Эффект ласточки (СИ) - Веселова Янина "Янина" - Страница 29

- Зачем это? – вырвалось у нее.

- Собираюсь выполнить супружеский долг, – во весь рост выпрямился Арвэль.

- Какие долги? Ты уже их уже перевыполнил, - опустила глаза Елена Павловна. - Можешь расслабиться и почивать на лаврах, а не мучиться в постели с женщиной, которая тебе неприятна.

- Ты мне неприятна? - растерянно переспросил Арвэль. – Нет, я знаю, конечно, что беременные женщины плаксивы и склонны к капризам, но разум-то они не теряют. В большинстве своем, – зачем-то добавил он.

- Попрошу без намеков, – отрезала она и уже открыла рот, чтобы высказать мутанту прямо в его бесстыжие глаза все, что накипело... и промолчала. Не в ту эпоху она попала, не за того мужчину вышла замуж. Этого как линолеум не раскатаешь и в бараний рог не согнешь.

Пришлось довольствоваться мысленным монологом.

- У меня с головой все в порядке, провалов в памяти нет, - глядя в красивое лицо, думала Елена Павловна. – Прекрасно помню все, что ты сказал при первой встрече. И неприятна я, и другую ты любишь, и жить со мной не хочешь. Никогда не забуду, что ты без содрогания не мог лечь со мной в одну кровать, зелье плодородия пить заставил, объяснялся в любви к потаскушке Нэвил... – даже мысленно названное имя любовницы Арвэля убивало. А уж произнесенное вслух оно отравило бы саму атмосферу спальни, разрушило то малое, что пока еще соединяет их с Вэлем. А ведь им еще растить детей. Общих, желанных детей.

Поэтому придется обойтись без упреков и слез.

- Извини, пожалуйста, - мягко сказала Елена Павловна. - Я только хотела напомнить, что никаких долгов между нами уже нет. Особенно супружеских. Ты почти на четыре года освобожден от них.

- Элен.

- Ну правда. Я в тягости. Значит, тебе нет никакой необходимости заставлять себя...

- Элен!

- Главное, что ты с легким сердцем можешь вернуться в Балеар, а там...

- Элен!!! Ты на самом деле хочешь, чтобы я уехал?!

- Разве это имеет какое-то значение? – еле слышно спросила она.

- Это самое главное, - так же тихо ответил он.

- Тогда останься, – понимая, что навсегда прощается со своими принципами, попросила Елена Павловна. Ну не могла она по собственной воле отказаться от этого мужчины. Не могла. Что было тому причиной: синий взор, ласковые губы, бешеный темперамент или магический резонанс, какая разница?

***

В ту ночь Елена Павловна так и не уснула. Сначала Вэль не давал, потом мысли, злые словно августовские мухи. Они назойливо жужжали и больно жалили, стоило прикрыть глаза.

- Ты - дура, - кружился злой рой. - Бесхарактерная идиотка. Приспособленка, позволяющая вытирать об себя ноги. Самка, готовая на все ради мужика. Всю жизнь осуждала таких, чтобы в итоге самой...

- Стоп, стоп, стоп, - останавливала крылатых нахалок леди Ласточкина. - Давайте разбираться.

- По пунктам, - жужжали мысли. — Начни с собственного идиотизма, озабоченная дура.

- Дура, идиотка... А может быть, я влюбилась? Втрескалась по самые помидоры?

- Ты? – чуть не попадали крылатые обличительницы.

- А что я не женщина? - обиделась Елена Павловна. - Ничто человеческое мне не чуждо.

- Дура старая, - ярились мысли.

- Старая да не совсем, - парировала леди Ласточкина. – Тело-то молодое, гормоны бурлят, кровь играет. К тому же беременность... Организм требует защиты. Желает вынашивать потомство в комфортных условиях. И самца тоже требует. Дело житейское. Против природы не попрешь.

- Приспособленка, – разозлился рой.

- Да, – соглашалась Елена Павловна. – Я не героиня. Я хочу выжить. Не вижу в этом ничего постыдного.

- Законная жена не должна вести себя как любовница, – попробовали укусить с другой стороны злючки.

- Вспомните, в какое время живем, - с достоинством парировала женщина. - В какую эпоху. Фаворитки правят балом. Начну выдрючиваться, окончу свои дни в монастыре. Там очень удобно проявлять непреклонность. Хоть испроявляйся вся, никому не помешаешь. А дети тем временем будут расти без матери.

