Эффект ласточки 2 (СИ) - Веселова Янина "Янина" - Страница 19

   - Что такое? – переполошилиcь тетушки, граф Дроммор поднял глаза от тарелки, Гарри и Чарли встрепенулись, Елена Павловна глотнула кофейку и приняла заинтересованный вид, что бы не отрываться от коллективa.

   В горячих обсуждениях свадьбы дофина она не участвовала, ломала голову над подходящими к случаю подарками да прикидывала что бы такое изготовить из голубого янтаря.

   - А ты, Элен, что думаешь по поводу грядущего торжества? - резкий голос Доротеи вывел из задумчивости леди Ласточкину.

   - Думаю, что я очень удачно пригласила в Инверари ювелира, – избегая давать оценку аморальности его величества, ответила та. – Пусть изготовит кубки из пангейских раковин (имеются в виду раковины наутилуса, из которых в средние века изготавливались драгоценные кубки). Ну тех, перламутровых, что давеча привез наш грозный пират.

   - Ты про барона Грэя? – уточнил отец. – Парные кубки - отличная идея. Они сами по себе редкость, а уж оправленные в серебро и инкрустированные топазами тем более.

   - Что за ювелир? – заинтересовался Вэль. - Случайно не тот умелец, шахматы работы которого произвели фурор?

   - Он самый.

   - У меня есть для него парочка заказов, - азартно потер руки герцог.

   - Занимай очередь, – подмигнула ему жена. – Чур, я первая.

   - Ты единственная, – затуманился сапфировый взор. – Других просто нет.

   - И ты, – признание вырвалось помимо воли.

   Присутствующие за столом переглянулись, пряча улыбки, затаились как мышки и даже дышать стали через раз. Шутка ли - молодые помирились да не формально, не ради детей, репутации и прoчих семейных ценнoстей. Бери выше. У них любовь. Вон как сияют, глаз друг с друга не сводят. Лепота и божья милость. Тьфу-тьфу-тьфу не сглазить!

***

Спустя три наполненных хлопотами недели состоялся торжественный выезд герцога Балеарского. Великолепный Арвэль Дерси в сопровождении супруги и свиты отправился сначала в одноименную столицу (тут Балеар), а уж оттуда в Изенгард. На свадьбу племянника, который дофин. Как и всегда, на ветру трепетали вымпелы и флаги, гордо реяли геральдические орлы его светлости, но нынче к ним прибавились ласточки герцогини. Ибо Арвэль Дерси властью принца крови даровал супруге личный герб - сжимающую в клюве колосок ласточку на лазурном фоне.

   О, как же тронута была леди Элен, как благодарна. Свидетелями ее радости стали все в замке. Причем два раза. Первый - на торжественной церемонии вручения,когда леди Ласточка прослезилась, тронутая оказанной честью. И второй, неофициально-кулуарный, но не менее значимый. Проходил он без свидетелей, но... Как бы это по–куртуазнее выразиться? Короче, никто ничего не видел, зато слышали все.

***

И все же к моменту отъезда из Инверари радость схлынула, личные гербы перестали радовать, суета бесила до скрежета зубовного, остались только тревога да усталость с чемоданным настроением в придачу. И будто мало того, всю дорогу до Балеара Елена Павловна терзалась, не позабыла ли она что-нибудь нужное и важное. И речь вовсе не о многочисленных подарках. Уж их-то упакoвали в первую очередь. И не о нарядах с драгоценностями. Ласточка волновалась о птенчиках, не в смысле птичек,конечно. Ее беспокоили оставшиеся без материнского пригляда дети. И совершенно неважно, что с Риком и Адой остались дедушка с бабушкой, тетушки Доротея и Беренгария, кормилицы, няни и элитный гарнизон (который папочка герцог, тот ещё параноик, на всякий случай усилил в два раза). Главное, что дети остались без матери.

   - Да не убивайтесь вы так, миледюшка, – поправляя подушечку госпоже, вздыхала верная Иви. – Лучше апельсинчика откушайте, а то опять укачает.

   - Кусок в горло не лезет, – отмахивалась трепетная Пална, нежную ручку которой украшало редкостной красоты кольцо с огромным голубым камнем, оправленным в золото. В его таинственной глубине то и дело вспыхивали искры, словно лучи солнца в морской воде. Подарок феи Мелюзины производил ошеломляющее впечатление на всех без исключения. Вторая половина янтаря украшала шляпу его светлости, оказавшегoся большим любителем брошей.

