Венецианские страсти (СИ) - Ренсинк Татьяна - Страница 14

Эта печальная песня разносилась над гладью воды, словно крик куда-то,... к кому-то, кого будто нет... Понимая итальянский, понимая, о чём песня, Алекс встал рядом с рыбаком. Тот допел и с доброй улыбкой кивнул в ответ:

- Это уже привычка... Здесь у нас, у рыбаков, так заведено. Поём с берега своим жёнам, которые там, на другом берегу, слышат нас! Они потом своей песней отвечают. Голоса у женщин здесь сильные! Тоже часто поют Ариосто, его сонаты. Любовь женщины, которую выбрал, надо беречь, тогда и счастье будет.

- Я не сберёг, - ответил Алекс.

- Значит, не та была любовь, - предположил добродушный рыбак с сочувствием.

- Нет... Я люблю её навсегда, но... предал, - усмехнулся Алекс.

- Зачем же предал?! - не понимал рыбак, но в тот момент Алекс сунул руки в карманы камзола и вдруг что-то нащупал, удивившись тому, что обнаружил незнакомую записку.

Тут же открыв её, он прочитал содержимое и не выдержал, поразившись:

- Дуэль?! Да как он смеет?!

- Ал, - прозвучал позади голос подошедшего молодого человека.

Алекс резко оглянулся и узнал его... Тот стоял без маски, встревоженный, переживающий вместе, и сказал:

- Наш друг Серж просил передать тебе эти слова... Я подсунул тебе записку незаметно, когда ты выходил из гостиницы. Серж предупреждает не мучить Кэтрин, иначе будет дуэль. Он написал, попросил меня отдать. А я... Я всё равно ехал к родственникам сюда. Серж не был уверен, что ты — это ты, но теперь я вижу, что ты, действительно, жив, - кивал он. - Это и радует, и огорчает. За Кэтрин не только Серж заступается. За что вы все так жестоко с ней?

- А ты, Макс, слышал, к ней часто заходил? - с усмешкой выдал начинающий нервничать Алекс. - Тоже в постели с ней....

Но Макс не дал договорить, вытащив из ножен шпагу и взмахнув ею перед носом собеседника:

- Я не враг, Алекс, но так унижать?! Мы же были друзьями!

- Именно, - принял бой на шпагах и Алекс.

- Я не был с Кэтрин! Она чиста! - восклицал во время битвы рьяный Макс. - Она ангел! Вы предатели! Вы заставили её... четыре года... раздавать себя... Подлецы!

- Подлец я! Да! Какого чёрта ты явился?! - орал Алекс, словно хотел выпустить всю злость, презрение, всю боль, которыми был полон.

- Убедиться, что это ты! Что ты предал! - кричал Макс.

Когда во время битвы маска с лица Алекса спала, оба прекратили биться. Макс смотрел на слёзы на щеках друга. Алекс зажмурился, опустив голову. Не вынося чувствовать ту же боль в душе, Макс отбросил шпагу и схватил друга в крепкие объятия. Долго они ещё стояли так, а следившие всё время за происходящим здесь Пётр и Тико медленно прошли в сторону, чтобы увидеть наконец-то лицо того, кто скрывался под маской черепа.

Оба одетые на этот раз легко. Только в рубахах и тонких штанах, словно были бедного сословия. Распущенные волосы. Никаких масок.

- Смотри-ка, красавчик, - удивился Пётр, а Тико засмеялся:

- Что, если соседкой окажется Иона? Она застала, как мы спим вместе, а тут ещё ты красотой парня восхитился!

- Мало ли, - пожал плечами Пётр и резко взглянул в ответ. - И мы не спали вместе! У нас разные постели!

Тико рассмеялся ещё сильнее, махнув рукой:

- Жарче стало!

- Ничего, скоро осень, остынешь, - тише ответил с улыбкой Пётр и снова взглянул на Алекса, который тем временем поднял свою маску черепа, надел её и оглянулся вокруг. - А маска-то одна из первых... Где он их берёт?! Или кто специально делает? И вообще... Этот череп везде, не замечаешь? Он занят чем-то своим личным, а вокруг столько людей, связанных с ним!

