Надломленные оковы (СИ) - Петюк Дмитрий "Desmond" - Страница 50

Мысль, которой я руководствовался, была простой и незатейливой. Два клинка, появившиеся один за другим в связанных руках Тонкого, мне привидеться никак не могли. Возможно, он использовал какой-то магический трюк собственного изобретения, освоил самостоятельно управление пространством, но, скорее всего, просто воспользовался контейнером. В качестве подобного артефакта могло выступать что угодно, лишь бы хватило места для привязки пространственной структуры. Скорее всего — какой-то камень, вмонтированный или вшитый в экипировку или одежду, но не обязательно — структуры хранения имели множество вариаций и способов исполнения.

Я помнил, как быстро двигался мой противник, так что разу же отмёл мысль, что тот пользовался контейнером, распределяющим вес по телу. Подобные артефакты чаще всего навешивали на верховых и тягловых животных. Вряд ли использовался плавающий портал — они были редки и, пусть мои жертвы вряд ли экономили на экипировке, чрезвычайно дороги. Искажение пространственной метрики, каковой являлась моя походная сумка, уничтоженная ауф Каапо, тоже не подходило. Притянутые к телу руки просто не позволили бы Тонкому залезть в зачарованную сумку или карман со структурой расширения. Оставался самый простой, практичный и надёжный вариант пространственной складки. Подобные артефакты компенсировали массу и инерцию упакованных предметов, постоянно потребляя элир, но, если хранить там лишь самое необходимое, расход выходил совершенно незаметным.

Я склонился над трупами и тщательно их осмотрел, попутно снимая оружие и экипировку, и складывая в две отдельные кучки. Особое внимание я уделял Тонкому — в наличие у него контейнера я был полностью уверен. Мои изыскания вскоре увенчались успехом — наруч на его левой руке не имел видимых застёжек, зато с внутренней стороны запястья в нём прощупывалось заметное утолщение. Увы, у Коренастого ничего необычного не нашлось, впрочем, это ничего не значило.

Кенира закончила уборку и я, оглядев её работу, удовлетворённо кивнул. Мой позорно-кустарный артефакт прекрасно отгонял пыль, поднимаемую импровизированным веником, так что камни стали практически идеально чистыми, пусть для грубых структур запланированного ритуала подобной чистоты и не требовалось.

— Что-то ещё? — спросила Кенира.

Мне категорически не нравилась идея отпускать её одну в ночь, но помощь действительно не помешала бы.

— Они не могли прийти пешком, — сказал я, окуная кисточку в кровь Тонкого и проводя первую осторожную линию. — А если и пришли, то вряд ли могли рассчитывать на то, что ты покорно пойдёшь за ними и не попытаешься сбежать. Это значит…

— Значит, у них есть ездовые или вьючные звери, — понятливо кивнула девушка. — Я поищу.

— Будь осторожна, — сказал я. — Темно, к тому же неизвестно, что встретится по дороге. Далеко не отходи, если что — забытые боги с этими тварями.

— Не беспокойся, — улыбнулась Кенира, цепляя на пояс топор, чтобы через пару секунд скрыться в темноте.

Магическая структура, которую я чертил, была довольно грубой, но определённой точности исполнения всё же требовала. Поэтому, непроизвольно втянув голову в плечи, я активировал форсированный режим. Ночь словно стала светлее — мозг скомпенсировал недостаток света. Ничего катастрофического не произошло — организм чувствовал себя сносно.

Вскрыть чужой контейнер всегда считалось сложной, практически непреодолимой задачей. Контурами уничтожения содержимого оборудовались даже массово произведённые образцы, чего уж говорить об артефактах охотников за головами, явно сделанных на заказ. И если у этого контейнера стояла дополнительная защита, моя затея была обречена на провал. Но, судя по моим наблюдениям, ни один из противников не использовал высшую магию, а значит, не задействовал и сложных плетений-ключей. Максимум, что они продемонстрировали — структурированный выброс элир. А вот такие вещи, как сказали бы земные учёные, можно и «симулировать».

Чёткими выверенными движениями я окунал кисть в кровь мёртвого охотника, вычерчивая вокруг него сложную паутину линий, дуг и спиралей. В определённые места узора я укладывал кусочки дерева и припасённые камни. В некоторые — пучки травы и тонкие веточки, смоченные кровью. Местами линии размыкались — иногда я рассчитывал на остаточную проводимость каменного основания, а иногда — на эффект индукции. Плеснув воды из котелка на кисть, я её тщательно промыл и повторил процесс со следующим противником.

Не прошло и пяти минут, как площадка стала напоминать место проведения затейливого сатанинского ритуала, центром которого послужили тела жертв — не хватало лишь головы козла и чёрных свечей. Ярко светящие луны и ночной лес только усиливали жутковатую атмосферу. Имелась даже девственница — пусть в данный момент она отошла по делам.

Я мотнул головой, прогоняя ненужные мысли, и занялся проверкой структур.

Убедившись, что не сделал никаких ошибок, что кровь нигде не растеклась больше рассчитанного, а ветер не сдвинул какой-нибудь элемент, я приступил ко второму этапу. Вновь тщательно отмыв кисть, я окунул её в кровь солора и принялся за внешний контур ритуала.

Я опасался, что мой мозг, подорванный нечеловеческим напряжением, долго не выдержит. Но шло время, кровавый штрих ложился за штрихом, линия за линией, а мне становилось лишь умеренно паршиво. С учётом сложности ритуала и состояния моего здоровья это равнялось чуть ли не превосходному самочувствию. Закончив последнюю линию и завершив её спиралью вокруг большого камня, я глубоко выдохнул и отключил форсаж. Окружающий мир тут же померк, а на тело накатила такая слабость, что я даже покачнулся.

— Ули, всё в порядке? — послышался голос Кениры.

Я медленно обернулся. Где бы ни находились звери, но явно не сильно далеко, так как девушка умудрилась их довольно быстро отыскать. И не только отыскать, если судить по двум сёдлам, которые она тащила без видимых усилий. Окровавленный топор свидетельствовал, что владельцы отдали свою упряжь отнюдь не добровольно.

— Два тахару, — пояснила девушка, заметив мой взгляд. — Там был какой-то глушащий звуки артефакт. Накинулись на меня абсолютно бесшумно.

Я знал, кто такие тахару — одна такая птица, похожая на страуса с мясистыми ногами культуриста и большим зубастым клювом имелась и у Жорефа. Попытавшись не кривиться и не выдать своего сожаления, я кивнул Кенире. Похоже, моё актёрское мастерство оставляло желать лучшего — девушка спросила:

— Я сделала что-то не так?

— Нет, ты молодец и умница. А я дурак. Можно было бы попробовать снять с трупа Поводок и передать тебе, но я подумал об этом только сейчас.

— Поводок можно снять? — удивилась Кенира.

— Обычно нет, — скривился я. — Но я мог попытаться. Они точно мертвы? Я о зверях.

— Птицах.

— Что?

— Тахару — птицы. Только они бегают, а не летают.

Я поморщился. В данный момент мне было совсем не до зоологии, а уж тем более до орнитологии.

— Без разницы. Ты их убила?

— Не знаю, — мотнула головой Кенира. — Когда я подошла, они зашипели, а потом на меня накинулись. У меня в руках был топор. Ну а дальше — сам понимаешь. Прости.

— Глупости, — успокоил её я. — Главное, что ты не пострадала.

Не было смысла ругать себя за непредусмотрительность. Да и снятие Поводка являлось только что придуманной возможностью, не обязательно воплотимой в реальности.

Если подойти к вопросу разумно — а я мастер выдумывать хорошие оправдания задним числом — то выбор стоял «или-или». Либо я вскрываю вьючные контейнеры, либо снимаю Поводок. У меня есть только одна-единственная попытка, а обзавестись припасами важнее, чем путешествовать верхом.

Я внимательно осмотрел принесённую упряжь. Хотелось бы сказать, что я проявил настоящие детективные способности, что по мелким неуловимым деталям типа царапин на коже или кусочкам грязи на обуви определил, кому из противников принадлежал каждый комплект. Вероятно, включив форсированный режим, я смог бы даже нечто подобное провернуть. Но всё оказалось проще, и становиться Шерлоком Холмсом не потребовалось. Поэтому, сгибаясь от противоестественной тяжести, я аккуратно положил седло со стременами, отрегулированными под более длинные ноги, на тело Тонкого, а второе — на Коренастого. И точно так же осторожно, тщательно следя, чтобы не нарушить ни одну линию и не сдвинуть какой-то из компонентов, я выбрался из неровного круга ритуала.