- Роди сначала!

- Не мотайте нервы, рожу!

Не выдержав этого безумного диалога, Елена Павловна вскочила на ноги. Ну как вскочила. Попробовала. Крепко спящий мутант моментально проснулcя, ухватил, притянул к твердому горячему как печка телу.

- Ты куда? - спросил хрипло.

- Пить хочу, - думала соврать, но сказала чистую правду она. Оказалось, что горло пересохло.

- И мне, - попросил он.

- Вина или ягодного отвара? - Елена Павловна подошла к маленькому столику, на котором стояли напитки.

- На твой вкус, – откликнулся Арвэль.

- Тогда ягодного отвара, - решила она, наполняя кубки.

- Я был в этом уверен, – приподнялся в подушках он. - Ты вообще избегаешь хмельного. Почему?

- Оно туманит разум...

- А тебе нужен постоянный контроль над ситуацией? – понимающе хмыкнул герцог. - Словно ты мужчина и воин.

- Много ты видел мужчин, которые отказывались он вина в пользу сока? - засмеялась Елена Павловна. – Враль синеглазый.

- Скажи так еще раз, – попросил Арвэль.

- Враль, - c готовностью повторила она.

- Не то, - поморщился он.

- Синеглазый, - забрав пустой кубок из рук мужа, склонилась к самому его лицу Елена Павловна. - Мой синеглазый герцог. Погибель моя.

На ум снова пришла Песнь Песней, и она выдохнула прямо в приоткрытые губы:

- Милый мой лучше десяти тысяч других, голова его – чистое золото, волосы его волнистые, черные, как ворон. Уста его – сладость, и весь он – желание.

- Что ты делаешь со мной? - привлекая к себе жену, спросил Вэль.

- Я просто... - она едва успела прикусить себе язык. Не хватало только в любви признаться. - Я замерзла. Согрей меня.

***

Их счастье длилось месяц с небольшим, а потом пришло письмо.

- От матери, – нахмурился Вэль. - Странно. Что ей понадобилось?

А Εлена Павловна уже знала, чувствовала - это конец.

- Уедет! - обливалось кровью сердце. - Оставит меня одну. Почему, так скоро?! Не хочу-у-у!!!

Но это внутри... Вслух она спросила с улыбкой:

- Какие вести? Что пишет ее величество?

- Матушке нездоровится, - не сразу ответил Арвэль.

- Что-то серьезное? - "встревожилась" Εлена Павловна.

- Боюсь, что да, - уронил герцог.

- Ты должен быть рядом с ней, - через силу разжимая губы, сказала она. Чувствовала, как слова до крови царапают гортань, но упрямо говорила...

- Да, - опустил глаза Вэль, - мне нужно ехать. Ты же понимаешь?

- Само собой, – согласилась Елена Павловна. – Я сейчас же распоряжусь...

- Погоди, – остановил жену Арвэль. – Мы отправимся завтра.

- Мы? - непонимающе вскинулась она. – Я даже не представлена ее величеству...

- Я имел в виду свиту, – смутился герцог.

Растерялся без дураков! Елена Павловна даже возмутиться не смогла. Надо же, милота какая. Сидит, синими глазами хлопает и не лукавит главное. Сволочь. И ведь уедет. И останется там. С мамой... и Энн. С делами и заботами, которые закружат и не отпустят. "Он мой. Пусть останется, " - снова заныло в груди. И так больно, аж в глазах потемнело, а улыбка в оскал превратилась.

- Ты заберешь из замка свору объедающих меня бездельников? Замечательная новость. В таком случае прихвати и моих дам.

- Не понял? - ошарашенно глянул Вэль. Не такого прощания он ожидал от нежной Элен. Где слезы, упреки? Где тоска и печаль? Ей что? Ей все равно?

- Для некоторых дам будет лучше покинуть Инверари, – внесла ясность герцогиня. - Они тут не прижились, может быть, при дворе твоей матушки или ее невесток найдутся местечки для них?

- Ты хлопочешь за неблагодарных лентяек, Элен? – вопросительно выгнул бровь Арвэль. - Не лучше ли отправить их по домам?

- Давай, дадим им шанс, - предложила Елена Павловна. - И мне тоже.

- Тебе?

- Конечно. С их отъездом появится возможность приблизить тех, кто сможет стать моей опорой. В конце концов я остаюсь совсем одна, - чуть надавила леди. Осторожно. Чтобы не пережать.