Венецианские страсти (СИ) - Ренсинк Татьяна - Страница 40

- Золотая книга патрициев и знаки дожей были сожжены, увы, там же, на площади. Потом все веселились, отмечая конец власти аристократов, торжествуя свободу и равенство... Вино лилось рекой... Песни звучали отовсюду... Танцы вокруг дерева свободы... С тех пор, как французы вошли в мае в Венецию, этот город стал другим и прежним уже вряд ли станет. Наполеон всё же, как обещал, стал для Венеции Аттилой...

- Но приведёт ли это к добру? - задумавшись, остановилась писать Кэтрин и тут же отогнала дурные мысли прочь. - Вернёмся лучше к своей истории... Увы, остального нам не изменить, а участие в политике — далеко не для нас.

- Ты права, - снова одарил он её поцелуем, а Кэтрин улыбнулась:

- Следом за Барбадори приехал к нам тогда в гостиницу отпущенный на свободу его племянник. Францеско. Он тоже раскаивался, что подставлял тебя, раскаивался в случайном убийстве, - вспоминала она, а в глазах пробежала грусть. - Сколько судеб поломал Филипп.

- И его сторонники, - поправил любимый.

- Алекс, родной, - насторожилась Кэтрин. - А что, кстати, тебя спросил тогда Пётр? Он отвёл тебя в сторону, а я потом забыла спросить. Сейчас вдруг вспомнилось... Вы долго беседовали.

- О, можешь и это записать, - засмеялся Алекс, снова поглаживая и целуя в щёчки. - Я ему кратко, как смог, рассказал о произошедшем между мной и Филиппом, с нами*. Потом говорили про Аргамаковых и я обещал, что пистолет, который получил в подарок, не буду использовать. Я и не собирался. Он мне дорог просто как память, сувенир.

- Как хорошо всё же, что вся эта история благополучно завершилась, а Пётр не стал предъявлять обвинения племяннику Барбадори... Просто отпустил, - вздохнула Кэтрин с облегчением.

- Он оказался настоящим человеком, - согласился Алекс. - Потом, помнишь, написал нам, как генерал-губернатор боялся гнева короля, но после откровенной беседы с Ионой и Петром тот не собирался гневаться. Тоже всё понял.

- Вот, - кивала Кэтрин, снова повеселев. - Ещё одно доказательство, что просто стоит быть откровенным, учтивым, постараться поставить себя на место иного хорошего человека и понять, почему произошло именно так.

- Да, здесь можно спорить, хороший или плохой, - прищурился Алекс игриво. - Всегда ли хорошего человека можно разглядеть? Ведь заработанная репутация не всегда подтверждает суть. Но можно ошибиться и обвинить человека за глаза, не зная, каков он на самом деле. Люди часто судят с ходу, не задумываясь и не зная человека.

- Ах, трудно, - приготовилась закончить дописывать последние строки Кэтрин.

- О, простите, - вбежал в кабинет десятилетний мальчик.

Он резко остановился, а оглянувшиеся Кэтрин и Алекс расплылись в тёплых улыбках.

- Матушка, отец, я не помешал? - улыбнулся он в ответ и указал на коридор. - Мы играем с братьями, Густавом и Уильямом в прятки, я хотел здесь спрятаться.

- Мы скоро уйдём гулять в саду, тогда можете прятаться и здесь, - засмеялся Алекс.

- А, - появился на пороге Блэкстон и всплеснул руками. - Вы всё пишите свои воспоминания? А про нас ещё не написали?

- Нет, следующая история будет про вас**, - смущённо улыбалась Кэтрин, вновь сразу объятая нежной рукой любимого за талию.

Блэкстон улыбался, счастливый за них. Он выглядел и сам счастливым, как и подошедший следом Густав. Радуясь спокойному времени, Алекс и Кэтрин с блеском счастливых душ, отражающихся в глазах, смотрели вслед им и убегающему играть дальше в прятки сыну...

- Вот, Варенька, - закрыл Михаил Аргамаков книгу «Венецианские страсти», которую получили. - Жизнь, казалось, уже наладилась, а всё, что помнили, всё, что писали теперь в мемуарах, они надеялись, останется жить в памяти, чтобы те, кто прочитает, мог что-то важное узнать.

- Отыскать свой путь или ту самую любовь — истинную, вечную, которую ничто и никто не сможет никогда уничтожить, - улыбалась счастливая супруга и положила голову ему на плечо.

Он одарил её в лоб теплом поцелуя. Оба на миг закрыли глаза от наслаждения и своим счастьем, которое судьба подарила***...

Продолжение — в романе «Хрусталь и стекло», Татьяна Ренсинк

* - роман «Горький вкус мести», Татьяна Ренсинк

** - роман «Хрусталь и стекло», Татьяна Ренсинк

*** - роман «Мне рассказала лилия долин», Татьяна Ренсинк

Использованная литература:

Бек Кристиан - «История Венеции»

Ю. Магаршак - «Почему Венеция была уничтожена Наполеоном?»

М. Бахтин - «Творчество Франсуа Рабле и народная культура Средневековья и Ренессанса»

И.В. Гете - «Итальянское путешествие»

П. Муратов - «Образы Италии»

П. А. Толстой - «Путешествие стольника П.А. Толстого по Европе (1697–1699)»

Норвич Джон Джулиус - «История Венецианской республики»

«Итальянское путешествие Гёте»

Расселл Карл - «Ружья, мушкеты и пистолеты Нового Света. Огнестрельное оружие XVII-XIX веков»

Примечание: в тексте использованы местоимения "Вы" - для усиления акцента обращения к персоне (в единственном числе)