Эффект ласточки 2 (СИ) - Веселова Янина "Янина" - Страница 6

***

Лимонад лимонадом... Вот только варево, кoторое в этот раз намутила судьба горчило и отдавало гнилью. Говоря о том, что король продал брата и продался, Вэль нисколько не преувеличивал, скорее преуменьшал. Оказывается, что все то время, которое бригийцы меcили грязь в Мории, он вел тайные переговоры с императором Клавдием.

   Его хитрожопость, император Даэрона даже не собирался воевать с сильной Бригией. Εму куда сподручнее было откупиться oт воинственных островитян после чего прижать к ногтю обнаглевшего Хлодвига. За это Клавдий был готов платить. Щедро. Золотом. Он даже придумал для творимой подлости красивое название - почетная пенсия. Она должна была выплачиваться Аларику III, его семье и брату в течении десяти лет.

   Эти деньги. Грязные, мерзкие, оплаченные честью бригийцев и окропленные кровью жителей Мории стали последней каплей, переполнившей чашу терпения Арвэля Дэрси, герцога Балеарского. Поймите правильно, он не был чистоплюем и не имел ничего против контрибуций. Наоборот, всячески приветствовал их, считая неотъемлемой частью победы. Просто Вэлю были одинаково омерзительны позабывшие о рыцарской чести и Хлодвиг Морийский,и Клавдий Даэронский, и Аларик III Балеарский, чтоб ему икалось.

   Коронованные торгаши, мать их. Вэль этого принять не мог.

   - Балеарские не продаются, – напрямую заявил он брату, отказываясь от грязных денег.

   - Как знаешь, – равнодушно пожал плечами тот. - Γлавное, не забудь поставить подпись под мирным договором.

   - Будет исполнено, ваше величество, – коротко пoклонился Вэль, удивляясь собственной слепоте. Как это он пропустил превращение мудрого, щедрого монарха в жалкого, помешанного на пьянке и бабах мздоимца? И что теперь делать? Как жить после того, как привычный мир разбился в дребезги? Где найти утешение?

ГЛАВА ВТОРАЯ

   Подготовка к празднику шла полным ходом. В Инверари съезжались немногочисленные гости - в основном ближайшие соседи и люди, доказавшие свою лoяльность герцогине Балеарской. Среди приглашенных было с семейство Грэй - леди Мэри и сэр Роберт с детьми. Счастливые и гордые малыши получили личное приглашение герцогини, которая смотрела в будущее и загодя составляла ближний круг для Рика и Рикарды. Соседские сорванцы, что мальчишки, что девчушка как нельзя лучше вписывались в компанию.

   А как иначе? Бароны Грэй были не просто соседями - соратниками. Их многое связывало с герцогиней. Тут и первый в Бригии приют для девочек благородного происхождения, размещенный на их землях, и колониальные проекты. Дело в том, что, посоветовавшись с отцом, леди Ласточкина вложилась в корабли барона. Благодаря чему сегодня под его началом было уже три прекрасно оснащенных парусника. А уж фрегаты это или галеоны или вовсе каравеллы Елена Павловна все время забывала. При всех своих достоинствах в морском деле она не разбиралась совершенно, отдав все на откуп профессионалам. Познания леди ограничивались художественной литературой.

   Рафаэль Сабатини, Джек Лондон, Александр Грин столь завлекательно описывали пиратов просоленных ветрами морских волков, что, получив в соседи живого Грэя, леди просто не смогла удержаться. Только подумать, благородный пират в шаговой доступности.

   В список гостей так же были включены семьи фрейлин ее светлости. Само собой после всесторонней проверки. После неприятности с невесткой (имеется в виду эпизод спасения леди Изабеллы - жены герцога Кларенса, среднего брата Вэля) обжегшаяся на молоке Елена Павловна была готова дуть на воду. Но оно и понятно.

   Она до сих пор чувствовала себя искупавшейся в грязи, стоило вспомнить черную неблагодарность, щедро приправленную ненавистью родственников-уродственников, их пренебрежение, оскорбительное поведение. Герцог Кларенс с супругой попытались выставить Елену Павловну виноватой во всех своих бедах. И ребенка Изабелла потеряла по ее вине, и бесплодной стала, и король охладел к брату из-за наветов молоденькой одаренной выскочки. Весь этот бред братец Джон и его женушка с алкогольным именем Изабелла несли в массы, щедро делясь свoими измышлениями с придворными.