- И они его хорошо знают, - заметил Тико.

- У меня от него каша в голове, - выдохнул Пётр, а друг предположил:

- Может, он не убийца?

- А кто?!

Тико лишь пожал плечами. Дождавшись, когда Алекс с Максом покинули берег и скрылись в гостинице, Пётр улыбнулся им вслед:

- Пора и соседке снять маску...

* - сонет Л. Ариосто, перевод П. А. Алёшина.

Глава 18

Оставив Тико следить за комнатой, где скрылся с другом Алекс, Пётр поспешил к комнате соседки. Дверь по-прежнему была открытой. Тихо вошёл он, тихо сел в кресло в тёмном углу за дверью и стал ждать.

Часы на стене тикали, скоро пробили час, другой. Прокравшийся в комнату друг не удивил его. Тико позвал рукой уйти вместе. Недолго думая, Пётр с разочарованием из-за неудавшегося вечера вернулся с ним в их комнату. Там слуги им по-очереди приготовили в просторной уборной ванну с тёплой водой и маслами, принесли ужин. После, разойдясь по кроватям, друзья проспали беспробудным сном до самого утра.

Когда в оставшееся открытым на ночь окно подул свежий ветер, Пётр открыл глаза. Он взглянул на спящего на постели у противоположной стены друга. Поспешив одеться, Пётр встал к окну и тяжело вздохнул. Казалось, тот прохладный ветер был таким же неожиданным и внезапным, как всё, что происходило в Венеции.

- Я тоже уже готов, - раздался голос Тико позади.

Пётр оглянулся, заметив, что тот собрался к новому дню, и снова вздохнул:

- Скоро осень. Скоро жара оставит и этот край... Что там было вчера? Ты сказал, что они долго говорили в его комнате?

- Там он был не один. Человек шесть было. Я не решался ни на что. Думаю, если этого типа предстоит прижать к стене, нам понадобятся наши гвардейцы, - улыбнулся Тико.

- Прижмём... Вместе с соседкой, - усмехнулся Пётр.

Он решительным шагом покинул комнату и прошёл в соседнюю, дверь которой была открыта. Он осмотрел комод, шкаф, взглянул на нетронутую, аккуратно заправленную постель, и выругался:

- Ушла... Я, идиот, теряю бдительность... Контролировать ситуацию я здесь не могу!

- Да, ты в Венеции растерялся, - стоял на пороге Тико. - Идём завтракать, подумаем, как быть дальше. Пора действовать серьёзнее.

- Да уж, пора, - усмехнулся Пётр.

Только вышли на улицу, из окна своей гостиничной комнаты окликнул генерал-губернатор:

- Стойте! Я не успел застать вас!

- Где она? - строго крикнул в ответ Пётр.

- Я потому и искал вас! Мне прислали записку с просьбой передать вам быть на балу Барбадори! Там сегодня бал-маскарад!

- И он кричит об этом на всю округу, - удивился Тико.

- Скажите, а у неё нет живота? - вдруг снова обратился к генерал-губернатору Пётр.

Тот широко раскрыл глаза, но, оставшись стоять у окна с видом поражённого, промолчал. Пётр будто всё понял по его реакции и без слов. Душа сжалась от неприятного предчувствия, но деваться было некуда. Он просто развернулся и решительно ушёл дальше по улице.

Скоро посетив для завтрака кофейню «Флориан», Пётр и Тико опять пообщались с гвардейцами и узнали, что с охраной шведских дипломатов всё обстоит хорошо. Сами дипломаты завтракали в тот час тоже там, и друзья были спокойны за эту часть службы.

Когда вернулись в гостиницу, генерал-губернатор, собравшийся по делам, всё же, как оказалось, ждал их возвращения. Он сидел в кресле в холле и читал книгу, которую тут же вернул в шкаф рядом, и поднялся перед ними: