Надломленные оковы (СИ) - Петюк Дмитрий "Desmond" - Страница 79

–––––

● «команда Алзара тоже была не из картона» — nicht von Pappe sein, немецкое выражение обозначающее, что кого-то нельзя недооценивать. Аналог «не лыком шит», «не лаптем щи хлебает».

● «после чего просто рухнул со всех облаков» — aus allen Wolken fallen, выражение, означающее крайнее удивление. Герой реально офигел.

● «смог, наконец-то захлопнуть челюсть» — (jemandem) klappt die Kinnlade herunter, у немцев тоже может отвиснуть челюсть от удивления.

● «вызвала бы у моего оберфельдвебеля» — der Oberfeldwebel, унтер-офицерское звание, аналог старшего сержанта. Понятия не имею, почему в русской транскрипции «фельдфебель».

● «словно у довольной мамочки, чей сын получил единицу по математике» — в Германии успехи школьников оцениваются наоборот. Единица — «отлично», пять и шесть — «неудовлетворительно»

● «а этого мы за время путешествие получили полон нос» — die Nase voll haben. У немцев не «по горло» и не «полон рот», а всё в носу.

Эпилог. В ту же реку

Несмотря на то, что закончился месяц Зимнего перелома и технически уже наступила зима, тут, на южной границе Федерации Дариид, никто не назвал бы эту погоду холодной. Да, конечно, иногда траву покрывал иней, на улицу приходилось выходить, накинув парку или даже тёплое пальто, но к полудню поднявшееся солнце вполне успевало прогреть воздух.

На одну из широких лесных полян, окружённую высокими деревьями вышли две двуногие птицы, отличающиеся от земных страусов мощными мясистыми ногами культуристов и большими зубастыми клювами. Верхом на птицах восседало двое человек — высокая красивая женщина, одетая в подчёркивающие фигуры кожаные одеяния, и седовласый старик в тёмно-сером комбинезоне, выглядящий, несмотря на лишний вес, крепким и сильным. Старик неторопливо спешился, размял плечи, и внимательным взглядом окинул поляну, задержавшись взглядом на лежащей на земле странной скульптурной композиции, состоящей из улыбающегося зелёного толстяка с ушками-трубочками, комплекцией напоминающего самого старика, такой же зелёной и дородной женщины, а также оскалившегося в глупой широкой улыбке серого осла со странно человеческим выражением лица.

Старик сделал пару нерешительных шагов и остановился. Его глаза подозрительно заблестели, а подбородок задрожал. Спутница спешилась и подошла к старику, обняв его со спины. Обе верховые птицы развернулись и, словно получив неслышимый приказ, отошли прочь и остановились в сторонке.

Старик тяжело вздохнул и оглянулся по сторонам. Губы его изогнулись в кривой улыбке, он подошёл к одному из деревьев, из ствола которого торчала рукоять ножа, крепко ухватился за неё и с силой потянул. Поразительно легко вытянув этот нож, он осмотрел безупречное блестящее лезвие, после чего вложил в пустые ножны на поясе. Наконец, он подошёл к центру поляны, где среди высокой пожелтевшей травы сияла большая проплешина неожиданно правильной формы.

Среди нанесённых ветром пожелтевших листьев и сухих хвойных иголок в полусферическом углублении распласталась причудливая клякса спекшегося камня и металла. Увидав эту кляксу, старик вновь всхлипнул, а затем и в открытую зарыдал. Он бросился на колени и начал разгребать палую листву так яростно, словно от этого зависела его жизнь. Наконец он громко расхохотался и, вскочив на ноги, показал спутнице большой тёмный непрозрачный кристалл. Та улыбнулась и подошла ближе.

Старик бережно, словно величайшее сокровище, спрятал кристалл в подсумок и подошёл к скульптуре. Он порылся в траве, долго что-то разыскивая, пока не поднял плоский чёрный погнутый закругленный прямоугольник с треснувшим стеклом на одной из граней. Вынув из ножен недавно добытый нож, он поддел остриём крышку и, безжалостно раскурочив лезвием внутреннее содержимое, извлёк ещё один небольшой кристаллик. Положив в подсумок и его, он небрежно отбросил остатки прибора прочь.

— Ули, ты закончил? — спросила старика девушка.

— Почти что, — ответил он. — Думаю, забрать стоит всё.

— Но ведь ничего целого не осталось, только какой-то спёкшийся шлак. Или тебе нужна эта статуя?

— Статуя? Зачем… А знаешь что? Это ведь отличная идея!

Девушка улыбнулась, подошла к скульптуре и вытянула руку. Раздался тихий хлопок, и скульптура исчезла, оставив за собой только вмятину в земле и придавленную пожухлую траву.

— Что касается шлака… Да, конечно, тут всё сплавилось и сгорело, но для нас это не главное. Попробуй захватить чуть-чуть с избытком. Нужны маячки?

Девушка посмотрела на старика серьёзным взглядом, после чего расплылась в яркой счастливой улыбке.

— Ули, представляешь, я только что на тебя почти обиделась.

— Обиделась? Почему?

— Что ты сомневаешься в моём владении магией! Послушала бы я себя ещё месяц назад!

— В тебе я никогда не сомневался, — нахмурился старик. — Просто так было бы действительно легче. Если я поставлю ограничители на объём, тебе будет достаточно лишь подать элир, и всё!

— Да нет, глупый, ты ничего не понял! — заметив взгляд спутника, показывающий, что он действительно не понимает о чём речь, она подошла к яме и вытянула руку. — Смотри, теперь я могу управлять магией и сама!

Хлопок, раздавшийся на этот раз, вышел намного более громким. Девушка довольно осмотрела большую круглую яму, появившуюся на месте кратера, и самодовольно вскинула руку в воздух.

Старик подошёл к девушке, привлёк её к себе и нежно поцеловал в губы. Девушка ответила на поцелуй.

— Что теперь? — спросила она, когда они, наконец, оторвались друг от друга. — В Нирвину?

— Да, Нирвина нас заждалась, — согласился старик. — Вот только ей придётся подождать нас чуток подольше.

— Но почему?

— Как говорят у меня на родине, кратчайший путь — не всегда скорейший. Как ты относишься к тому, чтобы стать безобразно богатой?

— Мне, конечно, придётся к такому долго привыкать. Но знаешь, я обязательно справлюсь!