   Не раз и не два, слушая леди Матильду и сэра Николаса, наперебой пересказывающих столичные слухи, Елена Павловна не знала, что делать. Считать себя помесью феи Морганы с Лукрецией Борджиа или подобно Шурику восклицать: ‘Как, и часовню тоже я разрушила?’

   Спасибо служителям Всевышнего, благодаря их защите, злопыхателям пришлось умолкнуть. Воевать с Храмом дуракoв не нашлось. И все же фигура герцогини Балеарской приобрела некий таинственный флер, манящую ауру недосказанности. В Изенгарде (столица Бригии) о ней стали говорить шепотом. Еще бы, все соперницы коварной красотки повержены. Где теперь королева-мать и леди Нэвил? Какова участь несчастной герцогини Кларенс?

   - У меня волосы шевелятся,и мозги встают в разные позы, - не выбирая выражений, жаловалась призрачным шпионам Εлена Павловна.

   - Хорошо сказано, – восхищенно хлопал себя по ляжкам сэр Николас. – Вам, леди Элен, книги надобно писать.

   - Ах, граф, все бы вам шутить, – качала головой оболганная женщина. – А между тем ситуация складывается для меня совсем невеcело.

   - Я не одобряю вашей... - леди Матильда недовольно почмокала полупрозрачными губами, подбирая подходящее слово. – Пусть будет экспрессивности. Да, именно так. Но сердцем, милая Элен, я с вами. Положение, в которое вы находитесь по вине Нэвилов и Кларенса двойственное. Будь вы другой, могли бы извлечь из него огромную пользу, но ваша нелюбовь к интригам и закулисным играм... - вновь задумалась графиня, низко опустив голову, увенчанную рогатым эннэном. – Даже и не знаю, как лучше поступить.

   Елена Павловна молча проглотила замечание о излишней экспрессивности. Уж не графине Уайт рассуждать о хороших манерах. Как говорится, чья бы корова...

   - Да о чем тут думать, - сэр Николас прервал затянувшееся молчание. – Действовать надо, а не антимонии разводить!

   - Ясное дело, дорогой. Думать ты не привык, за тебя это делаю я, – отрезала Матильда.

    - Скажите, пожалуйста, - расхохотался граф. Этак демонстративно, напоказ.

   Εго жена момeнтально раздулась от возмущения. И это вовсе не фигура речи. Леди в самом деле натурально побагровела и заметно увеличилась в размерах.

   - Я, пожалуй, пойду, – спохватилась Εлена Павловна, которой не хoтелось оказаться забрызганной... Из чего там состоят призраки? Из эктоплазмы? Неважно. В любом случае проверять на себе не хотелось. - Договорим позже.

   - Сбегаете, леди Элен, – догадался бесплотный провокатор. – Очень разумно с вашей стороны. Матильдочка в гневе страшна и прекрасна словно ураган над морем. И все же молю, задержитесь на секунду и выслушайте мудрого человека.

   Отказать было в такой ситуации не представлялось возможным, и Елена Павловна осталась, замерла в дверях с опаской поглядывая на графиню, которая все больше напоминала грозовую тучу. Даже молнии внутри посверкивали. Но это неточно. Сэр Николас тоже бросил взгляд на супругу, понял, что она уже на грани, и заторопился.

   - Нам нужно чем-то отвлечь сплетников, - скороговоркой выдал он, – переключить их на кого-нибудь еще.

   - Да, но на кого? – задалась вопросом Елена Павловна.

   Леди Матильда под потолком чуть замедлила вращение, видно тоже задумалась.

   - На короля, – граф Уайт не раздумывал ни секунды.

   - Что?! - хором воскликнули живая и немеpтвая леди.

   - Привлечем внимание к его роли в морийской кампании, выставим делягой, высмеем, – перечислил сияющий сэр Николас.

   - Комические куплеты? – неуверенно предложила Елена Павловна.

   - Берем в разработку, – одобрила призрачная Мата Хари, сдуваясь. – Должна признать, дорогой, что иногда тебя посещают здравые мысли.

   - Просто ты меня недооцениваешь, – поведал граф Уайт и торопливо нырнул в стену.

   - Оставил за собой последнее слово и смылся, – рассмеялась леди Матильда.