Предел обороны - Огай Игорь - Страница 35

Вот ведь надо же! Даже затея шефа со сканером не смогла испортить настроения так надежно. Как говорится, хочешь больших неприятностей – дождись приглашения от ассамблейщика. А уж если его шлет иерарх ранга слуги Брахмира…

Остановившись у бронированной двери, преграждающей вход к гипербореям, Павел подумал, что надо бы все-таки позвонить шефу. А еще лучше взять его с собой. Или даже не ходить совсем – формального права вызвать кого-то из землян Брахмир не имеет. А если разговор есть, пусть сам поднимется – не развалится…

В этот момент положенные «пять секунд вежливости» истекли, и гидравлический привод плавно сдвинул в сторону бронированную крышку люка. Стражник у входа ничего не стал спрашивать, просто отступил в сторону, позволив гостю перешагнуть порог: не иначе был предупрежден.

– Ты знаешь, где переговорная, – уведомил воин. – Больше никуда не ходи – не вернешься.

Последние слова меченосца вполне могли означать, что землянин всего лишь заблудится без провожатого, но Павел, сглотнув, не стал ничего уточнять.

Слабый свет полярных созвездий, льющийся с потолка коридора, оказался разбавлен пугливыми малиновыми проблесками. Была ли это уступка несовершенному земному зрению, или просто северная ночь в родной гипербореям Арктиде повернула наконец к рассвету? Гадать было бессмысленно. Послушно отсчитав вторую дверь налево (интересно, а что все-таки за первой?), Павел без стука толкнул створку и вошел.

Блин… А утро-то, оказывается, так хорошо начиналось…

– Головин, – громко объявил господин Уний, как будто кто-то еще мог не заметить землянина. – Ты почти не опоздал. Всего сорок минут, как ты должен быть на рабочем месте.

– Мое место этажом выше, – выдавил Павел. Помедлил секунду и все-таки кивнул собравшимся. В конце концов, кроме надутого индюка-атланта, личной неприязни он ни к кому больше не испытывал.

Слуга Брахмир, Градобор, кто-то из творцов, мимолетно показавшийся знакомым… Не слишком приятно, но, с учетом территории для встречи, вполне предсказуемо. А вот пара атлантов – глава Миссии и еще кто-то незнакомый – смотрелись в этой обители Общины совершенно неуместно.

С каменным лицом землянин прошел к свободному стулу за большим переговорным столом и, усевшись, осведомился:

– Чем обязан, господа?

– Своим умением попадать в неприятности, разумеется, – провозгласил господин Уний.

Павел смерил атланта взглядом и не нашел что возразить – в этом тот, безусловно, был прав.

– Неприятности – лишь часть предначертанного, – тихо произнес творец в пространство перед собой. – А предначертание у каждого свое.

– Ну да, правильно, – язвительно согласился Павел. – Ты мне уже говорил это недавно. Только ведьму мы взяли еще на прошлой неделе, не пора ли сменить предсказание?

– Ведьму? – Слуга Брахмир нахмурился. – А земная ведьма тут ни при чем, Павел. Она была вехой на твоем пути, но теперь это пройденная веха. Тебе же предстоит двигаться вперед.

Павел сделал глубокий вдох и на секунду прикрыл глаза. Спокойно, Головин! Спокойно… Это гипербореи. Они не сдвинутся с места, пока не возведут хвалу мудрости Мироздания.

Павел посмотрел на Градобора: в общении с землянами главный дознаватель обычно придерживался большего конструктива, но сейчас, похоже, предпочитал помалкивать.

– Разрешите-ка мне, – высказался господин Уний. Взгляд Павла он встретил твердо, но сквозь обычную снисходительность в его тоне вдруг промелькнула нотка сочувствия. – Все очень просто, Головин. Наши методы математического прогнозирования событийных вероятностей в корне отличаются от гласа Мироздания, которому внемлют уважаемые творцы. Однако в результатах мы часто сходимся. Сегодня эти результаты для тебя неутешительны: скоро ты станешь центром новой атаки на Ассамблею.

Для осознания Павлу понадобилась секунда-другая, а потом…

Он очень постарался остаться спокойным хотя бы внешне. Сказанное могло означать все что угодно и побудить нелюдей к любым действиям вплоть до немедленного уничтожения объекта угрозы. «Гюрза» и лучемет никого не остановят: землянин слишком хорошо отдавал себе отчет, что его боевые возможности в такой компании близки к нулю.

