сорок четыре часа покоя, или мы не подпишем гарантию на протез…

Павел вздохнул и закрыл за собой дверь палаты. Должно быть, врачи всех рас одинаковы – когда речь идет о деньгах и страховке, им плевать даже на здоровье пациента…

На выходе из кабинета его ждал тот же охранник. Без слов Павел позволил отконвоировать себя к выходу с этажа и, перекинувшись парой слов с вежливой приемщицей, покинул территорию Миссии.

На лестничной клетке он остановился, облокотившись на перила. Камера наблюдения в углу не скрываясь нацелила на него объектив. Ерунда, эта камера безобидна, в ней нет микрофона. Павел извлек из кармана штатную ассамблейскую трубку и отлистал записи SIM-карты до строчки «IT-центр». Еще секунду поколебавшись – все-таки запросы в базу данных Ассамблеи строго учитываются, – он нажал вызов.

– Ай-Ти-центр-вторая, – дежурная скороговорка хоть и с легким гиперборейским акцентом, но по-русски. Все верно, номер определился, абонент установлен. Но процедура непреложна. – Ваше имя и расовая принадлежность?

Павел представился. Раз уж это все равно неизбежно, лучше набраться терпения. В ответ телефон противно пискнул в ухо – землянин сморщился, но вытерпел. Трубка была самой обычной, за исключением встроенного датчика GPS, и что давал этот звук с точки зрения идентификации личности, было совершенно непонятно. Но результат каждый раз был налицо.

– Подтверждено, – изрекла «вторая». – Ваш запрос?

– Файл номер сто пять седьмого раздела базы данных Ассамблеи, – процитировал Павел по памяти. – Проверка доступа и краткое содержание.

Секунда ожидания, еще одна…

– В доступе отказано, – уведомила «вторая». – Сведения о запросе будут переданы в распоряжение Совета безопасности. Новый запрос?

Не утруждая себя ответом, Павел отключил аппарат. По крайней мере в одном Градобор не соврал – такой файл в базе имелся, и он действительно был секретным. Интересно, шеф имеет соответствующий допуск? И если нет, как быстро сможет его получить? Впрочем, повторное обращение к файлу вызовет уже не просто вопросы – подозрения. А попытка добиться официального разрешения может занять неограниченно долгое время. У бюрократии Ассамблеи есть на такие случаи безотказные методы.

Торопливо спускаясь с третьего этажа на первый, Павел благополучно пролистал номер Потапова и остановился на записи «Филипп. Моб.». Соединение произошло как раз в тот момент, когда он пнул наружную дверь вестибюля.

Приветствие у Филиппыча получилось сумбурным, агрессивным и одышливым.

– И давно ты трусцой бегаешь? – осведомился Павел, вслушиваясь в его тяжелое дыхание на фоне дорожного шума.

– Я всю жизнь бегаю! – рявкнул тот. – И не трусцой, а все больше галопом. Ишь, дело ему подавай! А что оно полугодичной давности и черт-те какого региона, это кого-нибудь разве интересует!..

– Ну а я тут при чем?.. – уточнил Павел, не переспрашивая, что за дело и кому именно его подавай.

– При том, что работы мне добавляешь! Хоть бы раз позвонил и сказал: спи, старый хрыч, спокойно, я сам все сделаю…

– Не дождешься, – мстительно оборвал его Павел.

Филиппыч напряженно дышал в микрофон. Кажется, он и в самом деле бежал… Ну или, во всяком случае, спешил к метро. Интересно, раскошелится когда-нибудь шеф на водителя для скромного офисного «Форда»?