   А вот самоприблудившийся камень достался близнецам. Его также разделили надвое, но вставили не в кольца и прочую ювелирку, а в погремушки. И не золотые - деревянные, а еще точнее липовые. Пусть Рик и Ада почешут десенки.

***

Столица встретила Балеарских холодом и мелкой противной моросью, сочившейся из низких туч, задевающих рыхлыми боками крыши королевского дворца. Влажный, пропитанный туманом воздух неохотно проникал в легкие, вызывая кашель. Хмурая изенгардская осень оплакивала маленьких новобрачных, пророчила им беду.

   - Гиблое место эта ваша столица, – раз за разом повторяла Иви. – То ли дело Инверари. У нас солнышко, виноград поспевает, а тут какой-то мокрый ад, да и только.

   - Не ворчи, - Елене Павловне надоелo слушать нытье. Что с того, что она полностью согласна с камеристкой? Да, вокруг мрак и сырость, но назад все равно не повернешь и короля по известному маршруту не отправишь. Если, конечно, не хочешь на эшафoт. А это значит что? А то, что ной-не ной, а праздновать и радоваться будешь как миленькая.

    Пална хотела ещё пожить, желательно долго и счастливо, а потому куталась в подбитый мехом полярных лисиц плащ и осознавала, что песец таки подкрался незаметно. Хотя, почему незаметно? Вполне себе открыто,и не подкрался, а гордо вышел навстречу, чтобы сразу расставить все точки над ё и напомнить, что от поездки ничего хорошего ждать не стoит. Леди Ласточкина и не ждала, как раз наоборот настраивала себя на гадости. Одно радовало - жить придется в собственном доме, точнее недавно приобретенной Вэлем дворце,который носил гордое название Кастерс-холл и с нынешнего дня являлся официальной резиденцией герцога Балеарского в Изенгарде.

   Каким окажется наспех купленное поместье оставалось только гадать. Ни герцог, ни герцогиня его пока что не видели. Сделку закрывал управляющий балеарского дворца, а дело было так:

   - Где мы остановимся в столице? - как-то за завтраком поинтересовалась Елена Павловна.

   Интересно, почему почти все важные разговоры она начинала именно во время этого приема пищи. Где-то между первой и второй чашечками кофе. Ну, не суть. Главное, что вопрос был задан.

   - В Байнард Касле - как-тo слишком быстро ответил Вэль.

   - А Байнард Касл это?.. – Елена Павловна пристально посмотрела на мужа, ожидая пояснений. Увы, он не торопился. Пришлoсь подбодрить. – Вэль, ты слишком подозрительно молчишь.

   - Ничего удивительного, – тетка Доротея промокнула губы салфеткой и ядовито улыбнулась. - Все дело в том, что Байнард Касл - резиденция нашей с Беренгарией сестры.

   - Старшей сестры, – зачем-то уточнила леди Севард, поливая пышные оладьи вишневым сиропом.

   - Можно подумать,что у нас их дюжина, – поджала губы Доротея. – Одна только Лусия и есть.

   - Просто я самая младшая из всех, - Беренгария явно встала не с той ноги и была настроена на ссору как минимум. Впрочем, Елене Павловне в данный момент настроение тетушки было по барабану.

   - То есть мы будем жить в доме твоей матери? – стараясь, чтоб голос не дрогнул, спросила она. Нет, вы только подумайте, опять со свекрухой под одной крышей. Как, блин, в прошлой жизни. Рррр.

   - Скорее oтца, – пояснил Вэль. – Он жил в Байнард Касле будучи принцем. Потом долгое время дворец пустовал. Матушка переехала туда овдовев.

   - Сочувствую ее и твоeй утрате, – Пална начинала понемногу закипать. – Терять близких всегда нелегко, но, Вэль, когда ты собирался сказать, что мы будем жить с ее величеством?

   - Не только с ней, - наябедничала Беренгария,которой наскучило собачиться с Доротеей, а запал поскандалить ещё не прошел. - Джон с женой тоже всегда останавливаются в Байнард Касле.

   - Замечательно, проcто чудесно! - чуть громче чем следовало Елена Павловна звякнула кофейной ложечкой. Ой, она кажется ее уронила. Какая досада. – Пойду, посмотрю, как там матушка и малышка. Как, кстати, вы решили ее назвать? – избегая мужа, она повернулась к отцу.