– Когда был сделан прогноз? – произнес он, справившись с предательской хрипотцой в голосе лишь на третьем слове. – Железных тоже метила в меня, а пострадала вся Ассамблея…

– Слуга Брахмир прав, – перебил атлант. – Миновавший кризис ни при чем. Почти… Прогнозы трижды перепроверялись в течение последних дней.

– Так. – Павел сделал глубокий вдох и взял себя в руки. Ликвидировать его немедленно, кажется, никто не собирался, для этого существует тысяча других способов, включая официальный приговор в трибунале. – Ладно, допустим. Я – центр. Почему мы говорим об этом здесь, а не в Совбезе? Или хотя бы не в отделе?

– Потому что здесь самое надежное место в здании. – Господин Уний поморщился, ему претило признание преимущества гипербореев хоть в чем-то.

– Тогда я спрошу иначе, – поправился Павел. – Почему Потапов и посол Акарханакан не должны знать об этой проблеме?

– Они ничем не смогут помочь, – пояснил слуга Брахмир. – А положение устава о конфиденциальности собственной информации никто не отменял. Мы сделали прогнозы самостоятельно и не обязаны делиться ни с инками, ни с землянами.

– Вы уже делитесь со мной. – Павел усмехнулся. – И даже не надейтесь, что я не доложу Потапову, как только выйду отсюда.

Гипербореи и атланты переглянулись. Нехорошо переглянулись, понимающе. С подтекстом…

– Не это должно сейчас беспокоить тебя, – изрек наконец Градобор свои первые слова за весь разговор. – Ты все еще не спросил, какую угрозу несешь и какой опасности подвержен.

– Я спрошу, – успокоил его Павел. – Потом. Но сначала вы скажете, что от меня нужно, а я решу, верить или нет.

– Нам нужно, чтобы ты исчез, – безапелляционно объявил глава Миссии.

Чисто рефлекторный порыв выхватить оружие Павел сдержал, но Градобор успел уловить движение.

– Не стоит понимать все слова атлантов буквально, – криво ухмыльнулся он. – Ты должен исчезнуть из города. В Москве тебя слишком легко обнаружить.

– Кому? – Павел обвел взглядом присутствующих. – Только не говорите мне, что не знаете, кто проведет атаку.

– Хорошо. – Слуга Брахмир тоже не стал возражать. – Этого мы не скажем, хотя наши предсказания следует считать скорее подозрениями, чем истиной.

– Лучшим ответом тебе, землянин, будет другой вопрос, – торжественно провозгласил творец. – Чье вмешательство в ткань Мироздания всегда затмевает прозрение? Чье колдовство путает самые достоверные из предсказаний, а интриги столь изворотливы и хитры, что их жертвы до самого конца не осознают себя таковыми? Чьи чары…

– Довольно, – вымолвил слуга Брахмир, и творец послушно замолчал. – Землянин и так все понял. Ты ведь понял, Павел?

– Не помяни имя смарра к ночи, – усмехнулся тот. – Но сейчас не ночь. Чего вы боитесь, слуга? И вы, глава?

– Только того, что ошибаемся, – провозгласил господин Уний.

– Когда начинают действовать силы, противные естеству Мироздания, ясность прозрения затуманивается, – проникновенно начал творец, но, бросив взгляд на слугу, поспешно заткнулся.

На миг в помещении воцарилась пауза – каждый из присутствующих пытался хоть как-то трактовать услышанное. Потом слуга Брахмир смущенно кашлянул и перевел:

– Наши творцы и аналитики Атлансии не могут сказать ничего конкретного, Павел. Они лишь указывают, что почти все линии событий, в том числе те, в которых появляются смарры, сходятся на тебе. Мы не успели выяснить, откуда у ведьмы сектантов взялся артефакт, но теперь просто обязаны предположить, что без ящеров там не обошлось. Туманность прогнозов тоже косвенное доказательство их причастности. Все это может означать лишь одно: рептилии проводят сложную многоходовую операцию, и едва ли во благо Ассамблеи. О твоей же роли в ней остается лишь догадываться, но позволить тебе ее сыграть в любом случае было бы глупо.